— Да, — Сян Янь была подавлена, но всё же положила подписанные документы на стол. — Всё получилось.
Сян Луньсэнь подавил улыбку в уголке рта и для вида похвалил:
— Яньян, как и ожидалось, ты никогда меня не разочаровываешь.
Сян Янь опустила ресницы, её пальцы, висевшие вдоль тела, мелко и неконтролируемо дрожали, но голос звучал совершенно спокойно:
— Отец, ты правда... согласился на его условия?
— На какие условия? — Сян Луньсэнь ответил вопросом на вопрос.
Сян Янь крепко сжала руки в кулаки и слово в слово повторила то, что сказал Директор Хуан.
К её полнейшему удивлению, мужчина в гневе хлопнул ладонью по столу:
— Что? Этот старый хрыч посмел сказать такую мерзость?! Яньян, ты в порядке? С тобой ничего не сделали?
Сян Янь облегчённо выдохнула. Значит, отец и вправду ничего не знал, отец переживает за неё. Она покачала головой:
— Всё в порядке. Со мной была одна знакомая, она помогла мне уговорить Директора Хуан, и договор подписали.
Сян Луньсэнь слегка приподнял брови и изобразил облегчение:
— Главное, что всё хорошо. Впрочем, Яньян, нравы нынче свободные, не стоит смотреть на некоторые вещи слишком предвзято. Способность завладеть любыми ресурсами — это тоже проявление нашего собственного потенциала, понимаешь?
Сян Янь показалось, что в этих словах есть что-то странное, но уловить суть она не смогла, поэтому просто кивнула.
Сян Луньсэнь похлопал её по плечу:
— Ты отлично справилась. В день моего юбилея я объявлю всем, что ты — моя гордость, моя дочь.
— Ты устала, иди отдохни.
Сян Янь связалась с Син Бинву, и та прислала ей адрес со словами: «Приезжай сюда».
И снова неожиданное место.
Сян Янь припарковалась у ворот детского дома. Едва она открыла дверцу машины, как неизвестно откуда появилась Син Бинву, держа в руке развёрнутый чупа-чупс:
— Скоро придётся поработать, так что съешь сначала, чтобы подкрепиться.
Сян Янь не стала отказываться. Едва она взяла леденец в рот, как со стороны ворот раздался звонкий смех, и, опомнившись, она обнаружила, что их окружила толпа детишек.
— Сестричка Бинбин, мне тоже конфетку!
— Точно, нельзя быть предвзятой к красивой сестричке, нам тоже надо!
Син Бинву погладила их по головкам:
— Нельзя, малышам вредно есть сладости, зубки испортятся.
— Хм, сестричка Бинбин просто выделяет красивую сестричку. Красивая сестричка — твоя девушка, да?
— Точно! Сестричка Бинбин никогда раньше не приводила сюда никаких других сестричек!
Сян Янь: «...»
Нынешние дети все такие... живые?
Син Бинву бросила взгляд на Сян Янь, а затем перевела его на говорившего ребёнка:
— На этот вопрос вам придётся ответить красивой сестричке.
— О, я поняла! Это сестричка Бинбин ухаживает за красивой сестричкой, а красивая сестричка ещё не согласилась. Сестричка Бинбин такая лузерша!
— Лузерша и тупица, даже девушку завоевать не может!
— Какая ты шустрая, — Син Бинву ущипнула ребёнка за пухлую щечку. — Если сейчас же не пойдёте работать, лишитесь сегодняшних вечерних сладостей!
Сладости были «оружием массового поражения» для детей: услышав это, ребятня в мгновение ока разбежалась в разные стороны.
— Пойдём, Яньян, — Син Бинву склонила голову набок. — Пора за работу.
Детский дом был небольшим, но везде царил идеальный порядок и чистота. Всё было празднично украшено, стояло даже несколько ёлок, а на лицах каждого ребёнка сияла счастливая, радостная улыбка.
Дети облепили Син Бинву, утащив её в команду чернорабочих по украшению территории, а Сян Янь тем временем отправилась на экскурсию с директором.
Директор оказалась женщиной средних лет с аккуратной короткой стрижкой и очень добрым, ласковым лицом. Дети ласково называли её «мама-директор».
Она пояснила:
— Как раз перед юбилеем приюта будет Рождество. Дети любят веселиться, так что мы совместим праздники, пусть они от души порезвятся.
— Этот детский дом раньше спонсировала мама Сяо Бин, Госпожа Син. Госпожа Син — великая благотворительница, по всем праздникам она присылала сюда массу вещей, и Сяо Бин всегда приезжала с ней. Никакой заносчивости, каждый раз она находила общий язык со здешними детьми.
Директор внезапно вздохнула:
— После смерти Госпожи Син я впервые вижу, чтобы Сяо Бин так искренне, от всего сердца улыбалась.
— По правде говоря, я иногда завожу с ней разговор, прошу поскорее найти свою тихую гавань. А она каждый раз отвечает: «Разве вы, тётя Цинь, боитесь, останется ли моё наследство без наследника? Я просто удочерю кого-нибудь из этих детей». Когда я начинаю донимать её снова, она отмахивается: «Обязательно, обязательно, как только найду кого подходящего — приведу к вам на суд». Я лишь хочу, чтобы у неё действительно появился близкий, понимающий человек.
— Сяо Янь, я так рада видеть тебя сегодня.
Глядя на любящее лицо директора, Сян Янь почувствовала, как слова оправданий застряли в горле — произнести их оказалось просто невозможно.
К вечеру дворик приюта засиял еще ярче. В каждом углу раздавались звонкие голоса и заливистый смех, а в воздухе витали аппетитные ароматы шашлыка, хот-пота и жареных блюд, окутывая всё вокруг теплом.
После ужина дети уселись кругом и принялись показывать заготовленные номера; звонкий смех и радость заполнили всё пространство.
Сян Янь сидела в уголке, в её глазах переливались яркие искорки, как вдруг рядом упала тень. Она скосила взгляд и увидела, что Син Бинву присела подле неё.
— Похоже, Яньян избавила меня от необходимости самой разбираться с домашними?
Фраза прозвучала ни с того ни с сего, но Сян Янь поняла, что Син Бинву говорит о её семье, и кивнула:
— Всё улажено.
— Он сказал, что ничего не знал, и Яньян поверила?
Сян Янь и сама смотрела на детское выступление, но, услышав это, не удержалась и повернула голову:
— Откуда ты знаешь?
— Догадалась, моя глупышка Яньян, — Син Бинву тяжело вздохнула, но развивать тему не стала. Устремив взгляд на полных энергии детей, она с глубоким, тёмным выражением в глазах перевела разговор: — Знаешь, иногда я думаю, что отсутствие родителей — это, пожалуй, благословение.
Сян Янь вздрогнула всем телом, словно молния пронзила её душу. Её взгляд скользнул по лицам детей: дом, полный радости и тепла — это было то, о чём она мечтала больше всего на свете, и то, что временами дарил ей Сян Луньсэнь.
А сегодня Сян Луньсэнь впервые в жизни гневно вступился за неё.
— Яньян.
Сян Янь повернула голову. На губах Син Бинву играла едва заметная улыбка, а эти два простых слова прозвучали нежно и томно.
— О чём задумалась?
Сян Янь покачала головой.
Син Бинву взглянула на часы и снова произнесла:
— Сегодня ночью я останусь здесь. Яньян побудет со мной?
Разноцветные огоньки гирлянд на дереве отразились в глазах Син Бинву мириадами ярких искр.
Сян Янь смолчала, колеблясь, но на этот раз победил здравый смысл. Она поднялась на ноги:
— Прости, Госпожа Син, мне пора возвращаться.
Попрощавшись с директором и детьми, она покинула детский дом.
Вернувшись домой точно в срок и открыв телефон, она обнаружила, что тот завален сообщениями от Син Бинву.
Госпожа Син: Яньян дома?
Следом шли фотографии из детского дома и короткие видеоролики, а последним шло видео, где сама Син Бинву поёт песню под названием Тоска.
Госпожа Син: Каждый раз после встречи с Яньян мне требуется долгий период ломки.
Совсем не похожа на неблагодарную особу, которая появляется и исчезает с ветром: порхает по цветам подобно мне, но умудряется даже лепестком не испачкаться.
Впрочем, я решила прекратить эту ломку.
В тот вечер Сян Янь впервые в жизни нарушила правило и легла за полночь, слушая, как Син Бинву рассказывает забавные истории из приюта, и так просидела до самого рассвета. Но даже под конец она так и не осмелилась спросить, что же значат слова собеседницы о прекращении ломки.
Впрочем, ответ она узнала очень скоро.
Она увидела фигуру Син Бинву прямо в библиотеке.
Син Бинву прижала её к книжному стеллажу:
— Я тут подумала: раз Яньян может оставаться чиста, проходя сквозь тысячи цветов, не потому ли это, что мы видимся слишком редко?
Сян Янь попыталась отнекаться, но её возражения не имели смысла — Син Бинву и не думала её слушать. С тех пор она неотступно следовала за ней по пятам, словно маленький хвостик.
— Госпожа Син, вам разве не нужно работать?
Син Бинву подперла щеку рукой:
— Конечно нужно. Но за меня работают другие.
Сян Янь слегка кивнула, опустила ресницы и продолжила изучать материалы для научной работы.
Кто-то наклонился к ней, и горячее дыхание коснулось ушной раковины:
— Моя Яньян, кажется, крайне недовольна моим ответом.
Сян Янь покачала головой.
— Правда?
— Госпожа Син, вы же обещали мне не мешать.
Сказав это, она отвернулась, почти повернувшись к той спиной.
Син Бинву поднялась, обошла стеллаж и села прямо перед ней.
Сян Янь не удостоила её взглядом и снова собралась отвернуться, но её придержали за руку. Син Бинву подалась вперёд — их носы почти соприкасались, а дыхание смешалось воедино.
— Работать, конечно, нужно, но какая работа сравнится с Яньян? В моём сердце Яньян — превыше всего.
— Госпожа Син, вы мне мешаете.
Сян Янь выдернула руку, выпрямилась и попыталась сделать вид, будто ничего не произошло, однако её округлые, белые мочки ушей стремительно покрывались румянцем.
Син Бинву не стала её разоблачать и лишь произнесла:
— Хорошо-хорошо, не мешаю.
Замолкнув, Син Бинву протянула руку, забрала у Сян Янь одну из ручек, взяла чистый лист бумаги и принялась что-то быстро на нём строчить.
Листок тут же пододвинули к Сян Янь: Яньян, я сижу тут с тобой уже семь дней, удели мне сегодняшний вечер, ладно?
Сян Янь ответила письменно: Зачем?
Син Бинву: Сегодня открывается бар моего друга, меня пригласили разогреть публику. Хочу, чтобы ты пошла со мной
Сян Янь скосила глаза: Син Бинву, подперев голову рукой, смотрела на неё глазами хищной лисицы, полными ожидания.
Видимо, ответа ждали слишком долго, и те красивые глаза начали постепенно сужаться:
— Если Яньян мне откажет, я прямо сейчас упакую тебя и унесу с собой.
Это была всё та же дерзкая угроза, и Сян Янь ни капли не сомневалась, что та выполнит обещание. Но почему-то в этих словах ей послышалась едва уловимая обида.
Сян Янь слегка улыбнулась уголками губ, склонила голову и вывела на бумаге одно-единственное слово:
— Хорошо.
Она подвинула листок обратно, но увидела, что сидящая рядом девушка по-прежнему неотрывно смотрит на неё, застыв на месте.
Сян Янь помахала рукой перед её лицом, как вдруг её пальцы перехватили. На тыльную сторону ладони опустился легкий, невесомый поцелуй. Син Бинву подняла голову и тихо пробормотала, словно сама с собой:
— Ну просто проиграла тебе по всем фронтам.
Сян Янь, словно испуганный кролик, резко отдернула руку, бешено моргая, и голосом, полным напускного спокойствия, произнесла:
— Госпожа Син, пожалуйста, не мешайте мне.
http://bllate.org/book/33061/4056120
Готово:
