Хотя Цзянь Цзинь чувствовал, что Духовная сила Хэ Минчжао слишком крепко обвилась вокруг его собственной, на душе у него было очень легко и радостно.
Ведь это был его истинный парень!
Он наконец-то отыскал человека, которого так долго искал!
И теперь перед ним стоял лишь один вопрос: как именно растолковать своему спутнику всё, что между ними произошло.
Цзянь Цзинь тут же последовал за ним с вопросом:
— Ваше Величество, вы случайно не помните уезд Чунъань?
В те годы они с Хэ Минчжао жили в горах неподалеку от уезда Чунъань.
После исчезновения Хэ Минчжао он повсюду наводил о нем справки и в конце концов кое-что узнал — в конце концов, внешний вид Хэ Минчжао в ту пору был слишком приметным и врезался в память.
Когда он спас Хэ Минчжао, тот был не только тяжело ранен, но и одет в лохмотья, поэтому он отдал Хэ Минчжао одежду из своего пространственного узла.
Наряды из его пространственного узла кардинально отличались от одеяний этой эпохи и неизменно привлекали всеобщее внимание.
Именно из-за этого Хэ Минчжао в те дни выглядел несколько эксцентрично, так что навести о нем справки не составляло особого труда.
Судя по сведениям, которые ему удалось собрать позже, Хэ Минчжао тогда расспрашивал дорогу и направился прямиком в уезд Чунъань; из-за странного наряда деревенские жители даже пытались гнать его палками и преследовали.
Однако, добравшись до уезда Чунъань, Хэ Минчжао бесследно исчез, и сколько бы Цзянь Цзинь ни рыскал по всем окрестностям, отыскать его так и не смог.
— Уезд Чунъань? Твоя родина? — переспросил Хэ Минчжао. Он помнил, что в досье на Цзянь Цзиня, которое он просматривал недавно, значилось, будто тот родился в уезде Чунъань.
Припомнив те бумаги, Хэ Минчжао вдруг сообразил, что у стоящего перед ним мужчины вообще-то есть жена.
Впервые увидев этого человека нынешним днем, он сразу же проникся к нему симпатией, но узнав, что у того уже есть жена и малолетний ребенок, мгновенно подавил те нежные чувства, что едва успели в нем зародиться.
Он еще не опустился до того, чтобы отнимать чужого мужа.
Но прямо сейчас его голова раскалывалась от невыносимой боли, а этот человек не только не испугался, но и смотрел на него с искренним участием... Он просто не смог сдержаться и увел его прямо с Пира Цюнлинь.
Однако теперь...
Головная боль утихла, и к нему вернулось здравомыслие.
Цзянь Цзинь — новоиспеченный таньхуа, и хотя его супруга пропала, на руках остался маленький ребенок, впереди его ждет блестящее будущее, и связываться с ним ни к чему хорошему не приведет.
— Да, уезд Чунъань — моя родина, Ваше Величество... — Цзянь Цзинь хотел рассказать о событиях пятилетней давности, но слегка замялся.
Его ситуация была весьма необычной, и о ней не следовало болтать кому попало, но сейчас, помимо самого Хэ Минчжао, вокруг находились евнухи и стражники.
Разговор клеился бы куда лучше, останься они наедине!
— Отведите его в боковой дворец отдохнуть! — лицо Хэ Минчжао резко переменилось, и он холодно отдал приказ. Сказав это, он круто развернулся и ушел, оставив Цзянь Цзиня стоять на прежнем месте.
Этот человек менял выражения лица быстрее, чем страницы в книге!
Но самое главное — даже когда он удалился, его Духовная сила продолжала не желать расставаться и по-прежнему обвивала Духовную силу Цзянь Цзиня!
Хотя Цзянь Цзинь только что разговаривал с императором, он одновременно успокаивал его бушующее сознание, а теперь, видя, что Хэ Минчжао собирается уйти, поспешил последовать за ним.
Однако не успел он сделать и шага, как путь ему преградили несколько Черных стражей.
Цзянь Цзинь: «...»
Будучи выходцем из будущего, он обладал отменной физической подготовкой, был гораздо сильнее обычных людей, а присутствие Духовной силы делало его невероятно ловким и мастером уворачиваться от ударов, так что простые смертные с ним совладать не могли.
Но разве мог он в такой момент затевать драку с Черными стражами?
Новоиспеченный таньхуа, дерущийся с Черными стражами прямо посреди императорского дворца — одно это звучало бы более чем странно, не говоря уже о том, что помимо стоявших перед ним воинов, вокруг пряталось множество других скрытых дозорных!
Цзянь Цзинь поинтересовался:
— Где находится боковой дворец?
Раз уж человек нашелся, а в императорский дворец он уже попал, можно было сначала поселиться в боковом дворце, а вечером навестить Хэ Минчжао и во всем объясниться.
В грядущем те, кто связывал себя узами пары, практически никогда не расставались; стоило их духовным энергиям заключить союз, как при малейшей разлуке они начинали невыносимо тосковать друг по другу.
А он? Они с возлюбленным были разлучены больше четырех лет!
Его жизнь была поистине полна лишений!
Поэтому... сегодня ночью он определенно совершит ночной визит!
Цзянь Цзинь послушно последовал за Черными стражами в боковой дворец, чтобы отдохнуть.
Тем временем Хэ Минчжао уже вернулся в свои покои.
Едва он переступил порог, как к нему подошел один из Черных стражей, отправленный разбираться с телом:
— Ваше Величество, личность убийцы установлена.
Страж кратко и емко доложил, кем был тот евнух.
Прежде этот евнух служил метельщиком во дворе третьего принца Хэ Минчжао. После того как Хэ Минчжао подчистую вырезал всех своих старших братьев, евнуха перевели на другую работу, и поскольку последние годы он проявлял себя с лучшей стороны и даже обзавелся влиятельным приемным отцом, ему выпал шанс подавать блюда к столу самого Хэ Минчжао.
Кто бы мог подумать, что он воспользуется моментом подачи еды, чтобы совершить покушение на императора.
К счастью, Хэ Минчжао неизменно сохранял бдительность и прикончил злоумышленника еще до того, как тот успел что-либо предпринять.
Однако оставалось загадкой, кто на самом деле стоял за этим евнухом, который на словах пытался отомстить за гибель бывшего третьего принца.
— Опять не сидится на месте... — Хэ Минчжао холодно усмехнулся, и его голову вновь пронзила острая боль.
— Ваше Величество, продолжать расследование? — снова осведомился Черный страж.
В первые дни после восшествия на престол при подобных происшествиях Хэ Минчжао непременно приказал бы докопаться до истины, но за последние два года он ко всему утратил интерес.
— Не нужно, — бросил Хэ Минчжао. — Разыщите кого-нибудь... пусть отправятся на Цзяннань и наведут справки о Цзянь Цзине.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — отозвался тот.
Но тут Хэ Минчжао замер.
Разве он только что не решил не иметь ничего общего с Цзянь Цзинем? Почему же с его языка сами собой сорвались слова с поручением навести о нем справки?
У этого человека есть жена и ребенок, он никак не может увлекаться мужчинами!
Даже если Цзянь Цзинь и предпочитает мужчин... зачем ему западать на того, кто крутит романы с женщинами и путается на стороне?
Он не собирался связываться с Цзянь Цзинем.
При этой мысли голова Хэ Минчжао заболела еще сильнее, он резко выхватил висевший под рукой меч и со злости полоснул им по столу.
Приближенные Хэ Минчжао в испуге отпрянули и в мгновение ока выскочили вон.
Хэ Минчжао регулярно мучили приступы головной боли, и в такие моменты он хватался за клинок и крушил всё вокруг, словно обезумев.
И хотя он обычно не причинял вреда своим людям, те, кто оставался рядом, все же рисковали попасть под горячую руку.
Со временем вся прислуга и охрана уяснили правило: при появлении таких симптомов следует незамедлительно удаляться и не маячить перед глазами, а со временем государь неизменно приходил в себя.
Выйдя из спальни императора, слуги и стражники плотно затворили за собой двери.
Если не случится непредвиденного, Хэ Минчжао будет бушевать по меньшей мере два часа; спустя два часа, когда внутри стихнет всякий шум, они смогут войти внутрь.
В покоях правителя то и дело раздавались разнообразные звуки крушения, а снаружи около полусотни Черных стражей, глядя на собственные носы и не смея поднять глаз, застыли в полном молчании.
Тихонько приблизившись, Цзянь Цзинь стал свидетелем именно этой картины.
После того как Черные стражи привели его в боковой дворец, он там и остался.
Ночью в божественном покое царила абсолютная тишина, создававшая почти мертвенную атмосферу, прислуги почти не было, что оказалось ему как нельзя на руку.
Отослав прислуживавшего ему евнуха, он посидел в одиночестве недолгое время, а затем бесшумно выбрался из спальни и выскользнул за дверь.
Он твердо намеревался отыскать Хэ Минчжао.
Пользуясь Духовной силой, он легко миновал патрульных и наконец добрался до внешних стен покоев Хэ Минчжао, где сразу почувствовал, что Духовная сила императора сорвалась в безудержный хаос.
Цзянь Цзинь на мгновение замер, после чего поспешил обойти стороной оживленные участки, выскользнул к одному из окон и приложил усилие...
Окно, изнутри запертое на засов, подалось под его натиском, и следом он единым плавным движением перемахнул внутрь.
Неподалеку пара Черных стражей на миг растерянно переглянулась, и один из них неуверенно произнес:
— Мне сейчас показалось, или мелькнула чья-то тень?
— И шум какой-то был... — отозвался второй.
Но стоило им вдуматься в это поглубже, как память стерла любые детали.
Да ну, наверняка им показалась их собственная тень, а что до шума — должно быть, это сам император громил мебель.
Оба стража продолжили стоять на посту.
А Цзянь Цзинь, незаметно воздействовавшая на них своей Духовной силой, уже тайком проскользнул в спальню правителя.
Внутри царила спартанская обстановка — роскошью здесь и не пахло, помещение уступало даже боковому дворцу, а посреди просторного зала Хэ Минчжао безумствовал, размахивая мечом и налево и направо круша всё вокруг.
Лезвие клинка от яростных ударов уже покрылось зазубринами.
Это было уже чересчур... Цзянь Цзинь не успел раздумывать и бросился вперед, единым движением заключив Хэ Минчжао в объятия и выхватив у него из рук меч.
Одновременно с этим его собственная Духовная сила плотным коконом окутала мятущуюся энергию Хэ Минчжао.
Хотя Цзянь Цзинь и раньше догадывался, что у Хэ Минчжао проблемы с Духовной силой, из-за разделявшего их расстояния он не мог провести детальный осмотр, и лишь теперь наконец отчетливо осознал все масштабы бедствия.
Хэ Минчжао погрузился в самое страшное для любого обитателя звездного мира состояние — буйство Духовной силы!
Хотя после родов его собственная Духовная сила тоже барахлила, до такой степени дело не доходило...
Цзянь Цзинь принялся поспешно приводить в порядок потоки энергии Хэ Минчжао и машинально потрепал его по волосам:
— До чего ж ты докатился? Неужели послеродовая депрессия?
У некоторых обладателей слабо развитой Духовной силы в период вынашивания духовных семян случались травмы сознания, из-за чего их характер портился до неузнаваемости, а в самых тяжелых случаях это запускало разрушительный сбой всей ментальной сферы.
Придерживаясь традиционных терминов, они называли это состояние послеродовой депрессией.
То, что происходило с Хэ Минчжао, вполне можно было счесть послеродовой депрессией.
Поначалу Цзянь Цзинь все же чувствовал себя немного уязвленным тем, что Хэ Минчжао позабыл его и полностью изменился в нраве, но теперь, сообразив, что у того банальная послеродовая депрессия, все обиды испарились без следа.
Супругу, страдающему от послеродовой депрессии, требовалось окружить особой заботой и нежностью!
Цзянь Цзинь мягко провел ладонью по лицу Хэ Минчжао:
— Не переживай, я тебя вылечу! — в конце концов, он был дипломированным терапевтом Духовной силы!
Едва Цзянь Цзинь договорил, как столкнулся взглядом с налитыми кровью глазами Хэ Минчжао.
Он внезапно осознал, что мало того что обнял человека, так еще и гладил его по щеке... вообще-то для истинной пары это было в порядке вещей, но Хэ Минчжао пока ничего не помнил и все еще страдал амнезией...
Цзянь Цзинь попытался оправдаться:
— Любимый...
Он не успел договорить, как Хэ Минчжао внезапно притянул его к себе и впился в его губы с удивительно привычной, отработанной сноровкой.
Цзянь Цзинь: «...» Какое до боли знакомое ощущение!
Раньше, стоило ему приняться за сеанс терапии Духовной силы для Хэ Минчжао, тот вечно точно так же мешал ему сосредоточиться!
http://bllate.org/book/33043/4053199
Готово:
