Подавляющее большинство трутней рождалось и росло именно там, поэтому и сопутствующая инфраструктура была развита превосходно. Там хранились полные досье на каждого трутня, а на основе особенностей каждого из них подбирались воспитатели и телохранители. Благодаря этому самки часто учились преданности с самого рождения и становились самой надежной опорой для любого трутня.
Что же касается Ло Цзянаня, он занимал там вершину иерархии — был сильнейшей самкой уровня 2S и даже приближался к уровню 3S.
Хотя большую часть будней он занимался лишь одеждой, едой, жильем и передвижением Сюэ Иня, из-за чего самки теряли бдительность, никто не осмеливался относиться к нему без должного уважения.
— Ло Цзянань, не будь таким суровым. — Сыкаэр тут же поднялся на ноги, с улыбкой пытаясь сгладить углы. — Командир легиона просто хочет насладиться уютным ужином с будущим господином-самцом.
— Его Высочество — самый драгоценный трутень империи, и относиться к нему небрежно нельзя. — Ло Цзянань в упор смотрел на Сыкаэр, и незримое давление заставило Сыкаэра сделать шаг назад. — Все должно делаться по инструкции.
Разница в силе между самками на каждой ступени была колоссальной.
Сыкаэр бросил взгляд на Молписа: командир легиона неотрывно смотрел на Сюэ Иня, в то время как Сюэ Инь опустил взгляд на вино в бокале, и оба главных героя совершенно не обращали внимания на ожесточенный спор наверху.
Сыкаэр глубоко вздохнул.
Он ненавидел Ло Цзянаня больше всех: тот пользовался своим высоким рангом и статусом воспитателя Его Высочества, не только неотступно следуя за ним повсюду, но и неоднократно мешая им сближаться с Сюэ Инем.
Спрятав отвращение на дне глаз, он сохранил улыбку и пояснил:
— Вы не знаете, в этот раз во время похода мы случайно спасли маленького трутня с пограничной звезды. Когда мы наткнулись на него, он уже напился до беспамятства и чуть не попал в руки врагов, но, к счастью, мы вовремя подоспели. Как раз к этому моменту Лорд соседней галактики преподнес в дар это вино — говорят, оно выдерживалось сто лет, абсолютно безвредно и помогает снять сенсибилизацию. Командир легиона руководствуется исключительно благими намерениями.
— Во-первых, Его Высочество не мог попасть в руки врагов, — взгляд Ло Цзянаня стал еще холоднее. — Во-вторых, Его Высочество не нуждается в подобной бессмысленной тренировке.
— Ты… — Сыкаэр был готов лопнуть от злости на этого тупоголового упрямца.
— В-третьих, — зрачки Ло Цзянаня были белыми, и когда он пристально смотрел на кого-то, это неизменно вызывал необъяснимый холодок на душе, — главным приоритетом во всем должно быть здоровье Его Высочества.
Мощная волна давления хлынула от Ло Цзянаня, нацелившись прямо на Сыкаэра. В горле Сыкаэра подкатил солоноватый вкус крови, на лбу выступил холодный пот. Он попытался заговорить, но оказался полностью парализован давлением, казалось, даже дыхание перекрыло.
Черт.
Они находились в Резиденции Князя, принадлежащей Сюэ Иню, и если бы он применил собственное давление для ответного удара, это стало бы вызовом авторитету Его Высочества. Не имея возможности перейти в контратаку, Сыкаэр чувствовал себя донельзя ущемленным — окажись они снаружи, он бы непременно сошелся с Ло Цзянанем в драке.
Хотя Ло Цзянань превосходил его на целый ранг, Сыкаэр годами участвовал в боевых действиях и, будучи заместителем командира Первого легиона, не раз в одиночку уничтожал захватчиков на целых планетах, обладая далеко не слабыми силами. Если бы они действительно сошлись в бою, Ло Цзянаню пришлось бы несладко, даже если бы он выжил.
В этот момент Молпис негромко произнес:
— Ло Цзянань.
Сыкаэр даже не успел сообразить, как давившая на него тяжесть внезапно рассеялась. Подняв глаза, он увидел, как Ло Цзянань резко отступил на полшага, а в уголке его рта показалась тонкая струйка крови.
Но самое страшное было в том, что никто вокруг даже не смог почувствовать, когда именно было применено это давление.
— Во всем главная — воля Его Высочества. — Голос Молписа был спокойным, он положил конец их противостоянию.
Ло Цзянань замер и мгновенно понял, что сболтнул лишнего. Не заботясь о том, чтобы вытереть кровь с губ, он тут же повернулся к Сюэ Иню и опустился на одно колено.
— Прошу прощения, Ваше Высочество. — Его голос звучал несколько хрипло. Только что мощная духовная сила разорвалась в самой глубине его души, словно острая игла, и лишь благодаря многолетним тренировкам ему удалось не сорваться и не выказать своего позора. Он быстро взял себя в руки. — Подчиненный сболтнул лишнее и готов добровольно понести наказание.
Сюэ Инь посмотрел на безупречно правильную позу Ло Цзянаня, в которой тот стоял на коленях, и внезапно вспомнил день своего совершеннолетия — подарок, преподнесенный ему Ассоциацией Самцов: ящик с орудиями для пыток.
Сюэ Инь, мой самый драгоценный трутень.
Ты рожден для того, чтобы делать всё, что заблагорассудится.
Используй свою власть, управляй ими через боль, властвуй с помощью страха. Пробуди в них самые глубокие и сильные желания, обиду, гнев.
Это породит сильнейших воинов нашего рода Жуков.
Мужество рождается из страданий, а сила берет начало в борьбе.
Борись, гневайся.
……
Сюэ Инь уже не мог вспомнить, что он чувствовал тогда, лишь смутно помнил, как отступил на шаг назад. Возможно, был не в силах с этим столкнуться.
Ты должен научиться управлять ими.
Самки рождаются с холодной кровью, ради власти они способны на любые бесчинства.
Ты должен научиться выживать и полностью контролировать их, а не позволять им манипулировать твоими чувствами.
Снисходительность порождает жадность и вожделение, а мягкотелость ведет к гибели. В ответ они принесут лишь наглую вседозволенность, которая в итоге приведет к подчинению, использованию и выжиманию всех соков, вплоть до заточения до самой смерти.
Таков был горький опыт, оплаченный кровью бесчисленных трутней, прошедших через это за долгие годы.
Он слегка кивнул.
Хотя он разделял это мнение не полностью, у управления самками существовали свои собственные правила, и раз эти правила существовали, значит, на то были свои причины. Порой нарушение правил оборачивалось жестокостью по отношению к еще более слабым трутням.
У самок в любом случае была мощная способность к регенерации, и наказания не причиняли им смертельных ран.
Ло Цзянань медленно поднялся. Худощавый, он стоял прямо, как струна.
Взяв со стола ярко-красное вино, он капнул несколько капель себе на ладонь — его белоснежная кожа окрасилась в красный цвет. Поднеся руку к губам, он слегка коснулся ее кончиком языка. Язык у него был тонким, с едва заметно раздвоенным концом — это была одна из способностей, дарованных ему мутацией духовной силы, которая позволяла точно определять и раскладывать на составляющие любые вещества.
— Все безопасно, Ваше Высочество. — Именно поэтому еда, попадавшая в рот Сюэ Иню в повседневной жизни, в основном готовилась через его руки.
— Подчиненный удаляется. — С этими словами он развернулся и направился прямо к пыточной.
Если подумать, Сюэ Инь никогда не бывал в пыточной и не испытывал к ней никакого интереса. Надо полагать, там царили лишь липкие и кровавые сцены.
Ассоциация защиты самцов, стремясь оберегать душевное здоровье трутней, неизменно ограждала их от подобных зрелищ. Если бы он потребовал этого в ультимативной форме, Ассоциация, скорее всего, не стала бы возражать, но к чему это было?
Достаточно было просто знать, что в Резиденции Князя существует такое место.
Сюэ Инь перевел взгляд на то, что находилось перед ним. Значит, это и есть вино? Ярко-красная жидкость все еще расходилась по поверхности кругами смертельно манящей ряби, источая волны медового аромата. После ухода Ло Цзянаня аура давления, исходившая от Молписа, казалось, стала еще жестче, и Сюэ Инь невольно пожалел, что не оставил Ло Цзянаня стоять в стороне в качестве дежурного.
Он отвлекся от властного взгляда Молписа, заставляя себя сосредоточиться на бокале.
Хм… Сегодня Ноис, кажется, пил точно такое же. Интересно, откуда самка ранга B вообще смогла его раздобыть?
Во время поцелуя на его губах и зубах все еще ощущался легкий привкус вина.
……
Внезапно ему захотелось увидеть Ноиса.
Губы Ноиса всегда были такими алыми, с чуть приподнятым бугорком посредине, целовать их было невероятно приятно. Он бы стал осторожно и робко пробовать сплестись языками, застенчиво пытаясь отстраниться, но вынужден был поддаваться, хотя всё его тело при этом слегка дрожало.
С виду наглый донельзя, а на деле… такой мягкий. Сладкий. И так здорово умеет извиваться.
И совсем не свирепый, словно вечно ластится.
Большинство окружавших Сюэ Иня трутней были высшими самцами, поэтому им, разумеется, были чужды дурные привычки к пьянству. Даже Зоран, тот самый плейбой, которого самки называли живым Буддой, пил крайне редко.
Алкоголь пагубно влиял на репродуктивную способность, и в Ассоциации Самцов это не поощрялось, не говоря уже о том, что под воздействием спиртного притуплялось чувство опасности, а для трутней это зачастую смерти подобно.
Но как же вкусно пахло.
Вино. Или Ноис.
Оба источали чудесный аромат.
Совсем не похожий на это место. Скобы скорее бы все закончилось.
Сюэ Инь взял бокал, слегка принюхался, а затем запрокинул голову и осушил его до дна.
Сыкаэр: !!!
Даже у вечно бесстрастного Молписа зрачки на миг сузились. Он мгновенно выпустил успокаивающую духовную силу, окутавшую Сюэ Иня, проверяя физическое состояние Его Высочества-трутня.
За время долгого привыкания Сюэ Инь перестал бояться этой невероятно давящей духовной силы. Напротив, по его телу разлилось то самое тепло, словно сильная самка заключила его в объятия и мягко успокаивала.
— Ваше Высочество, вы в порядке? Достаточно было лишь пригубить, зачем же вы… — встревоженно шагнул вперед Сыкаэр.
— Я в порядке, — холодным тоном ответил Сюэ Инь.
Он поднял глаза и вдруг увидел, как Сыкаэр резко поднялся с места, сбросил парадный китель, а сидевший напротив Ло Цзянань подплыл к нему, обвив руками его тело, и они вдвоем, прижавшись друг к другу вплотную и подняв какой-то стул, с сияющими улыбками принялись делать селфи.
— Все нормально… Я не пьян, — снова подчеркнул Сюэ Инь, вот только в голосе прорезалась едва заметная пьяная мягкость.
Сыкаэр с готовностью подыгрывал движениям Ло Цзянаня и в конце концов даже подхватил его на руки в стиле невесты, легко закружив над головой.
Нормально… ведь так? В конце концов, Ло Цзянань и Сыкаэр каждый раз при встрече затевали страстную беседу.
— Я очень… трезв, — глубоко вздохнул Сюэ Инь.
Однако весь мир начал искажаться, вращаться и в конце концов покрылся размытыми пикселями. Краем глаза он заметил, как бокал перед ним внезапно отрастил две тонкие ножки и, слегка подтолкнув его гладким краем горлышка, приподнял всё его тело.
Казалось, мир погрузился во тьму.
О.
Свет выключили, значит, пора спать.
— Спокойной ночи. — Сюэ Инь растерянно моргнул, пробормотал эти слова, и его сознание окончательно погрузилось во тьму.
Тело обмякло, и лоб уткнулся во что-то мягкое.
Глава 6. Служи мне
Ладонь ощутила нежную и бархатистую гладкость кожи, Молпис пристально смотрел на Сюэ Иня.
В отличие от отстраненности в трезвом состоянии, сейчас Сюэ Инь был совершенно беззащитен, полностью обнажая врожденную хрупкость трутней.
Молпис холодно оценивал обстановку: уровень феромонов стабилен, активность жала в норме, жизненные показатели устойчивы.
Что ж, состояние актива идеальное.
Сюэ Инь был совсем маленьким — по крайней мере, в глазах Молписа он навсегда остался тем самым дрожащим малышом, только что вылупившимся из яйца.
Сюэ Инь принадлежал к редкому окрасу голубянки кобальтово-серой, и с самого рождения он был до оцепенения прекрасен. Его глаза, синие, как океан, каждый раз, когда он смотрел на него, заволакивались туманной дымкой, а слезы едва не капали из глаз — как ни посмотри, он выглядел до крайности беззащитным.
http://bllate.org/book/33065/4056553
Готово:
