Получив желаемую похвалу, Лолуо остался вполне доволен и теперь прильнул к Фу Ланьшу, словно приклеился.
Хотя мгновение назад он был до смерти напуган той бродячей собакой-мутантом, сейчас, когда оба папы были рядом, он чувствовал себя в полной безопасности и больше ничего не боялся.
— Но… папа, Лолуо проснулся, а вас нигде нет!
— Лолуо был там, в белом месте, без папы, там вообще ничего не было!
— Я звал папу, а папа не приходил… Лолуо так испугался!
Это было то, что он видел, когда только пришел в себя, находясь внутри программного сбоя Системы.
Хотя Фу Ланьшу и Бай Дунли не могли полностью понять, о чем он говорит, по обрывкам фраз и догадкам им удалось уловить суть происходящего.
Стоило только представить, как малыш повсюду искал их и не мог найти — это зрелище разрывало сердце от жалости.
Фу Ланьшу с чувством вины произнес: Это вина папы. Папе не следовало оставлять Лолуо, нужно было взять тебя с собой.
— Воть! Вы не должны, оставлять Лолуо, нужно брать с собой! — серьезно заявил Лолуо. — В будущем берите с собой, ладно? Не забывайте!
Фу Ланьшу снова рассмеялся, глядя на его серьезное личико: Хорошо, я понял. В будущем куда бы мы ни шли, будем брать Лолуо с собой, ни за что не забудем.
Однако, пока Фу Ланьшу разговаривал с Лолуо, Бай Дунли, сидевший рядом, оставался подозрительно тихим.
Он не делал попыток приблизиться к ним, не произнес ни слова, а просто сидел на месте и молча слушал.
Атмосфера была какой-то необъяснимо странной.
Даже Лолуо почувствовал, что что-то не так.
Раньше папы были так дружны, что делали всё вместе: и разговаривали с ним, и обнимали, и ели, и спали — всегда сообща.
А сейчас они держались на расстоянии, сидели далеко друг от друга.
Только что Бай Дунли обрабатывал ему рану, а Фу Ланьшу не вошел сразу. Теперь же, когда Фу Ланьшу вошел, они не обменялись ни словом.
Такого раньше никогда не было.
Должно быть, что-то пошло не так.
Лолуо моргнул, притих, и его черные глазки-бусинки забегали между Фу Ланьшу и Бай Дунли.
Через мгновение он робко спросил: …Папа, вы что, поссорились?!
— …
— …
Детская интуиция была лишена логики, но при этом пугающе острой, к тому же ребенок не знал, что такое сдержанность: раз беспокойство закралось в сердце, он тут же озвучил его вслух.
Фу Ланьшу и Бай Дунли словно получили удар прямо в душу. На долю секунды они инстинктивно встретились взглядами, а затем оба поспешно отвели глаза.
Слишком неловко.
Внешне оба сохраняли спокойствие, но внутри у них царил полный хаос.
Фу Ланьшу никак не мог связать воедино двух Бай Дунли из разных миров — этот холодный красавчик и был его глупеньким, милым супругом из прошлой жизни?
Хотя сюжет прошлой жизни был настолько абсурдным, что и слов не подобрать, но его глупенький, милый супруг был и правда сладким.
Такой милый, умел ластиться, иногда мог так окрутить его, что голова шла кругом.
Неужели контраст между личностями в этих двух мирах может быть настолько огромным?
Это точно один и тот же человек?
Мысли Бай Дунли были примерно такими же: этот жестокий и дикий капитан — и правда мой муж-неудачник из прошлой жизни?
Личность он выдерживает неплохо: в обеих жизнях он одинаково раздражает.
В этот миг у них нашлась лишь одна общая точка зрения.
Оба не хотели, чтобы их беспокоили чувства из прошлого мира: в этом мире у них свои отношения, и они должны оставаться именно такими.
Но если это действительно так, как сказать об этом Лолуо? Это стало большой проблемой.
Сможет ли малыш принять внезапный распад семьи? Кому достанутся права на воспитание?
Сейчас они в одном отряде, и это еще как-то сходит с рук, но что будет, когда придется расстаться? С кем уйдет Лолуо?
— …Ссориться, нехорошо!
Видя, что оба продолжают молчать, после долгой паузы Лолуо начал искренне их уговаривать.
Он повернулся к Бай Дунли, затем поднял взгляд на Фу Ланьшу. Из-за того, что он был совсем крошечным, каждое его движение выглядело очень суетливым.
— Нельзя, ссориться! — очень строго и серьезно сказал он. — Надо помириться! Чмок, поцелуйтесь, и помиритесь!
— …
— …
В прошлом мире поцелуи примирения были проявлением тепла и любви.
Так было не только между Фу Ланьшу и Бай Дунли, но и в их отношениях с Лолуо.
Поскольку маленький капризуля иногда превращался в проказника, устраивал беспорядок или совершал ошибки и получал нагоняй, в конце концов они всегда целовали его, показывая, что прощают и мирятся.
Но в этом мире, в этот конкретный момент это выглядело как форменное издевательство.
К тому же, они вовсе не ссорились — никакой ссоры не было, если уж говорить начистоту, просто узы прошлой жизни исчерпали себя.
Фу Ланьшу и Бай Дунли отводили глаза, никто не желал смотреть на другого, и никто не знал, как ответить на вопрос Лолуо.
Не получая долгожданного успокоения или подтверждения от пап, Лолуо начал нервничать.
У детей есть собственный сверхточный радар на эмоции взрослых.
Он всё еще сидел на коленях у Фу Ланьшу, продолжал крутиться, глядя то на Бай Дунли, то на Фу Ланьшу, а под конец начал болтать ногами и хныкать.
К сожалению, словарный запас был невелик, других способов убеждения он не знал, поэтому повторял одно и то же.
— …Ссориться, очень плохо! Не ссорьтесь!
Ребенок даже в своей тревоге был прямолинеен и груб.
— Скорее поцелуйтесь, скорее помиритесь! Когда помиритесь, не будете ссориться!
Хотя обоим было неловко друг перед другом, это ничуть не мешало Бай Дунли и Фу Ланьшу умиляться до глубины души.
Надо же, решил заставить их помириться силой?
Если бы этот малыш был повыше и ладони у него были побольше, он что, собирался бы надавить им на головы, чтобы они поцеловались, а потом объявил бы о примирении?
Фу Ланьшу тихо усмехнулся, откашлялся и первым нарушил молчание: Хорошо, Лолуо, не волнуйся, папа не ссорится…
Говоря это, он украдкой взглянул на Бай Дунли: У нас всё хорошо, мы не ссоримся.
Получив поддержку от Фу Ланьшу, Бай Дунли тоже согласился: …Да, Лолуо, не волнуйся, папа не ссорится.
По крайней мере, пока не найдется лучший способ решения проблемы, сохранение прежнего статуса было лучшей защитой для Лолуо.
Хотя сюжет прошлого мира вымотал Бай Дунли и Фу Ланьшу до предела, а в этом мире они и вовсе не могли выносить друг друга, пройдя через два мира, они поневоле обрели некоторую слаженность и были готовы притворяться ради Лолуо.
Пусть в душе они уже готовы были вцепиться друг другу в глотки за право опеки над Лолуо, внешне они могли изображать гармонию.
Фу Ланьшу, проявляя инициативу, с опаской опустил голову, и, получив отклик от Бай Дунли, почувствовал облегчение и осмелел в своих словах.
Фу Ланьшу погладил Лолуо по голове: Маленький дурачок, когда ты видел, чтобы папа ссорился? Папа никогда не ссорится.
— …Правда?
Лолуо захлопал своими влажными, растерянными глазами.
Конечно, он хотел верить словам папы, но атмосфера, которую он чувствовал, заставляла его в этом сомневаться.
Бай Дунли, видя, что Фу Ланьшу продолжает играть свою роль, тоже пододвинулся поближе, сокращая дистанцию.
Он подхватил тему: Да, верно, папа правда не ссорится… Зачем папам ссориться? Это Лолуо всё напридумывал.
— …
Лолуо был в еще большем замешательстве.
Но ведь он только что почувствовал, что в атмосфере что-то не так!
Он озадаченно перевел взгляд с Бай Дунли на Фу Ланьшу, а затем его глаза вдруг загорелись, словно в голову пришла блестящая идея.
— Тогда поцелуйтесь! Если поцелуетесь, значит, не ссоритесь!
— …
— …
Лолуо, конечно, не хотел, чтобы папы ссорились, и только убедившись, что это не так, его маленькое сердечко могло успокоиться.
Единственным способом доказать это, который он мог придумать, был поцелуй.
Но эта просьба поставила Фу Ланьшу и Бай Дунли в тупик.
Другие виды притворства еще можно было стерпеть, но такой физический контакт был абсолютно невозможен — слишком высокая жертва, к тому же это легко могло вызвать неприятные воспоминания из прошлой жизни.
Фу Ланьшу отреагировал быстро, моментально сменил тему, подхватил Лолуо на руки и принялся неистово целовать его в щеки.
Папа сначала поцелует Лолуо, я ведь еще не целовал тебя.
Фу Ланьшу глубоко вдохнул аромат ребенка.
Да, это тот самый мягкий, нежный запах, а кожа на ощупь — как желе.
От малыша исходил естественный молочный аромат, стоило лишь так обнять и поцеловать его, как вся усталость мгновенно улетучивалась, а на душе становилось легко.
Сначала Лолуо хихикал, потираясь о Фу Ланьшу, но когда тот начал целовать его всё более неистово, превращаясь в странного дядю, который ест детей, Лолуо это не понравилось. Он начал брыкаться и протестовать: …Не надо! Не целуй! Я злюсь!
Молочный отказ в три приема.
Но от этих слов хотелось целовать его еще сильнее.
Фу Ланьшу вошел в азарт, обнял Лолуо еще крепче, не оставляя ни малейшего шанса выскользнуть.
— Аааа — ненавижу! Папа противный!
Всего лишь серией неистовых поцелуев Фу Ланьшу перевернул отношение Лолуо к себе: от крайней зависимости тот перешел к неприязни.
Бай Дунли, наблюдая за этим со стороны, всё сильнее сжимал кулаки, ему ужасно хотелось врезать Фу Ланьшу по лицу.
Но снаружи раздался голос товарища: Босс, доктор Бай, пора обедать —
Это не только спасло Лолуо, но и окончательно закрыло тему с поцелуями.
Фу Ланьшу наконец отпустил Лолуо и ответил: Понял, сейчас придем.
Двумя товарищами, которые сопровождали их, были Вэй Синюань — крепкий здоровяк с густой бородой, и Чжан Минхуэй — невысокий, но жилистый мужчина с прищуренными глазами.
http://bllate.org/book/33057/4055171
Готово:
