Подобно женщинам на сегодняшней крыше, она уже слишком много их повидала: независимо от того, оправдывали ли они себя поначалу отказом от морали ради истинной любви, или же ссылались на проблемы в родительской семье, в самом конце концов всё сводилось к единому слову — деньги.
Чем дольше Ин Чжиань работала, тем яснее понимала одну истину: перед лицом денег разница между мужчинами и женщинами стирается до минимума, и в итоге всё сводится к человеческой природе.
И как же она могла, столкнувшись с низостью человеческой природы, вести разговоры о какой-то там любви?
Хотя сама она тоже не была образцом чистой добродетели.
И всё же в глубине души ей хотелось сохранять некое чистое благоговейное трепетание перед человеческими чувствами.
Врач, казалось, прекрасно понимала таких людей, как Ин Чжиань, и снова задала вопрос:
— В последнее время дома не случается разговоров о замужестве? Сильно давят?
В отличие от родителей Чжан Чана, которые благодаря ведению бизнеса по всей стране отличались широтой взглядов, родители Ин Чжиань были учителями старших классов иПоказать ещё придерживались куда более традиционных взглядов. Они дорожили репутацией и больше верили в общепринятое человеческое счастье. Из-за действовавшей в прошлом политики Ин Чжиань была единственным ребенком, а потому и груз возложенных на нее ожиданий оказался куда тяжелее: отец надеялся на обоюдный брак и на то, что кто-то из внуков будет носить фамилию Ин.
К счастью, старики были педагогами и не опускались до методов принуждения в стиле «рыдать, буянить и грозить самоубийством», однако их бесконечные нотации заставляли Ин Чжиань следовать принципу: «раз переспорить не могу, так хоть спрячусь».
Вот только в последнее время, по мере приближения к тридцатилетию, родители занервничали еще сильнее и принялись подыскивать ей кандидатуры для смотрин.
И тем не менее, какими бы ни были действия стариков, их отправной точкой всегда оставалась родительская любовь.
Ин Чжиань была настолько смышленой, что улавливала малейший намек. Стоило врачу произнести слово «родители», как в ее голове всплыло четырехзначное определение «родная семья»:
— Моя родная семья невероятно любящая, родители очень дорожат мной, и у меня нет никаких детских травм. Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните, доктор.
На этом месте Ин Чжиань вздохнула:
— Я немного интересовалась психологией. До сегодняшнего дня я искренне считала свою психику абсолютно здоровой: родители ценили меня, что воспитало во мне самоуважение и любовь к себе, моя самооценка довольно высока, и при этом у меня нет проблем с доверием к чувству безопасности...
Врач прервала ее:
— В психологии существует общепризнанное мнение: невротики делают жизнь невыносимой для самих себя, а психопаты — для окружающих. Мне кажется, по крайней мере пока, вы не относитесь ни к тем, ни к другим.
— Так что же со мной не так?
— Высшие центры головного мозга отвечают за рассудительность, а низшие — за эмоции. — Врач, в общих чертах поняв состояние Ин Чжиань, сочувственно произнесла: — Сколько бы доводов разума вы ни знали, с эмоциями бывает трудно справиться, и это вовсе не противоречит вашему рассудительному характеру. Высокообразованные люди порой страдают сильнее. В последние годы немало случаев, когда психические расстройства возникают именно из-за давления по поводу замужества. Не нагружайте себя так сильно. Знаете, счастлива ли женщина в браке, состоит ли она в нем вообще, предпочитает ли мужчин или женщин — всё это совершенно не важно. Потому что на первом месте всегда должно стоять собственное здоровье. К тому же любые недуги лучше всего поддаются коррекции на ранней стадии, в острый период. Так что наберитесь уверенности, а на начальном этапе мы постараемся просто избегать провоцирующих факторов.
Ин Чжиань нахмурилась:
— Выходит, я лесбиянка?
— Это вам нужно спросить у самой себя, а не ждать диагноза от врача.
Выйдя из больницы с рецептом на успокоительные препараты, способные укротить бурю эмоций, Ин Чжиань чувствовала лишь раздражение. Сойти с ума от давления родственников, требующих замужества — не самая завидная участь!
— Уж лучше бы сказали, что я свихнулась от сверхурочной работы! Заподозрить меня в скрытой гомосексуальности — и то правдоподобнее, чем записать в асексуалы! — Ин Чжиань находила это крайне ироничным, однако последующие тесты показали, что она абсолютно нормальна: по шкале психологического тестирования из 100 возможных баллов она набрала 96. Врачу оставалось лишь посоветовать ей понаблюдать за собой еще немного.
Как избежать триггеров? Ин Чжиань была готова круглосуточно носить темные очки!
А в вопросах собственной сексуальной ориентации она по-прежнему сомневалась.
Дэла по обвинению в краже была назначена на три часа дня в Первом судебном зале Народного суда района Гунчжу города Цзянчэн. В половине третьего Ин Чжиань, перекинув через руку адвокатскую Тезену, уже прошла досмотр и по указателям направилась к зданию суда.
Будучи «мусорным ведром» для общественных конфликтов, суд пестрел людьми у окошек центра судебных услуг: мужчины и женщины толкались повсюду. Всю дорогу Ин Чжиань шла, слегка опустив голову и избегая смотреть на встречных прохожих — ее взгляд был прикован лишь к лозунгам на стенах.
Ин Чжиань уже несколько раз бывала в Народном суде района Гунчжу, но раньше как-то не замечала, сколько сил вложено в оформление этих стен в духе правовой культуры. Лозунги оказались весьма воодушевляющими.
Взять хотя бы фразу: «Не соблюдаешь закон ты — не поможет и закон тебе» — довольно забавно.
Глава 6
Хотя всю дорогу Ин Чжиань шла, глядя себе под ноги или искоса, она благополучно добралась до Первого судебного зала. Судья прибыла почти одновременно с ней. Современные залы заседаний были оснащены оборудованием для непрерывной видео- и аудиозаписи, а судьи давно привыкли проводить процессы в отсутствие помощников и секретарей. Эта судья, едва войдя в зал, привычным движением включила компьютер, кондиционер и свет, уселась на место секретаря, запустила Систему, быстр настроила программу прямой трансляции судебного заседания и уточнила у конвоя, доставили ли подсудимого из следственного изолятора.
Ин Чжиань уже облачилась в адвокатскую мантию и чинно заняла место защитника подсудимого.
Эту судью Ин Чжиань не знала. Один из судебных приставов подошел к ней и спросил:
— Вынесение приговора на месте?
Мужчина-судья ответил сурово, излишне холодно:
— Посмотрим по ходу заседания.
Чрезвычайно скрупулезный судья, — мысленно охарактеризовала его Ин Чжиань.
Обычно по подобным мелким уголовным делам, где подсудимый признал вину и раскаялся, с наибольшей вероятностью приговор выносят прямо в зале суда, после чего передают осужденного полиции для этапирования.
— Давно не виделись, Чжиань, — раздался мягкий голос.
Увидев гостью, Ин Чжиань улыбнулась. Прокурора по этому делу она как раз знала: короткая стрижка, синяя форма, очень собранный вид, а вот голос на редкость мягкий.
Круг общения Ин Чжиань был на самом деле весьма узок, людей, которых она могла назвать друзьями, можно было пересчитать по пальцам, а работу от личной жизни она отделяла очень четко.
Однако с прокурором Ху они тоже познакомились на почве судебного дела: в те времена Ин Чжиань еще работала под началом Чэн Циюнь над уголовными делами, а Ху Фэй еще не была прокурором и трудилась лишь помощником судьи. Их наставники решали серьезные вопросы внутри, а они обе стояли снаружи и от нечего делать болтали о том о сём.
Ху Фэй, судя по всему, от природы обладала неукротимой страстью делиться всем подряд. Поначалу Ин Чжиань чувствовала себя неловко перед таким напором: Ху Фэй то и дело забрасывала ее в WeChat длинными сообщениями, напоминавшими летний ливневый дождь, от обилия которого у Ин Чжиань просто опускались руки — она не знала, с чего начать ответ.
Ху Фэй, казалось, и впрямь считала ее хорошей подругой. Сделав такой вывод, Ин Чжиань в то же время искренне удивлялась, как вообще мог сформироваться подобный характер — этакое маленькое солнце...
Не так давно Ху Фэй перенесла малотравматичную операцию, о чем тоже сообщила Ин Чжиань в WeChat, и та даже навещала ее в больнице.
И вот в этот самый момент на эту знакомую подругу упал тот самый луч света, которого там быть не должно было. Да так ярко, что слова сочувствия Ин Чжиань замедлились ровно в полтора раза:
— Твоё~ здо~ро~вьe~ по~пра~ви~лось?
Опять за свое!
Даже парнокопытные не пасут траву возле собственной норы!
Ин Чжиань потеряла дар речи!
Услышав проявление заботы, Ху Фэй расплылась в еще более ослепительной улыбке. Она и без того слыла признанной красавицей во всей системе органов общественной безопасности, прокуратуры и суда, а сейчас эта улыбка напоминала легкие облака, которые разнесло ветром, открыв земле сияние благородного лунного света.
— На~много~ лу~чше~, ты~ до~ сих~ пор~ обо~ мне~ пом~ни~шь~
Когда она произносила эти слова, короткая прядь волос легко скользнула по ее щеке, и кончик коснулся крошечной черной мушки на носу, словно капелька росы на трепещущем лепестке лотоса посреди летнего пруда на юге.
Ин Чжиань не смела больше смотреть на нее и заставила себя отвести взгляд. Естественно, всё вокруг мгновенно вернулось в норму. Судебное заседание должно было начаться с минуты на минуту, и она не смела больше создавать себе проблем, поэтому лишь улыбнулась:
— Береги здоровье.
— Угу. — В месте, куда Ин Чжиань не смотрела, на лице Ху Фэй появилось еще больше радости.
Прокурором Ху Фэй числилась уже два года. В двадцать семь лет она соответствовала критериям и начала сдавать квалификационные экзамены. С первой попытки она прошла письменную часть, но завалила собеседование, и в том же году ее перевели в Первое прокурорское отделение. Судя по всему, руководство видело в ней будущего прокурора по уголовным делам — этот отдел был самым загруженным во всей прокуратуре, без малейших преувеличений. И подобное планирование ее карьеры совершенно не учитывало желания самой Ху Фэй.
И действительно, в первый же год работы прокурором она завертелась в таком водовороте дел, что у нее кружилась голова. Правда, вела она в основном дела о кражах, и лишь в нынешнем году ей стали понемногу доверять запутанные и сложные производства.
Поэтому к сегодняшнему рядовому делу о краже она относилась с привычной легкостью, словно палочками рис ела. Единственным отличием был адвокат, стоявшая по другую сторону барьера.
Судья включил аудиозапись с правилами поведения в зале судебных заседаний.
Глубокий мужской голос заполнил торжественное помещение:
— Объявляется регламент судебного заседания: первое — запрещается вести аудиозапись, видеосъемку и фотографирование без разрешения; второе — запрещается заходить в зону судебного разбирательства без разрешения; третье — запрещается прерывать выступления, аплодировать, шуметь и устраивать беспорядки. Возникшие претензии к ходу процесса можно изложить в письменном виде после его завершения...
Ху Фэй отвлеклась от личных эмоций и вернулась к работе.
Ин Чжиань по привычке подняла глаза и с подавляющим превосходством окинула взглядом противоположную сторону — это было ее профессиональной привычкой при входе в процесс. С этой секунды она превращалась в зале суда в яростную «пиксию», отстаивающую свою позицию до конца. Противоположная сторона не могла рассчитывать найти у нее хоть малейшую логическую брешь или юридический изъян, каждое ее движение было выверено и сдержанно.
Ин Чжиань не сказать чтобы питала идеалистические иллюзии по поводу своей профессии, но относилась к ней с абсолютным уважением. И вот эту привычку, выработанную на гражданских процессах с равными сторонами, она перенесла на скамью уголовного суда, где ее взор устремился не на адвоката оппонента, а на сторону обвинения в лице Ху Фэй. И когда тот самый неуместный луч света упал на Ху Фэй, представляющую государственную власть, а аудиозапись с правилами поведения замедлилась ровно до 0,5x, Ин Чжиань окончательно взбесилась!
— Четвертое — пож-алуй-ста, вы-клю-чи-те мо-биль-ные те-ле-фо-ны и дру-гие сред-ства свя-зи...
Лицо Ин Чжиань исказилось от досады. Сжав коренные зубы, она перевела взгляд на подсудимого в центре зала.
И действительно, всё снова пришло в норму.
Как и предполагала Ин Чжиань, заседание прошло гладко. Дождавшись окончания процесса, судья ударил молотком и проследил, как судебные приставы вновь надели на подсудимого наручники и увели его.
http://bllate.org/book/33044/4053261
Готово:
