Дождливой ночью
А Шан никогда не задумывалась о том, какими будут дни без ее мужа.
— Кхе! Кхе… А Шан…
Мужчина рядом разбудил А Шан, его голос звучал словно высохший колодец. А Шан в испуге помогла мужу приподняться. Он был невероятно истощен, кожа да кости, торчали одни острые ребра. Когда это иссохшее, больное тело прислонилось к ее груди, ей даже стало немного больно от соприкосновения с костями.
— Лекарство… выпей его…
А Шан говорила очень тихо, по-прежнему выказывая крайнюю осторожность. Она поднесла лекарство к губам мужчины, и тот, приняв отвар, снова заснул, а вот сама она уже никак не могла уснуть.
Поздний вечер глубокой осени уже веял легким холодом. А Шан приоткрыла окно, набросила легкую накидку и села перед зеркалом. Сзади доносились редкие слабые покашливания мужа — она знала, что это неопасно, и просто при лунном свете вглядывалась в свое отражение.
А Шан выдали замуж в Семью Сун, когда ей исполнилось двадцать, выдали за единственного, болезненного сына главы Семьи Сун, чтобы задобрить духов и отвести злой рок.
В одно мгновение пролетели три года.
Эти три года превратили ее из юной цветущей девушки в замужнюю женщину. Она смотрела на себя в зеркало: ночной ветер пробивался через щели, раскачивая пряди волос, а некогда ясный взгляд теперь заволокли усталость и тревога. Все три года в Семье Сун она словно шла по острию иглы — вечно осторожная во всем, строго соблюдавшая свой долг, и лишь глубокой ночью, когда муж засыпал, ей доставались те короткие мгновения, которые принадлежали только ей.
Осенний дождь принес с собой холод, за окном, казалось, закапал дождь, и что-то с глухим стуком рухнуло на землю, сорвавшись с крыши под мерный шум мелких капель.
А Шан немного испугалась. Бросив взгляд на погруженного в глубокий сон мужчину, она в одиночестве вышла из комнаты. Дождь на улице оказался сильнее, чем она думала, сорванные листья устилали всю землю, и тогда А Шан заметила упавшую среди них девушку. Кровь под ней окрасила опавшую листву в ослепительно-яркий алый цвет, а вместе с сыростью дохнуло густым запахом крови.
— …
А Шан явно испугалась увиденного, сначала она просто замерла на месте — ровно до тех пор, пока не встретилась с ней взглядом.
Глаза девушки были испачканы кровью, но слегка приподнятые уголки глаз отливали холодным блеском в лунном свете. Она перевела взгляд на А Шан, и казалось, этот взгляд говорил: «Подойди».
А Шан оказалась не в силах отказаться.
— Ты…
Дождь шел все сильнее, стук капель по карнизу заглушал ее бешеный пульс. Взгляд девушки, казалось, обладал какой-то непреодолимой силой, заставляя А Шан шаг за шагом приближаться. Стоило ей лишь слегка коснуться тела девушки, как она заметила слабое подобие улыбки в тех глазах, после чего незнакомка потеряла сознание.
— И что же… теперь делать?..
А Шан стояла на месте, глядя на упавшую без чувств девушку. Ей хотелось перетащить незнакомку из-под дождя, но та была с ног до головы испачкана кровью, и А Шан просто не представлялась возможности сообразить, с чего начать. Она всегда была такой — во всем проявляла нерешительность, пока они обе не вымокли под дождем до нитки. Лишь тогда она стиснула зубы и решительно втащила девушку под навес галереи.
Незнакомка оказалась не тяжелой, но А Шан все равно пришлось несладко. Ее хрупкое тело едва продвигалось вперед вместе с ношей под дождем. Она старалась двигаться как можно тише, чтобы не шуметь, но от тяжести то и дело невольно издавала легкие стоны, и когда девушку наконец удалось дотянуть до галереи, А Шан уже не понимала, чем именно — дождем или потом — вымочено все ее тело.
— …
А Шан смахнула капли, грозившие сорваться со лба, и молча всмотрелась в девушку. Та выглядела тяжело раненной, а сплошь залитая кровью одежда устрашала. А Шан не смела предпринимать резких движений, словно перепуганный крольчонок. От дождя укрыться удалось, но что же делать дальше…
— Девушка…
А Шан немного приблизилась и попыталась тихонько окликнуть незнакомку, но ее голос прозвучал слишком слабо и тут же затерялся в шуме дождя.
Шуршащий шепот дождя укутывал ее все еще не успокоившееся сердце. Приблизившись еще на шаг, она смогла отчетливо разглядеть лицо незнакомки. Белоснежная кожа под капельками дождя излучала нежное сияние, густые длинные ресницы, высокий переносичный мостик и те бледные, испачканные кровью губы…
Даже при такой изнуренности было заметно несравненное, потрясающее воображение изящество черт.
А Шан засмотрелась, как вдруг со двора донеслись торопливые шаги. В испуге она резко повернулась, и в этот же миг кто-то схватил ее за запястье. Она едва не вскрикнула, но ее рот тут же крепко зажали ладонью.
— Мм…
В дыхании чувствовался особый привкус, смешанный с запахом сырости — вязкий и ледяной, отдающий ржавчиной, отчего А Шан нахмурилась.
— Не бойся.
Возле самого уха А Шан прозвучал голос — хриплый, словно присыпанный песком, он проникал прямо в сознание. Она не смела пошевелить и пальцем, а следом услышала едва уловимое прерывистое дыхание.
Тот привкус железа исходил от крови, а хрипота в голосе вовсе не была песком — в нем чувствовалась густота крови.
Неизвестно, когда именно девушка очнулась, но она бесшумно взяла А Шан в заложницы, притянув к себе, и хриплый голос прозвучал еще ближе:
— Если госпожа не станет кричать, я уберу руку.
А Шан не осмелилась даже кивнуть — она лишь застыла всем телом и часто-часто затрепетала ресницами. Девушка медленно отвела ладонь, и А Шан, как и было обещано, не издала ни звука.
Тихое дыхание постепенно становилось все тяжелее. А Шан нахмурилась, глядя, как незнакомка прислонилась к стене. Не смея заговорить или сделать резкое движение, она наблюдала, как девушка стерла кровь со щеки, слегка приподняла уголки губ и, то ли улыбаясь, то ли нет, покачала головой. Наконец А Шан не выдержала и прошептала:
— Девушка, вы…
http://bllate.org/book/33060/4055987
Готово:
