×
💳 Приложение на Android уже доступно к скачиванию ↗

Готовый перевод The Unreachable Ex / Недосягаемые бывшие: Путь к сердцу элиты: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Первый министр Мяо бросил мрачный взгляд на своего законного сына, которого всегда считал тихим и безвольным.

Хотя он не до конца понимал, что произошло между Мяо Сяоцянем и Линь Хуном по поводу денег, для него выбор был очевиден. Линь Хун — талантливый ученый, которого он высоко ценил и который был возлюбленным его любимой дочери, а Мяо Сяоцянь — лишь бесполезный, раздражающий отброс. Более того, этот сын посмел ворваться в кабинет, не проявляя к нему ни капли уважения!

Если бы не присутствие кое-кого ещё...

Линь Хун, скрежеща зубами, с ненавистью уставился на Мяо Сяоцяня, на его виске вздулась вена:

— Мяо Сисун! Ты подставил меня!

Он внезапно вспомнил: хотя он всегда держался на расстоянии от Мяо Сисуна, ради получения выгоды он всё же однажды взял у него личную вещь. Он считал парня трусливым и податливым, но, похоже, горько ошибся.

Мяо Сяоцянь ответил:

— Разве это можно назвать подставой? Долг платежом красен, это закон природы. Давай, возвращай деньги, не будь мошенником!

— Мяо Сисун, ты...!

— Довольно! — раздался низкий властный окрик мужчины, сидевшего за столом.

Первый министр Мяо и Линь Хун разом застыли. У обоих мгновенно выступил холодный пот, они боялись даже дышать.

Мяо Сяоцянь перевел взгляд на хозяина кабинета. На самом деле, он заметил этого мужчину сразу, как вошел, — тот был слишком необычен, чтобы остаться незамеченным.

По фигуре он догадался, кто это. Сначала он планировал действовать обходными путями, а если не сработает — устроить скандал, чтобы дело приобрело огласку. Первый министр Мяо дорожил своей репутацией, и даже при всей неприязни к сыну не стал бы при посторонних слишком давить, заставив Линь Хуна отдать деньги, чтобы сохранить лицо.

Когда есть деньги, всё решается проще.

Но увидев этого человека, Мяо Сяоцянь резко сменил тактику и решил идти напролом, столкнувшись с Линь Хуном лицом к лицу.

Рост мужчины был метр девяносто. Если бы дело было только в росте, он не бросался бы в глаза, но его невероятно внушительные габариты заставляли каждого невольно обернуться.

Да, этот мужчина был толстым. Высоким, дородным и крепким толстяком.

Именно таким — крупным и дородным — в сюжете описывался Император Фу Цзэи, когда впервые появлялся на страницах книги.

Действительно толстый.

Мяо Сяоцянь украдкой взглянул на него, сравнивая свои впечатления с описанием в книге, где правителя называли жестоким и маслянистым тираном. Теперь он решил, что это лишь субъективное мнение главного героя. Кроме лишнего веса и пухлых щек, черты лица у него были очень даже неплохие: высокий нос, яркие, пронзительные глаза. Если он похудеет, то определенно станет красавцем.

Фу Цзэи поднял взгляд и столкнулся с изучающим взором Мяо Сяоцяня.

Тот ослепительно улыбнулся.

Фу Цзэи: «...» Внезапно по спине пробежал холодок.

Он еще не знал, что Мяо Сяоцянь в этот момент оценивает его как мужчину. Сейчас он лишь подумал, что этот юноша совсем его не боится и даже улыбается.

С бесстрастным лицом отведя взгляд, Фу Цзэи обратился к Линь Хуну:

— Его слова правдивы?

Глаза Линь Хуна блеснули, внутри он кипел от ярости. Понимая, что деньги всё равно придется отдать, он подавил промелькнувшее в глазах намерение убить, сложил руки в приветственном жесте и произнес:

— Молодой господин Мяо действительно давал мне некоторую сумму, но я принял это за подарок от друга. Не думал, что молодой господин считает это займом. Однако раз он говорит, что это долг, то в ближайшее время я верну всё до последней монеты.

Мяо Сяоцянь приподнял бровь:

— Твои слова звучат слаще, чем у актера на сцене, будто ты пытаешься намекнуть мне на что-то другое.

Он закатил глаза и добавил:

— Даже если допустить, что я их подарил, ты что, так запросто их принял?

Линь Хун подавился словами.

— ...Кхм. — В глазах Фу Цзэи мелькнула тень улыбки.

Сам он всегда поступал так, как велело сердце. Поскольку в детстве ему часто приходилось страдать от лицемерия окружающих, прямолинейность юноши вызвала у него легкую симпатию.

Первый министр Мяо поторопил:

— Довольно! Неужели из-за каких-то денег нужно устраивать такой шум в кабинете? Раз господин Линь сказал, что вернет их, уходи.

Мяо Сяоцянь, конечно, не собирался уходить. Первый министр Мяо любезен только потому, что здесь Император. Если он послушно уйдет, а Император покинет дом, разве он может рассчитывать на отеческую любовь? У того полно людей, и они сделают с ним всё, что захотят.

А сейчас перед ним «золотое бедро» — могущественный покровитель. Если он не ухватится за этот шанс, значит, у него самого что-то не в порядке с головой.

— Хи-хи! — подумав об этом, Мяо Сяоцянь тут же с подобострастной улыбкой подбежал к мужчине. — Ваше величество столь великодушны и проницательны! Вы сразу поняли, что я не лгу, и вступились за меня. Вы в душе такой же честный и бескорыстный, как и снаружи!

У Фу Цзэи дернулся глаз: «...»

Первый министр Мяо: «...»

Линь Хун: «...»

Главный евнух: «...» В мире действительно есть люди, которые льстят искуснее, чем я.

Фу Цзэи смотрел на него без всякого выражения, пытаясь найти хоть след лжи, но видел лишь сияющие глаза юноши и искренность на лице.

Видя такую реакцию, Фу Цзэи почти поверил ему. Он сказал:

— Я ведь ничего не сделал, решение принял твой отец.

Первый министр Мяо: «Да, я!»

Мяо Сяоцянь, не обращая внимания на Первого министра Мяо, ответил:

— Ваше величество, вы шутите. Это всё произошло потому, что ваше присутствие изменило здесь фэн-шуй, вот отец и принял решение так быстро.

Фу Цзэи снова лишился дара речи. Глядя на юношу, который всем своим видом говорил: «Что бы ты ни сказал, это твоя заслуга, не пытайся откреститься», он не смог сдержаться и расхохотался.

Главный евнух с новым интересом посмотрел на Мяо Сяоцяня: он впервые видел, чтобы Император так искренне смеялся.

Фу Цзэи спросил:

— Ха-ха-ха! Забавный ты малый. А знаешь, кто я?

Мяо Сяоцянь смущенно почесал в затылке:

— Хи-хи, если я скажу, что догадался, вы не будете сердиться?

Мужчина приподнял бровь, казалось, ничуть не удивленный:

— О? И как же ты догадался?

Мяо Сяоцянь ответил:

— Мой отец — Первый министр, это очень высокая должность. Но даже он стоит в вашем присутствии, пока вы сидите. Значит, вы — тот самый единственный человек, что стоит над всеми.

http://bllate.org/book/33051/4054211

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода