Он вовсе не животное, он мой друг. Церковь с трех сторон окружена отвесными снежными горами, и каждый год здесь попадают в беду путники. Ганс — единственная в нашем приходе собака для поисково-спасательных работ в горах, очень умная и смышленая. Уголки губ Фейлсона приподнялись в улыбке. — Что такое, неужели ты, великий и могучий бог-летучая мышь, ревнуешь к какой-то собачонке?
Конечно же. Фу Еянь кивнул, украдкой высвободил кончиками пальцев изолирующее заклинание и отчаянно принялся оттеснять пса.
Уйди, прочь!
Ганс, едва переступив порог, тоже словно кровного врага повстречал: оскалив зубы, он издал настороженное и недовольное ворчание, обращенное к Большой Летучей Мыши — эй, ты, черномазая огромная крыса, не слишком ли близко ты прижимаешься к хозяину!
Эх.
Глядя на эту готовую сойтись в схватке парочку, Фейлсон с беспомощным вздохом объявил:
Похоже, кому-то из вас двоих придется уйти!
Фейлсон терзался и тревожился. Он перевел взгляд с них обоих на то, что творилось за окном кареты, где неторопливо двигавшееся по горному склону заходящее солнце, похожее на дряхлеющего старика, с трудом брело в сторону дома.
Уже собираясь сделать выбор, маленький священник вдруг осознал одну ключевую вещь:
— Погодите. Е Янь, ты же прекрасно умеешь летать!
Маленький священник уставился на крылья за спиной Большой Летучей Мыши и с опозданием сообразил, что на самом деле во всем этом было заранее умысла Большой Летучей Мыши — он ведь мог просто взмыть ввысь на крыльях, но намеренно предпочел ютиться в карете вместе с маленьким священником!
— Ой, благодарю за подсказку.
Фу Еянь озорно улыбнулся и наконец соизволил отпустить любимого из объятий.
Он распахнул огромные черные крылья летучей мыши, обратился в струйку черного ветра, выскользнул из кареты и взмыл в сумеречное небо.
— Я пойду разведаю дорогу впереди!
Фейлсон ничего не мог с ним поделать. Он беспомощно улыбнулся, а его взгляд помимо воли неотступно следовал за этим черным вихрем, пока летучая мышь не скрылась в сумеречном горном лесу.
Отец Фейлсон собрался с духом и молча вознес в карете молитву, испрашивая у Бога защиты и мира для жителей города Байцзи, а также моля об успешном изгнании нечистой силы, чтобы полностью прогнать бушующих там злобных духов.
Экипаж с грохотом пересёк последние лучи заката и миновал пограничный столб ущелья Байцзи.
— Господин, город Байцзи со всех сторон окружен горами, а дальше начинается крутая горная тропа, лошадям тут уже не пройти. — Кучер плавно остановил повозку и протянул маленькому священнику альпеншток.
— Тогда поезжай обратно, а я с Гансом пешком пройду через лес. — Маленький священник откинул занавеску и вышел из кареты. — Когда закончу дела, я отправлю тебе весточку.
— Но как же перевезти ваш багаж и утварь?
— Пожалуйста, сперва выгружайте их здесь, я найду помощников. — Маленький священник держался с полной уверенностью.
Помощником, о котором он говорил, разумеется, был этот всемогущий Большая Летучая Мышь.
Кучер выгрузил пожитки и в испуге погнал коней назад. Он не смел оставаться в городке, где промышлял Оборотень!
Маленький священник и песик Ганс остались одни в погружающемся во мраке густом лесу.
Стемнело.
В лесу начали проявлять активность ночные животные.
Однако Большая Летучая Мышь, отправившаяся на разведку, всё не возвращалась.
Вдали чернела глубокая горная долина, где то и дело раздавался вой неведомых зверей; вблизи же, в каждом кустарнике притаились совы, издававшие жуткие, леденящие душу звуки.
Маленький священник начал испытывать некоторое беспокойство и страх.
Наконец последний отблеск солнечного света исчез за краем земли, и лес заволокло густым туманом.
Это была темная ночь без луны.
Туман сгущался, видимость падала всё ниже.
Во тьме Ганс испуганно тявкнул пару раз и забился у ног хозяина, как его ни прогоняли, не желая уходить, — похоже, пес тоже немного струсил.
Фейлсон чиркнул спичкой и зажег керосиновую лампу. Собрав самые необходимые вещи, он решил больше не ждать.
— Уже слишком поздно, давай сначала доберемся до городка, а завтра вернемся за вещами.
Тихо произнес Фейлсон, обращаясь к Гансу.
— В сумке только книги да утварь, еды нет, так что привлечь бродячих медведей или диких кабанов мы не должны.
Они тронулись в путь.
Фейлсон вел Ганса на поводке, осторожно пробираясь среди деревьев, и на ходу испуганно озирался по сторонам.
Густая зелень деревьев, укрывавших горы под покровом ночи, наполняла воздух приятной прохладной влагой, и напряжение маленького священника постепенно отпускало.
Пройдя около получаса сквозь чащу горного леса, они вышли к глубокой и мрачной овальной долине.
Внезапно доселе шествовавший в тишине песик Ганс громко и яростно затявкал на то, что было впереди!
— В чем дело, старина?
Маленький священник тут же настороженно огляделся, но вокруг, кроме кромешной тьмы, не было абсолютно ничего…
Нет, стойте!
Маленький священник протер глаза.
На десять часов.
Сквозь густой туман пробивался слабый огонек!
— Слава Богу, мы наконец пришли! — выдохнул маленький священник и, потянув за поводок Ганса, направился туда.
Однако пес Ганс отчаянно закрутил шею, упираясь так, что сдвинуть его с места было невозможно.
Маленький священник опустил взгляд и увидел, что собака, вытаращив глаза от ужаса, в упор уставилась на отметку в десять часов!
У Фейлсона по спине побежали мурашки.
И всё же он изо всех сил попытался успокоить пса:
— Дружище, если опасности нет, мы должны туда пойти; а если она есть, то рано или поздно сама явится за нами, верно?
Чем сидеть сложа руки и ждать смерти, лучше встретиться с ней лицом к лицу.
Только после этого Ганс медленно поднялся на лапы и решительно выступил вперед, прокладывая хозяину дорогу.
Человек и собака неторопливо двинулись на свет.
В темном дремучем лесу их силуэты казались такими крошечными и хрупкими, будто эта таинственная черная чаща могла поглотить их в любой момент.
Чем дальше они шли, тем сильнее маленький священник чувствовал неладное.
Судя по всему, этот огонек находился от них на расстоянии не больше полумили, и дойти до него следовало быстро, но почему-то, прошагав почти полчаса, они по-прежнему видели вдали тот же самый слабый огонек.
Спустя какое-то время маленький священник с изумлением обнаружил, что они странным образом вернулись всё в ту же овальную долину!
Будь Фейлсон выходцем с Востока, он бы сразу понял, что столкнулся с призрачным наваждением, водящим путников кругами.
http://bllate.org/book/32997/4044466
Готово:
