Мальчик вздрогнул, внезапно остановился, поднял руку, потрогал себя за лицо и тихо произнес:
— Извините, я эти два дня плохо спал, скоро экзамены, немного нервничаю.
— Ничего страшного, бывает. Хочешь, я достану тебе этот тесак? Только зачем тебе тесак для разделки арбузов? — Сяо Мо обошел мальчика, наклонился, поднял упавший на землю многофункциональный деревянный подставка-держатель для ножей, убедился, что он не поврежден, и небрежно поставил обратно на стеллаж. Затем он протянул руку, снял висевший наверху тесак и сделал вид, что спрашивает между делом:
— Арбузы резать. — Мальчик протянул руку.
— Ох, главное, чтобы не на разборки идти, — с улыбкой сказал Сяо Мо. При этом, словно не замечая протянутой руки подростка, он тихонько спрятал нож за спину и постарался успокаивающим тоном произвести впечатление: — Я этот нож уже затачивал, он довольно острый. Лучше попроси кого-нибудь из взрослых прийти и купить, как ты на это смотришь?
Подросток нахмурился:
— Сколько стоит?
Сяо Мо назвал завышенную цену, которая была выше даже цен в супермаркете:
— Двести восемьдесят.
— Так дорого? В супермаркете всего сорок-пятьдесят юаней стоят.
— Этот мой арбузный нож выпущен старинным отечественным брендом ножевых изделий «Ван Сяоцюань» с вековой историей. Цельностальной, лезвие прошло специальную ковку, вещь из девяностых, сейчас такую днем с огнем не сыщешь. Я сам его заново наточил, поэтому цена вполне оправдана.
— Уступишь немного, отдашь? — прикусив губу, спросил мальчик.
— Самое дешевое — двести пятьдесят, ниже никак нельзя, — отвечая, Сяо Мо уже собирался повесить нож обратно на стену.
— Тридцать юаней, продашь?
Сяо Мо усмехнулся:
— Послушай, дружок, дело не в том, что я не хочу тебе его продавать. Ножи — вещь опасная, случись что — мне не избежать ответственности, к тому же ты предлагаешь слишком мало. Извини уж.
Мальчик уставился на Сяо Мо покрасневшими глазами, не мигая.
Сяо Мо мысленно нахмурился. Какого черта этот ребенок так возбудился? Чего он выглядит таким свирепым? Неужели он покупает нож, чтобы кого-то покромсать?
Чем больше Сяо Мо об этом думал, тем сильнее тревожился, и отдавать нож ему хотелось всё меньше и меньше.
— Кхе, хочешь чего-нибудь выпить? Я угощаю. — Рядом с Магазин Сяо Мо находились частный мини-маркет с вывеской и магазинчик, торгующий чаем с молоком.
Подросток тяжело и часто задыхался, потер глаза и вдруг круто развернулся и побежал.
Сяо Мо очень переживал за этого паренька, но переживания переживаниями, а лезть в чужие дела ему совсем не хотелось.
Раньше он вечно совал свой нос куда не просят... Эх, с чего это вдруг его сегодня так тянет вспоминать прошлое?
Повесив нож на место, Сяо Мо спустился вниз продолжать прерванную работу. Покупка ножа этим мальчишкой была для него лишь маленьким эпизодом, и через какое-то время он, пожалуй, забудет об этом начисто.
Вернувшись за прилавок, он тут же выключил дверной звонок. Эта штука слишком шумела, стоило ему оказаться за стойкой, как он непременно её отключал.
Занятый делами у компьютера, он вдруг услышал детский, нежный голосок прямо над ухом:
— Почем эта солнечная батарея для зарядки телефона?
Сяо Мо аж подпрыгнул. Когда это покупатель успел зайти? Почему он ничего не почувствовал?
Подняв голову, он увидел крошечного малыша ростом чуть выше метрового прилавка, который цеплялся за край стойки и рассматривал лежавший внутри товар.
Ого, снова знакомое лицо! Это же тот самый малец, что спал утром на парковой скамейке.
Они что, сговорились с тем парнем? Один ушел — этот пришел?
Сяо Мо задумался о том, насколько вероятно, что эти двое были знакомы.
— Э-э, тебе нужен зарядник для телефона? — Разве он не бездомный? Сяо Мо почувствовал, что снова попал в глупое положение — хорошо еще, что ни полиция, ни родственники ребенка не пришли трепать ему нервы.
Малыш поднял голову, посмотрел на него и кивнул.
Сяо Мо про себя подумал, до чего же безответственные у пацана родители: такого кроху отпустили спать на парковой скамье ни свет ни заря, да и одежда на нем была явно не по размеру и далеко не чистая.
— Это папа с мамой тебя прислали купить?
Ребенок решительно помотал головой.
— Тогда кто тебя послал?
— ...Брат, а чего у тебя так много вопросов?
Сяо Мо остолбенел. Что за дела с этой манерой общения бывалого уличного пройдохи у такого карапуза?
— Я покупаю, ты продаешь — какое твое дело, кто меня послал.
Сяо Мо уже онемел от такого напора.
Ладно, судя по всему, ему попался необычный ребёнок с завышенной самооценкой, который вовсю строит из себя взрослого.
Решив подыграть малышу, Сяо Мо покачал головой, поднялся, вышел из-за прилавка и, наклонившись, указал пальцем на товар за стеклом:
— Ты знаешь, какая именно тебе нужна?
— Угу, вот эта универсальная солнечная батарея. — Малыш ткнул пальцем в один из зарядных устройств, выстроенных в ряд под стеклом.
— Ты уверен? Эта штука называется универсальной, но она подходит далеко не ко всем моделям. Например, некоторые старые и самые последние смартфоны...
— Я знаю. Главное, чтобы она могла заряжать смартфон Яфэй-320! — Малыш оборвал объяснения Сяо Мо и с изрядным нетерпением постучал пальчиком по стеклу прилавка. — Ты продаешь или нет? За пять юаней отдашь?
— Пять юаней? — Сяо Мо рассмеялся. — Малыш, ты уверен, что родители не послали тебя изображать милашку, чтобы ты воспользовался моей добротой?
— Братуха, сколько в тебе пустых разговоров! Ты скажи, за пять юаней продашь или нет?
— ...
— Эй, онемел, что ли? — Ребенок надул щеки и с раздражением продолжил постукивать по стеклу.
Сяо Мо с трудом подавил желание протянуть руку и ущипнуть малыша за щечки:
— Кхе, у меня на ценнике вообще-то пятьдесят написано. Вещь брендовая, качество отменное. Хоть она и бэушная, я даю тебе гарантию на три месяца. По большому счету, если будешь бережно обращаться, лет три-пять проработает без проблем. Ох... с чего это я перед тобой распинаюсь?
Сяо Мо издал стон. Больше всего на свете он боялся иметь дело с детьми: мало того что они сбивают цену до смешного и ничего не смыслят в товаре, так еще норовят вернуть покупку при первой прихоти, и хуже всего в этом плане те, кому еще не исполнилось и восьми лет.
— Какая-то хрень без единой сложной технологии, пять юаней для неё — уже красный ценник, — пробормотал ребёнок. — Ладно. А есть у тебя сломанные солнечные батареи, которые уже не починить?
— Зачем тебе сломанные? — И чего это Сяо Мо удивляется, в конце концов, манера речи этого пацана вовсе не соответствовала четырёх- или пятилетнему возрасту.
— Тебя не кас...
— Скрип—р-р! — Внезапный резкий визг тормозов шин о дорожное покрытие разорвал воздух пронзительным воплем.
Одновременно с этим человеческий крик ужаса: «А-а-а!» — вонзился прямо в барабанные перепонки.
Внутри магазина взрослый и ребенок одновременно обернулись к выходу.
— Человека сбили! Грузовик сбил ребенка!
От этого пронзительного крика торговая улица Шаннань Цзяюань пришла в движение. Одна за другой распахивались двери, покупатели и продавцы высыпали наружу. Огромная толпа устремилась к перекрестку.
Снаружи простиралась оживленная дорога, а светофор находился всего в пятидесяти метрах перед небольшой площадью коммерческих зданий Шаннань Цзяюань.
Ребенок? Сяо Мо резко вскочил, подбежал к выходу из магазина, но ступить за порог не смел. Неужели... Нет, быть не может.
Надо выйти посмотреть, может, он просто ранен. Точно, бегом на улицу, вдруг удастся хоть чем-то помочь, по крайней мере, я смогу отвезти этого ребенка в больницу на своей машине!
— Жди здесь, никуда не уходи! — выкрикнул Сяо Мо, выбегая из-за прилавка, бросил на ходу мальчишке и выскочил наружу.
— Эй, эй!
Сяо Мо не оглядывался, он даже забыл запереть дверь магазина.
Мальчик презрительно скривил губы, немного подумал, закинул на плечо маленький рюкзачок и вышел следом.
Виновник происшествия — тяжелый грузовик — замер прямо посреди перекрестка.
Когда Сяо Мо подбежал ближе, кабина грузовика была уже плотно окружена людьми, а сбежавшиеся зеваки полностью заблокировали проезжую часть. Проезжающим мимо машинам приходилось громко сигнализировать и сбавлять скорость, но толку от этого было мало, и за короткое время скопилась целая пробка.
Из толпы то и дело доносились вздохи: «Какая жалость», «Это мальчик», «Как страшно погиб», «Не выживет».
Слушая эти вздохи, Сяо Мо заволновался еще сильнее. Проталкиваясь сквозь толпу, он дрожащими руками полез за телефоном — возможно, он был не первым, кто позвонил в полицию, но для верности стоило набрать номер службы спасения, так было спокойнее.
— Алло? Это перекресток в конце проспекта Нингу в Шестом районе к югу от города, рядом с жилым комплексом Шаннань Цзяюань. Здесь произошло серьезное ДТП, сбит ребенок, состояние неизвестное, срочно пришлите скорую помощь и полицию! Какая у меня фамилия? Моя фамилия Сяо, ради бога, можете сначала отправить скорую? Быстрее! Может, ребенок еще жив!
Отвечая оператору службы спасения, Сяо Мо изо всех сил пробивался вперед. Наконец толпа расступилась, образовав брешь.
Парень в школьной форме и с рюкзаком за плечами лежал навзничь в десятке метров от кабины грузовика, его тело было неестественно вывернуто.
Кто-то рядом пытался нащупать признаки жизни, но каждый, кто подносил руку к носу подростка, лишь сокрушенно качал головой.
Из-под тела мальчика расплывалась огромная лужа крови.
Сяо Мо опустился на одно колено у головы подростка и протянул руку к его шее.
Пульса не было.
Мужчина лет сорока, судя по всему водитель грузовика, плакал и растерянно метался вокруг кабины, то и дело срываясь на исступленный крик:
— Я его не сбивал! Был зеленый свет, он сам бросился под колеса! Я не сбивал... Я не...
Самоубийство или несчастный случай?
Набравшись храбрости, Сяо Мо посмотрел на лицо мальчика.
Это был второй раз в жизни, когда он видел лицо покойника.
В первый раз это была его мать, а теперь — незнакомец, которого он видел всего дважды.
Ранняя смерть матери стала незаживающей раной для Сяо Мо: он никогда не забудет тот ужасный момент, когда, толкнув дверь родительской спальни, увидел безжизненное лицо матери со страшной гримасой.
Лю Ин, его мать, умерла пять лет назад в возрасте всего пяти и десяти лет. Косвенной причиной стал церебральный инфаркт, прямой — удушье.
Когда у матери случился приступ инсульта, началась рвота, но из-за потери контроля над телом она не могла ни позвать на помощь, ни очистить рот от рвотных масс. Именно поэтому он, живя в соседней комнате, не услышал ни единого звука.
Смерть от удушья — самая мучительная смерть на свете.
Жуткое лицо матери тогда заставило его в ужасе выбежать из комнаты, не посмев даже проверить, жива ли она.
На секунду зажмурившись, он позволил стертому из памяти образу вновь отчетливо всплыть перед глазами.
Как живо... Это что, мозг во второй раз начал развиваться? Память не ухудшилась, а только улучшилась?
Погруженный в сумбурные мысли, Сяо Мо перевел всё внимание на лицо подростка.
Он не понимал, почему его так заинтересовали выражение лица и мимика погибшего паренька, почему он буквально заставлял себя смотреть на него.
Глаза мальчика были широко раскрыты и из-за сильного кровоизлияния стали абсолютно багровыми, а из левого уголка глаза сочилась тонкая струйка крови.
Сяо Мо не удержался и смахнул пальцем эту капельку, похожую на слезинку.
Кровавый след стерся мгновенно, но Сяо Мо вдруг отдернул руку и крупно вздрогнул.
Он заметил... уголки рта подростка были чуть приподняты, словно он улыбался.
Взглянув на него еще раз, Сяо Мо поспешно отвел глаза. Никто, кроме людей специфических профессий, не станет пялиться на лицо мертвеца, если только они не извращенцы.
Поднимаясь на ноги, Сяо Мо машинально снова бросил взгляд на мальчика.
И правда — парень действительно улыбался.
Это выражение лица меньше всего походило на гримасу боли, скорее — на облегчение от освобождения из каких-то оков.
Переведя взгляд на перепуганного, заливающегося слезами водителя, Сяо Мо почувствовал смутную печаль.
Водитель выглядел честным человеком: мужчина лет сорока плакал так горько, что его глаза покраснели, а руки дрожали от страха.
Подняв голову к камерам видеонаблюдения на перекрестке, он подумал: если парень действительно сам бросился под колеса, здесь наверняка остались доказательства.
«Динь. Обнаружен новый Мусорщик, запускается программа обучения переработке».
http://bllate.org/book/33025/4049602
Готово:
