Юань Е дрожащей рукой с трудом дотронулся до задней шеи. Кожа под пальцами была горячей и источала неприятное, зудящее ощущение — совсем не похожее на обычное недомогание желёз.
Его первой реакцией было желание достать лекарство, но тут он вспомнил, что его запасы закончились еще вчера.
Юань Е тихо выругался и с усилием мотнул головой, пытаясь прояснить мысли. От этого движения боль на затылке начала расползаться дальше, и он, издав стон боли, прижался спиной к двери.
Свет экрана казался единственной соломинкой, за которую можно было уцепиться. Превозмогая боль, Юань Е дрожащими пальцами коснулся экрана, и тот, кто был на другом конце линии, не заставил его долго ждать — звонок соединился спустя несколько секунд.
— …Цзян Сюй.
— У меня так сильно болит железа, я не знаю, что со мной.
— …И еще ужасно жарко…
Глаза Юань Е защипало. Он чувствовал лишь, как усиливается боль в теле, а никогда прежде не испытываемое состояние мешало ему связно объяснить происходящее.
— Не переживай, я сейчас приеду.
В голосе Цзян Сюя слышалось очевидное волнение. Не успел Юань Е выдохнуть свое «хорошо», как рука, державшая телефон, безвольно опустилась.
Спустя мгновение, как только свет экрана погас, изнизу донеслись торопливые шаги — кто-то быстрыми шагами направлялся к его двери.
Услышав звук, Юань Е изо всех сил дотянулся до ручки и распахнул дверь. Внезапный свет заставил его в жжении прищуриться, и с уголков глаз сорвались слёзы.
Цзян Сюй замер. Его привычно холодное выражение лица в тот момент, когда он увидел Юань Е, покрылось трещинами.
Опираясь на дверную ручку, Юань Е опустился на колени. Его обычно бледная кожа сейчас покрылась легким румянцем, растрепавшаяся чёлка падала на лоб. Он выглядел совершенно жалким — одновременно растерянным и вынужденным терпеть муки течки в этой беспомощной ситуации.
Цзян Сюй быстрыми шагами подошел к нему. Он только что принял душ, и исходивший от него свежий, приятный аромат мыла, казалось, вместе с прикосновением кожи передался Юаню Е. Цзян Сюй подхватил его в тот момент, когда Юань Е, потеряв опору, начал заваливаться вперед, и в этот миг, когда их тела соприкоснулись, услышал не сдержанный Юанем Е тихий стон.
Оба мгновенно замерли. Юань Е широко распахнул глаза и принялся сбивчиво оправдываться:
— Я… нет… я… я не специально, я сам не знаю, что со мной.
— Цзян Сюй, мне так больно…
Его речь становилась всё более бессвязной, а лицо искажалось от нарастающей боли.
Юань Е крепко сцепил пальцы в замок, пытаясь за счет боли в руках вернуть себе хотя бы минутное просветление, но когда он сжал их с еще большей силой, Цзян Сюй властным движением разжал его ладони. Низкий голос Цзян Сюя раздался прямо над ухом:
— Разжань пальцы, тебе разве не больно?
Он посмотрел на выступившие на руках Юаня Е заметные красные следы, а затем поднял взгляд на влажные глаза парня:
— У тебя началась течка, Юань Е.
— Течка? — пробормотал Юань Е, услышав слова Цзян Сюя.
Его сознание еще не успело полностью перестроиться от осознания того факта, что он, будучи твердо уверенным в своей альфа-природе, вторично поменял пол и стал омегой. Школьные уроки анатомии он неизменно просыпал, поэтому подсознательно отгородился от понятия омежьей течки и теперь чувствовал лишь полное недоумение.
Цзян Сюй коротко произнес:
— Твоя железа еще полностью не развита, поэтому ты не чувствовал собственный феромон.
Слегка нахмурившись, он легко похлопал Юаня Е по вздымающейся от учащенного дыхания спине, словно и сам до конца не понимая, как себя вести в сложившейся ситуации.
В отличие от Юаня Е, у которого железы развивались с отклонениями, Цзян Сюй был в полном порядке, но сладкий аромат, свойственный исключительно омегам, заполнивший всю комнату, заставил находившегося здесь же альфу начать терять самообладание. Воздействие происходящего на него оказалось весьма сильным.
Внутри зарождалось желание завладеть, подчинить себе, и это не могло не влиять на альфу.
Заключенный в его объятиях человек снова начал тяжело дышать, слёзы безостановочно катились из глаз Юаня Е, и казалось, что всё его существо подвергается невыразимым мукам.
На руках Цзян Сюя, сжимавших плечи Юаня Е, вздулись вены. Нахмурившись, он подхватил Юаня Е на руки, отнес на кровать и попытался сохранить видимость хладнокровия:
— Я попрошу кого-нибудь привезти подавители, подожди меня.
С этими словами он поднялся, собираясь уйти, но кто-то ухватил его за подол рубашки. Усилие было слабым, но не заметить его было невозможно.
Глаза Юаня Е покраснели еще сильнее, вид у него стал до жалости несчастным. В беспамятстве он вцепился в ткань, из последних сил стараясь заставить Цзян Сюя остаться. В своем затуманенном сознании он даже не подумал о том, что находящийся рядом человек — альфа, а точнее, судя по всему, ему и в голову не приходило, что этот человек может испытывать к нему какие-то тайные чувства.
— Не… не уходи. Если ты здесь, мне будет не так больно.
У Юаня Е не осталось сил, его слова тонули в тяжелом дыхании и звучали невнятно, а рука, державшая Цзян Сюя, покачивалась, тщетно пытаясь притянуть того обратно.
— Тот врач говорил… говорил, что объятия тоже могут помочь… облегчить состояние, — Юань Е перевел дыхание и продолжил: — Просто обними меня, и всё.
Будь Юань Е в полном сознании, он ни за что в жизни не произнес бы подобных слов. Даже при своем поверхностном знании биологии он прекрасно понимал, что в такой ситуации омега, переживающий течку, говорит альфе такое, что звучит как самое откровенное искушение.
Однако нынешние обстоятельства лишили его способности мыслить. Он даже забыл, что сам является омегой, прошедшим через недавний переход, и забыл, что человек, у которого он молит о присутствии — это опасный альфа.
Услышав слова Юаня Е, Цзян Сюй незаметно для себя замер, и прежде чем успел среагировать, Юань Е снова потянул его вниз.Запах Юань Е по мере сближения накрыл всё вокруг сплошной пеленой. Широкая спина Цзян Сюя мгновенно напряглась, а голос прозвучал хрипло: — Ты понимаешь, что говоришь?
Тепло, от которого он только что отвык, снова вернулось в объятия. Цзян Сюй опустил взгляд и почувствовал, как окружающий жар стал ещё сильнее. Глаза его постепенно покраснели, на холодной белой шее вздулись вены. Инстинкты альфы бунтовали, вступая в ожесточённую борьбу с и без того шаткой рассудительностью.
Цзян Сюй практически потакал Юань Е, который беспорядочно ерзал у него на груди. Обхватив Юань Е за плечи и слегка отодвинувшись, он произнёс хриплым под влиянием феромонов голосом: — Юань Е, ты сейчас не в себе, я…
— Почему всё ещё так больно? — Юань Е перебил Цзян Сюя. Он хмурился, словно терпеть было невмоготу; уголки его глаз покраснели, ресницы слегка влажно блестели, а на лбу выступил тонкий слой потца. Весь его вид казался одновременно прекрасным и невинным, но произнесённые слова повергали в изумление.
Разве ты не говорил, что если обнять, то перестанет болеть?
Помоги мне, поцелуй меня, ладно?
Заметив, что Цзян Сюй никак не реагирует, Юань Е слегка занервничал. Он притянул Цзян Сюя к себе и прижал ладонь к его прохладной руке, облегчённо выдохнув.
Словно пытаясь утолить жажду отравленным вином, он притянул руку Цзян Сюя и прижал к своему лицу. Прохлада ладони контрастировала с пышущей жаром кожей. Уголки глаз Юань Е стали ещё влажнее, покраснели мочки ушей и шея, а голос охрип ещё сильнее, в нём послышались едва уловимые нотки плача: — Мне так плохо, Цзян Сюй.
В комнате не было включено света, сквозь окно пробивался ночной мрак. Перед глазами Юань Е словно застилалась тонкая пелена тумана, и лицо Цзян Сюя расплывалось. Спустя мгновение он сообразил, что это его собственные ресницы намокли от возбуждения и слез. Моргая, он попытался разглядеть всё чётче, и когда уже был готов махнуть рукой на всё и просто отключиться от боли, кто-то мягко коснулся уголков его глаз, стирая слёзы.
— Помоги мне, Сяо Цзян.
Дальнейшие бормочущие слова потонули между их губами. Юань Е услышал, как Цзян Сюй очень тихо вздохнул, и его голос прозвучал мягко и глубоко. Следом ладонь, прижимавшаяся к его лицу, легла на затылок, и губы накрыло тёплое прикосновение.
— Не плачь.
Юань Е широко распахнул глаза. Мягкость прикосновения к губам заставила его только что прояснившийся разум вновь погрузиться в туман. В этом переплетении чистая и прохладная ци Цзян Сюя уняла его бушующий жар.
Это ощущение было одновременно пугающим и невероятно приятным. Феромоны альфы полностью окутали его, каждый дюйм его тела пропитался запахом Цзян Сюя — властным и исполненным глубокого чувства собственности.
Бормотание Юань Е затихло в поцелуе, боль в затылке мгновенно утихла, а унимающая жар прохлада захлестнула его с головой. Он невольно подался ближе, легко прикусив губу Цзян Сюя и даже дерзко просунув внутрь кончик языка.
Ощутив замешательство и снисходительность партнера, он, впрочем, из-за жара и боли в железе уже не мог думать ни о чём другом — ему хотелось лишь ещё больше его феромонов.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Юань Е почувствовал, как жар в его теле начал спадать, а боль в затылке значительно уменьшилась.
Он ощущал лишь всеобъемлющую усталость: пережитая впервые мука периода течки лишила его сил даже на мысли о чём-либо ещё.
Когда его ослабевшее тело стало сползать на пол, кто-то подхватил его на руки. Юань Е, лишенный сил, прижался к этому надежному источнику тепла и, уловив исходивший от Цзян Сюя успокаивающий аромат феромонов, наконец окончательно провалился в изнурённый сон.
В тот самый миг, когда он полностью потерял сознание, вместе с ним растворились и слова, которые он так и не успел произнести.
Кажется, я почуял.
Твои феромоны.
Глава 7. Неприступная ледяная слива горько обманута в лучших чувствах
На рассвете лёгкий туман ещё не рассеялся, и в комнате стоял полумрак.
Окно было закрыто не до конца, налетевший ветер заставлял занавески то надуваться парусом, то опадать. Свернувшийся калачиком под одеялом человек шевельнулся, а затем сбросил покрывавшее его с головой одеяло.
Юань Е уже давно не спал так крепко. Сонно моргая, он сел на кровати, не до конца избавившись от остатков дремоты, и замер неподвижно.
Хотелось спать. Всё ещё ужасно хотелось спать.
Потратив несколько минут на сомнения в собственной реальности, Юань Е с трудом заставил себя вспомнить, что он делал прошлой ночью. В следующее мгновение, по мере того как сознание прояснялось, воспоминания о вчерашнем вечере кадр за кадром пронеслись в его голове, и Юань Е остолбенел.
Черт.
Что он вообще вытворял? Цеплялся за Цзян Сюя, тащил его за собой, не отпуская, да ещё и заставил целовать себя против воли — вел себя точь-в-точь как психопат.
Поразмыслив над этим, Юань Е почувствовал себя ещё более пристыженным.
Нормальные люди так себя не ведут.
В отчаянии он рухнул обратно на кровать, не желая больше вспоминать о своём идиотском поведении прошлой ночью: запоздалое чувство стыда буквально готово было поглотить его целиком.
Утренний воздух всё ещё был холодным, и Юань Е, лежа в постели, снова забился в тепло одеяла.
Он поднял руку и раздражённо взъерошил волосы. Одежду на нём заботливо сменили; несмотря на нежелание вспоминать, он помнил, как в полубессознательном состоянии вчера кто-то поднял его с пола, уложил в постель и сделал инъекцию подавителя. Симптомы утихли, а железа перестала гореть и пульсировать.
При этой мысли Юань Е машинально коснулся своего затылка. Краснота и припухлость уже почти сошли, но от соприкосновения с мягкой тканью одеяла чувствовался легкий зуд. Когда его кончики пальцев вновь коснулись железы, Юань Е поморщился и отдернул руку.
http://bllate.org/book/33075/4057811
Готово:
