Однако, прежде чем Ян Мэнхуэй успела хоть что-то сказать, взглянув на увядшую розу у неё в руках, она сразу всё поняла.
– Ии, честно говоря, я и сама не знаю, как так вышло...
Не успела Ян Мэнхуэй договорить, как Сюй И, глядя на её разрумянившееся от резкого осеннего ветра личико, произнесла:
– На улице холодно, заходи в дом.
– Угу, – Ян Мэнхуэй вошла в комнату, прижимая к груди розу, и на ходу стала искать цветы Сюй И. – Ии, как ты за ними ухаживаешь? Почему у меня они вечно...
Завядают.
Впрочем, не успела она договорить, как на подоконнике обнаружила те самые два горшка с розами, что раньше отдала Сюй И...
Она опустила голову, глядя на свой цветок, а затем перевела взгляд на цветы Сюй И...
Ян Мэнхуэй: «...»
– Ии, почему твои розы тоже...
Почему они обе умудрились чуть не угробить цветы?
То ли розы сами по себе слишком капризные, то ли ни та, ни другая не умеют за ними ухаживать.
Сюй И развела руками с некоторым отчаянием:
– Я пыталась их спасти.
Она бросила взгляд на несколько пакетов с удобрениями, сложенных на полу:
– Но результат, кажется, не слишком обнадеживающий.
– Ладно уж, – Ян Мэнхуэй окончательно сдалась. Изначально она собиралась расспросить Сюй И о её опыте, надеясь, что удастся их оживить.
Но в итоге...
Стоя перед увядшими кустиками, они ошеломленно переглянулись и в конце концов решили просто выбросить розы вместе с удобрениями.
Горшки, в которых росли цветы, были сделаны из больших бутылок из-под минеральной воды, что им кто-то отдал, а также попадались те, что продавец подарил Ян Мэнхуэй при покупке — качеством они не блистали, но со своей задачей справлялись, хотя выглядели так, будто их можно купить оптом по сто штук за десять юаней.
Такие растения, как розы, когда за ними никто не ухаживает, в открытом грунте цветут просто загляденье, но стоит окружить их заботой, как они начинают капризничать по любому поводу и норовят тут же подохнуть у тебя на глазах, причем у каждой разновидности свои хвори.
К тому же, покупая розы, Ян Мэнхуэй нарочно выбирала миниатюрные, редкие сорта. Хозяин лавки уговаривал её, новичка, взять обычные, неприхотливые крупноцветковые розы, которые сами приживутся в земле, стоит только посадить, и только и жди, пока на следующий год распустятся, — но она и слушать не стала. Теперь же, как ни жалей, а уже поздно.
Прижав к груди увядшие розы, обе девушки направились к мусорным бакам. Ян Мэнхуэй с трудом удерживала три горшка, а Сюй И взяла два и заодно прихватила несколько вскрытых пакетов с удобрениями.
Вот только добравшись до места сбора мусора, Ян Мэнхуэй вдруг почувствовала укол сожаления: всё-таки они ухаживали за ними несколько месяцев, и пусть цветы почти погибли, но ведь еще не умерли окончательно, так что какая-никакая привязанность всё-таки осталась.
И тогда разыгралась следующая сцена: Ян Мэнхуэй, судорожно обхватив руками один из своих горшков, нерешительно застыла перед мусорным баком.
Увидев, как над помойкой тучами роятся мухи и кто-то выбросил гниющие фрукты, от которых при малейшем приближении разило кислятиной, она снова глянула на свою розу, скривилась, и её лицо стало еще более несчастным. Даже чахлые и обреченные, они оставались живыми существами, и ей было невыносимо так просто предать их смерти.
– Ии, – с тоской прижимая к себе горшок, она сокрушалась, что так и не дождалась их цветения. – Может, оставим их вон там? Если... я говорю, вдруг на воле, под естественным солнцем и дождями, им станет лучше...
Видя, как помрачнело её настроение, Сюй И покосилась на собственные цветы — большинство зеленых листьев уже пожухло. Сама она не имела опыта в цветоводстве и не знала, удастся ли их спасти, но в конце концов произнесла:
– Хорошо, давай поставим вон на ту межу.
Ян Мэнхуэй тут же просияла, мгновенно воспрянув духом. Торопливо оттащив остальные горшки подальше от мусорных баков, она, закончив со своими, бросилась помогать Сюй И переносить удобрения.
...
Вскоре, расставив всё по местам, они собрались возвращаться.
– Мэнхуэй, – внезапно окликнула её Сюй И. – Иди домой, а у меня еще есть одно дело.
Ян Мэнхуэй ни капли не усомнилась:
– Хорошо.
С этими словами она отправилась домой одна.
Сюй И посмотрела на противоположную сторону дороги: незадолго до того, как они пришли сюда, ей показалось, будто она заметила какую-то фигуру, но та успела исчезнуть раньше, чем она успела разглядеть хоть что-то.
...
В полдень, возвращаясь из небольшой лавки с покупками, она снова прошла мимо мусорных баков и обнаружила, что площадка абсолютно пуста — все пять горшков с розами и удобрения испарились.
Неужели их забрали так быстро...
Словно заранее к этому готовившись, она с легким оцепенением уставилась на то место, где стояли цветы.
*
Цзян Иань подняла голову, глядя на розы, расставленные на подоконнике. Полуденный солнцезащитный луч как раз пробивался сквозь стекло, освещая весь подоконник и мягко ложась на цементный пол, отчего даже высохшие стебли и листья на мгновение показались золотистыми.
Однако, бросив взгляд на улицу, она подумала, что любой проходящий мимо человек сразу заметит цветы на окне. Опасаясь, как бы Чэнь Цзюньцзе не увидел их и не сболтнул лишнего Чэнь Мину, она решила переставить их на прикроватную тумбочку.
Но усевшись на кровать и вглядываясь в едва теплящуюся жизнь чахлых роз, она сочла это расстояние слишком близким, к тому же солнечный свет сюда не проникал, и при таком раскладе цветам могло стать только хуже.
Она переставляла их с места на место и так, и эдак, но всё ей казалось не то.
Понурив голову, Цзян Иань покрутилась по комнате, и в момент очередного разворота её взгляд случайно скользнул по стоявшему у стены шкафу, ростом почти с неё саму. В следующее мгновение ее глаза вспыхнули, и она сделала пару резких шагов вперед.
Подняв голову, она окинула взглядом верхнюю полку шкафа: там и солнце отлично пригревало, и цветы были видны сразу при входе в комнату — подумав так и эдак, она решила, что лучшего места просто не найти.
Наконец, она бережно переставила розы на шкаф и немного подвинула его ближе к окну. Пять горшков снова оказались под лучами солнца, и увядшие листья, казалось, начали чуть-чуть распрямляться вверх, словно обретая надежду на выживание.
Сама же она отступила назад, в тень, и снизу вверх устремила взгляд на залитые солнцем розы, казавшиеся до этого обреченными на гибель. Сама того не понимая, от долгого созерцания её сердцебиение начало постепенно учащаться.
Глава 11. Выращивание цветов (3)
В октябре, после сбора урожая хлопка, требовалось выдернуть из земли высохшие стебли хлопчатника и заново перепахать почву, чтобы подготовить поля к весеннему севу и новому урожаю сельскохозяйственных культур.
В семь часов утра уже совсем рассвело. Закинув на плечо мотыгу и по-прежнему облаченная в ту самую застиранную добела рубашку, Цзян Иань вышла из дома и направилась на хлопковое поле.
Накануне вечером Чэнь Мин со своими закадычными друзьями выпил лишнего и вернулся домой лишь под утро. Едва переступив порог, он, несмотря на все уговоры Чу Гуйчжи, рухнул на кровать и заснул мертвецким сном, из-за чего с самого утра мучился страшной головной болью и с момента завтрака ходил с крайне раздраженным видом.
Цзян Иань старалась чутко улавливать его настроение и послушно плелась позади, стараясь держаться так, чтобы Чэнь Мин её не замечал, — она смертельно боялась неосторожным движением вызвать его гнев.
Шагая вперед, она украдкой поглядывала на прохожих. Сегодня они вышли из дома немного поздно, а в такое время обычно удавалось встретить много знакомых лиц.
Чэнь Мин был парнем компанейским и к тому же одним из немногих молодых людей в деревне, кто не уехал на заработки в город, поэтому сходился со стариками на два-три десятка лет старше его куда лучше других.
С наступлением октября температура заметно упала. Прохладный утренний ветерок трепал растрепанные пряди волос Цзян Иань, и кончики прядей цеплялись за уголки её губ, а ветер порой приносил едва уловимый запах стирального порошка.
У нее были заняты руки, поэтому она просто позволила непослушным волосам хлестать её по лицу, но, пройдя еще немного, почувствовала, как уголок рта онемел.
Она украдкой бросила взгляд на Чэнь Мина.
А затем, словно страшась, что у него на затылке тоже есть глаза, не прошло и секунды, как отвела взгляд.
Осторожно опустив ведро на землю, она заложила пряди волос за уши и впопыхах заметила, что её волосы почему-то стали длиннее.
Подхватив ведро, она быстрым шагом нагнала Чэнь Мина и, вспоминая недавние ощущения на коже, припомнила, что сегодня утром заглядывала в зеркало во время умывания. Если раньше её короткие волосы торчали как попало, то теперь, отрастая, они словно обрели собственную форму, а заправленные за уши пряди ложились идеальным изгибом, точь-в-точь как на плакатах с моделями в парикмахерских.
Сами того не заметив, они добрались до хлопкового поля, и раздражение на лице Чэнь Мина наконец немного улетучилось.
На возвышенности по-прежнему свистел ледяной ветер, с приходом осени он стал еще пронзительнее, трепля полы её одежды.
Цзян Иань по привычке остановилась у самого края крутого склона, оглядывая пройденный путь: прямо под ногами обрывался вертикальный глиняный обрыв высотой в несколько метров. Бесстрастно глянув вниз, она через мгновение повернулась и посмотрела на хлопковое поле, большая часть которого уже была срублена.
Это место было ей до боли знакомо.
На самом деле Цзян Иань всегда казалось, что из-за сильных ветров хлопок здесь расти не должен, но на протяжении стольких лет эта земля преподносила ей немало приятных сюрпризов.
Когда Чэнь Мину только достался этот наделл, он целыми днями просиживал дома, ругая собственную неудачливость, проклиная то одного, то другого и упорно не замечая собственных изъянов.
Позже, когда все вокруг стали завидовать буйному росту здешних культур и только и говорили о рекордных урожаях, это стало походить на деревню Вагуань: стоило лишь поднять голову, как вдали, на высоком холме, открывалось море колышущихся на ветру белых коробочек хлопчатника, простирающееся до самого горизонта и невольно приковывающее к себе все взгляды.
Мало того, распробовав вкус выгоды, Чэнь Мин со временем смирился с таким положением дел и теперь при каждом удобном случае хвастался тем, как ему повезло вытянуть счастливый билет при дележке земли, ведь его ежегодный урожай превышал показатели обычных семей наполовину.
Однако высокая башня привлекает много молний: заносчивый нрав Чэнь Мина на пустом месте навлекал на него зависть окружающих.
Кто хочет блистать на людях, должен терпеть лишения в тени, но тяжелее всего приходилось тем, кто работал в поле. В сезон сбора урожая они ставили шалаши прямо у кромки полей, и каждая ночная смена ложилась на плечи Чэнь Мина и Цзян Иань, дежуривших по очереди из страха, как бы кто-нибудь не утащил добро.
Цзян Иань загнала лопату в землю ударом ноги и, надавив на черенок, легко выворотила из почвы еще один куст хлопчатника.
Чу Гуйчжи выдергивала стебли следом за ней, они трудились по очереди, а Чэнь Мин работал на другом конце поля.
Она продолжала трудиться, опустив голову, но в следующую секунду боковым зрение уловила знакомый силуэт и, волоча лопату за собой, невольно шагнула вперед.
Ей казалось... что та больше не придет.
Возможно, её движение оказалось слишком резким — Чу Гуйчжи и человек внизу склона одновременно уставились на неё.
Цзян Иань тут же послушно отступила назад и, опустив голову, принялась за работу с прежним усердием.
...
Вернувшись в полдень домой, она, больше не в силах сдерживать терзавшее её сердце предвкушение, тут же бросилась в комнату проверить розы.
Цзян Иань вернулась вовремя: полуденное солнце падало по косой, и все пять кустиков купались в его лучах, отбрасывая длинную тень от шкафа высотой больше метра прямо к её ногам.
Подойдя к шкафу, она сняла один из горшков и принялась осматривать ветки и листья. И хотя розы отличались от обычных сельскохозяйственных культур, они всё же оставались растениями, а принципы были те же: проработав на земле столько лет, она неплохо разбиралась в распространенных болезнях и вредителях.
http://bllate.org/book/33013/4047018
Готово:
