Фэн Лэй охватил страх, он невольно еще ниже опустил голову, всем телом не смея пошевелиться ни на йоту. В уголке, где его никто не мог видеть, у него даже кончики пальцев на ногах дрожали от ужаса.
Голос Императора Цзюсяо зазвучал вновь, но на этот раз в нем сквозила странная, ничем не объяснимая нежность и тоска. Он казался куда более мягким и успокаивающим, а подавляющее Фэн Лэя грозное давление и вовсе исчезло само собой:
— Я слышал, что Государственный учитель Фэнлэй в прошлом тоже был учеником Небесного Города Облачного Моря?
Фэн Лэй всем телом содрогнулся, ошеломленно застыв с пустых выражением лица.
Прежде до него действительно доходили слухи, будто главарь мятежников в той самой битве, что решила исход противостояния, применил убийственную технику, подозрительно похожую на фирменный прием Небесного Города Облачного Моря — Пламя Адовых Багряных Лотосов.
Тогда с девяти небес внезапно обрушилось три тысячи уничтожающих мир огненных лотосов, и объятый яростным пламенем кошмарный огонь в мгновение ока обратил стотысячную армию династии в горстки пепла!
До того момента Фэн Лэй считал это простыми россказнями и вовсе не верил, что этот человек принадлежит к числу учеников Небесного Города Облачного Моря.
Стоит заметить, что основой для изучения и применения всех искусств и приемов Небесного Города Облачного Моря служит исключительно Сердечное Дзань Облачного Моря, а ключ к постижению этого метода заключается в том, чтобы привлекать чистую энергию неба и земли и преобразовывать ее в собственную духовную силу, а затем с помощью чистейшей духовной силы управлять силами пяти стихий, разлитыми в мироздании. Иными словами, лишь обладая чистейшей духовной силой, можно было овладеть техниками Облачного Моря, а уровень чистоты духовной силы, необходимый для применения высшего бессмертного искусства Облачного Моря — Пламени Адовых Багряных Лотосов, — был самым высоким среди всех бессмертных искусств обители. Фэн Лэй в свое время исследовал следы боевых искусств главаря мятежников и заметил, что от них веет зловещей демонической аурой, а мутная энергия так и давит на окружающих, так что это определенно не могли быть техники Облачного Моря.
Однако, судя по тому, с каким отношением Император Цзюсяо произнес эти слова, он явно имел давнюю и глубокую связь с сектой Небесного Города Облачного Моря.
Возможно, из-за того, что Императорский Владыка убрал исходившее от него давление, Фэн Лэй тут же почувствовал, как окружающее его напряжение заметно уменьшилось, а на сердце отлегло. Сейчас он уже не испытывал прежнего страха, и язык его стал куда более бойким:
— Императорский Владыка проницателен и видит всё насквозь. Ваш покорный слуга действительно был учеником Небесного Города Облачного Моря и по сей день незаслуженно занимает пост Первого Старейшины Небесного Города Облачного Моря.
— Раз так, поднимайся, — донесся сверху ровный, беспристрастный голос Императора Цзюсяо.
В сердце Фэн Лэя вспыхнула бурная радость. Поблагодарив за позволение, он поднялся на ноги. Решив, что этот человек наверняка тесно связан с Небесным Городом Облачного Моря и потому выделил его среди прочих, он чрезвычайно обрадовался, и слова полились из него еще свободнее:
— ...Не знаю, приходился ли Императорский Владыка прежде сродни нашей скромной обители? Быть может, расскажете этому ничтожному, и если в будущем Небесному Городу Облачного Моря доверится чем-то послужить Императорскому Владыке, мы сойдем в могилу без малейших колебаний!
Фэн Лэй был именно таким человеком: он умел молниеносно ухватиться за любые связи, чтобы в каких бы то ни условиях и в каком бы то ни статусе он ни оказался, его жизнь оставалась максимально легкой и беззаботной.
Остальные уцелевшие подданные прежней династии, которые точно так же стояли на коленях, не зная, какая участь ждет их впереди, внутренне вздохнули. Они думали лишь о том, что этот человек обладает потрясающей смелостью и изворотливым умом, раз осмелился заигрывать даже с Владыкой Мира Демонов.
Кто же знал, что в следующий миг разразится страшная буря!
Рука Императора Цзюсяо взметнулась и опустилась вновь, и брызнула алая кровь!
— ...Вла... Владыка?
Фэн Лэй поначалу даже не сообразил, что произошло, пока от правого плеча не волной накатила жгучая, пронзительная боль. Растерянно повернув голову, он увидел, что его собственная правая рука куда-то исчезла — на ее месте остался лишь жуткий обрубок, из которого непрерывно хлестала алая кровь!
Шлеп! — охваченный ужасом Фэн Лэй перевел взгляд на Императора Цзюсяо. Тот как раз разжал пальцы, и отрезанный кусок руки с глухим, мрачным стуком рухнул на землю.
Это была правая рука Фэн Лэя. Еще минуту назад она преспокойно держалась на его плече, а теперь была выброшена наземь передним стоящим человеком, как какой-то мусор!
Все присутствующие словно никогда прежде не видели столь жестокой и пугающей картины. На мгновение каждый здесь словно оказался охвачен невидимой гигантской рукой за горло — у людей даже не осталось сил на дыхание, оставалось лишь в ужасе разинуть рты, издавая беззвучный крик.
Лишившийся руки Фэн Лэй испустил полный боли разрывающий душу вопль:
— Вла... Владыка?!!
— Первый Старейшина Небесного Города Облачного Моря? — тонкие губы Императора Цзюсяо, скрытые за золотой маской, слегка приоткрылись, и он с неким зловещим любопытством повторил эти слова. Следом он поднял ту самую руку, что мгновением ранее голыми руками оторвала правую руку Фэн Лэя, и своими тонкими пальцами, все еще перепачканными в крови Фэн Лэя, медленно коснулся золотой маски на своем лице, после чего тихо произнес три слова:
— Разве ты достоин?
Дикая боль заставила лоб Фэн Лэя покрыться каплями холодного пота, но он все же обладал незаурядной базой культивации и пока еще мог кое-как удерживать тело, не падая плашмя на землю. Ощущая, как от стоявшего перед ним Императора Цзюсяо вновь исходит давящая мощь и свирепая жажда убийства, он увидел, как тот медленно снимает с лица полумаску из золота, постепенно обнажая свое истинное лицо.
Предельный шок и ужас вновь навалились на Фэн Лэя, лишив его способности говорить.
Как это может быть он?
Как такое возможно, что это он?
Как это посмел быть он!
Охваченный смертным ужасом Фэн Лэй смотрел на открывшего свое истинное лицо Юй Цинчи. Его губы дрожали, но он не мог вымолвить ни единого звука.
Названия себя Императором Цзюсяо мужчина обладал бесподобной, утонченной красотой и резкими, высеченными из нефрита чертами лица: прекрасными бровями, глазами феникса, прямой переносицей и глубоким профилем. Он был до невероятного хорош собой, вот только взгляд его ледяной жестокости источал нерастворимую дымку мрачной злобы, придававшую его смазливому лицу зловещий оттенок.
Император Цзюсяо поднял ногу и наступил на валявшуюся на полу отрубленную руку Фэн Лэя. Опустив взгляд на его побелевшее лицо, он равнодушно заговорил. В его ледяном голосе не было ни капли чувств, но он звучал словно самый смертоносный яд в мире, от которого кровь в жилах Фэн Лэя вмиг застыла:
— Сколько лет, сколько зим, а нынче встретились. Старший соученик Фэн Лэй, поживаете ли вы благополучно?
Юй Цинчи почтительно произнес эти слова, правой рукой коснувшись сердца, слегка взмахнув левой рукой у бедра и отвесив Фэн Лэю поклон по правилам Небесного Города Облачного Моря — то самое приветствие Облачного Моря, исполнить которое ему все эти годы больше не представлялось возможности перед человеком из его снов.
Фэн Лэй затрепетал от смертного ужаса и даже не успел ответить ни полслова, как в левом плече вспыхнула новая, разрывающая на части боль!
Шлеп! — еще один обрубок руки был брошен Юй Цинчи на землю!
Жестокая боль лишила Фэн Лэя последних сил: его высокое, но искалеченное тело рухнуло на землю, словно вырванный с корнем бамбук, лишенный всякой опоры.
Юй Цинчи больше не взглянул на него. Поднимаясь по ступеням шаг за шагом, он снова приблизился к императорскому трону, взмахнул широким рукавом и воссел на трон, излучая властное величие, от которого захватывало дух!
— Есть ли среди присутствующих лекарь? — Мужчина снял золотую маску, открыв свое прекрасное и суровое лицо. Между его бровей залегло неизбывное, не терпящее возражений величие, а исходившая от него мощная аура подчеркивала его словно бы врожденное царственное превосходство. Равнодушно бросил он, и голос его прозвучал холодно, словно не тающие круглый год снега на вершинах гор, а источаемая им зловещая демоническая аура казалась готовой пожрать всё живое вокруг.
http://bllate.org/book/33047/4053538
Готово:
