Верно, обычно, что бы вы о нас ни говорили, ничего страшного не происходило, но сегодня так нельзя! Почему это старший брат сжульничал?
Остальные ученики, услышав возражения адептов с Пика Талисманов, ничуть не спешили возмущаться — в конце концов, нервничал-то как раз Линь Жуцю, который хотел надуть соседа, да сам остался в дураках.
Видя такие возражения, они только сильнее повеселились.
Но в этот самый момент благовония, которые уже почти догорели, вдруг вспыхнули искрами, и тонкая сизая дымка медленно поплыла вверх, устремляясь прямо к небесам.
Ученики, всё еще спорившие перед главным залом, увидели взметнувшуюся к небесам сизую дымку.
Очевидно, они никак не ожидали, что погасшая благовонная палочка снова загорится, да еще и так, что дым достигнет Бессмертных Врат.
Если бы не тот факт, что это призыв прародителей, они бы подумали, что это самое обычное воскурение благовоний.
Но это был призыв прародителей, а здесь жульничать было нельзя.
— Как такое возможно? Линь Жуцю получил согласие прародителя! Как это возможно, как он вообще смог призвать его?!
— Быстро ударьте меня, чтобы я проснулся! Как старший брат Линь мог призвать Зеркало Созерцания Пустоты? Даже если кто и должен был его призвать, так это старший брат Се! С чего бы это вдруг выпало на его долю, он же абсолютно ничего не умеет, да еще и пристал как банный лист!
— Мы что, угодили в какую-то иллюзию? Как такое возможно?!
Те, кто еще мгновение назад насмехался над происходящим, теперь стояли с лицами, выражавшими полнейшее неверие. Ведь только что палочка погасла, а в следующий миг она вдруг взяла и разгорелась.
Кто угодно мог бы в это поверить, но только не в случае с Линь Жуцю. Все вокруг были шокированы до предела.
А вот ученики Пика Талисманов были вне себя от радости, разразившись бурной волной ликования.
— Я же говорил, что старший брат сможет призвать его! Что вы там про мошенничество только что говорили? Разве старшему брату нужно жульничать? До того как пришел младший брат Се, всегда призывал старший брат!
— Кто только что говорил, что если старший брат сможет его призровать, то встанет на голову и сожрет собачье дерьмо? Выходи! Выходи и жри собачье дерьмо!
— Тц, выходить побоялся. Старший брат просто великолепен! Я уже давно терпеть их не мог — целыми днями только и делают, что языками треплют, а не культивируют.
— Ну и где тот, кто собирался жрать собачье дерьмо?
Адепты Пика Талисманов наконец-то смогли выпустить пар и теперь вовсе не собирались упускать такую возможность.
Особенно тот самый парень, который недавно хвастался, что если Линь Жуцю удастся провести призыв, он встанет на голову и наестся собачьего дерьма. Ему не терпелось схватить хвастуна за шкирку и заставить ответить за слова.
А тот самый ученик к тому моменту уже давно дал драпака, при этом на его лице застыл абсолютный шок — Линь Жуцю и впрямь сумел призвать зеркало!
В то же время он испытывал некоторое облегчение от того, что вовремя унес ноги, иначе его бы и вправду волокли заставлять есть собачье дерьмо. А он этого вовсе не хотел.
Стоило ему подумать об этом, как в следующий миг его нога обо что-то споткнулась, и он с размаху рухнул лицом вниз.
Раздалось звонкое «ой!», и несчастный впечатался лицом в землю.
Когда он приподнял голову, то почувствовал, что во рту что-то выпало. Опустив взгляд, он с удивлением обнаружил на земле собственный зуб.
Следом во рту распространился солоноватый привкус крови. Рефлекторно проведя рукой по губам, он обнаружил, что вся ладонь в крови.
— Кровь, кровь идет... — пожалуй, не ожидав такой травмы, ученик смотрел на всё вокруг круглыми от изумления глазами.
Раздался голос стоявшего неподалеку Се Сюаньду:
— Младший брат в порядке?
Ученик повернул голову на звук, а затем огляделся по сторонам, совершенно не понимая, с чего это он вдруг споткнулся.
Но здесь был только Се Сюаньду. Неужели это он подстроил?
Однако как такое возможно? Если это сделал Се Сюаньду, то зачем ему было подставлять его? Разве что он сам бежал слишком опромечливо, неаккуратно переставил ноги и поскользнулся.
Видя его замешательство, Се Сюаньду окликнул его во второй раз:
— Младший брат?
Тот ученик пришел в себя:
— Н-нет, всё в порядке.
Закончив говорить, он не смел задерживаться ни секунды — ведь упасть было всяко лучше, чем быть пойманным и отправленным жрать собачье дерьмо.
Кое-как поднявшись на ноги, он хромая пустился наутек.
Проводив его взглядом, Се Сюаньду отвел глаза и перевел их на главный зал.
Другие адепты, ранее отпускавшие насмешки, теперь молчали как рыбы. Какая бы буря негодования ни бушевала в их сердцах, сколь бы фальшивым всё это им ни казалось...
Раз прародитель дал свое согласие, они не смели высказывать никакого недовольства. Конечно, сильнее всего их поражало то, что Линь Жуцю действительно справился с призывом.
*
Тем временем сам Линь Жуцю никак не ожидал, что прародитель сердится. К счастью, гнев был вызван лишь долгим отсутствием приношений.
В то же время, когда благовония погасли, он на миг задумался. В сюжете книги хоть и не уделялось особого внимания тому, кто именно призывал Зеркало Созерцания Пустоты, но точно не было сказано, что это делал он. Раз теперь призвал он, не нарушит ли это ход сюжета?
Угасание благовоний вполне могло быть попыткой Небесного Пути исправить сюжет.
Кто бы мог подумать, что никаких исправлений не последует. Похоже, изменения допустимы во всех тех событиях, которые не затрагивают обязательные сюжетные вехи — если сцена не была детально описана или вообще отсутствовала в первоисточнике, её можно менять, лишь бы ключевой костяк истории оставался нетронутым.
Точно так же и сейчас: даже несмотря на то, что он сам призвал Зеркало Созерцания Пустоты, это нисколько не мешало Се Сюаньду продолжить участие в испытании второго уровня. И это прекрасно.
Подобный результат его весьма порадовал.
Опустив взгляд, он произнес:
— Этот ученик молит Зеркало Созерцания Пустоты о призыве, уповая на ответ прародителя.
Едва слова затихли, висевшее в полумраке Зеркало Созерцания Пустоты мгновенно обратилось серебряным лучем и опустилось прямо на его ладонь. В тот же миг в руках у него оказалась круглая зеркальная гладь.
Отражение в зеркале было туманным и иллюзорным — оно разительно отличалось от обычных зеркал. Внутри него таилась зыбкая пустота, способная вместить мириады вещей.
Поверхность зеркала не отражала лицо того, кто держал его в руках — вместо этого там клубились густые облаки, сквозь которые то и дело пробивались вспышки молний.
Старейшина Ци, наблюдавший за Зеркалом Созерцания Пустоты в руках Линь Жуцю, наконец-то позволил своему сердцу опуститься на место.
Если бы не присутствие остальных старейшин, он бы сейчас утирал пот со лба.
Стоявший рядом Старейшина Лу по-прежнему пребывал в дурном расположении духа, лицо его было чернее тучи.
Остальные старейшины, разумеется, были прекрасно осведомлены об их застарелой вражде. Переглянувшись, они испугались, как бы те двое не затеяли ссору прямо на глазах у прародителя. Старейшина Пика Зверей поспешил вмешаться, прерывая молчание:
— Раз Зеркало Созерцания Пустоты успешно призвано, давайте скорее тянуть жребий и утверждать список участников.
— Верно говорите, — закивали старейшины, согласно отзываясь на его слова.
Линь Жуцю, конечно же, заметил мрачную физиономию Старейшины Лу, но прекрасно понимал, что сейчас они ссориться не станут.
Во-первых, из-за того, что благовония только что погасли, его наставник, должно быть, изрядно перепугался. Во-вторых, раз сам прародитель снизошел до нижнего мира, они никак не могли позволить себе устроить склоку в его присутствии.
Согласившись со словами старейшин, он вышел из главного залом.
Снаружи до этого стоял некоторый шум, но к этому моменту всё вокруг уже стихло.
Линь Жуцю быстрым движением швырнул Зеркало Созерцания Пустоты в воздух, следом метнув за ним несколько талисманов.
В тот же миг талисманы слились со Зеркалом Созерцания Пустоты, и зеркало вспыхнуло ослепительным белым светом. На глазах у изумленной толпы возникло гигантское зеркальное полотно, похожее на низвергающийся с девяти небес водопад, что струится прямо в Секту Святого Духа.
Внутри зеркала по-прежнему клубились тучи и бушевали молнии, казалось, даже был слышен раскатистый громовой гул.
Ученики, до этого следившие за тем, как Линь Жуцю проводит призыв, вмиг перевели взгляды на гигантское зеркало. Те, кто уже бывал здесь раньше, сохраняли относительное спокойствие, а вот молодые ученики, видевшие подобное впервые, во все глаза глядели на чудо, с любопытством гадая, как же этим зеркалом пользоваться.
Впрочем, ответ последовал незамедлительно. Вперед вышел Старейшина Пика Пилюль и громко объявил:
— Вчерашний первый этап состязания Бессмертных Врат официально завершился. Сегодня пройдет второй тур. Правила предельно просты: перед вами Зеркало Созерцания Пустоты. Оно случайным образом выберет из числа прошедших первый тур учеников двух человек и перенесет их внутрь зеркала. Стоит им одолеть обитающих там демонических зверей, как испытание будет считаться пройденным, и они перейдут к третьему этапу.
— Имена выбираются случайным образом: это могут быть как адепты одного пика, так и представители разных вершин. Если погибнет хотя бы один участник, испытание провалено. Поэтому ученикам необходимо проявить слаженность и взаимопонимание, ни в коем случае не бросая товарища ради победы.
— Чьи имена появятся на зеркале, те немедленно входят внутрь, остальные наблюдают снаружи.
Досказав, он повернулся и посмотрел на зеркальную гладь.
В тот же миг на поверхности Зеркало Созерцания Пустоты проступили два имени: Гу Юн с Пика Мечей и Гао Цзянь с Пика Мечей.
Увидев это, Старейшина Пика Пилюль тут же провозгласил:
— Гу Юн с Пика Мечей, Гао Цзянь с Пика Мечей!
Толпа зашумела, принявшись вертеть головами в поисках названных участников.
В следующую секунду оба парня отозвались:
— Мы здесь! — С этими словами они быстрыми шагами направились к зеркалу.
Очевидно, они уже участвовали в подобном раньше, поэтому процедура была им знакома, и никакой паники не наблюдалось.
Тем более, что им выпало выступать в паре с собратом по пику — такую удачу можно было назвать невероятной вези.
— Отлично, старший брат, на этот раз мы точно пройдем! — воодушевленно произнес Гао Цзянь.
Гу Юн думал точно так же. Раз они с одного пика и оба практикуют меч, их слаженность будет куда лучше, чем если бы пришлось выступать с кем-то со стороны.
Остальные ученики, особенно те, кому только предстояло участвовать во втором туре, смотрели на них с нескрываемой завистью.
— Завидую. Вот бы мне тоже выпало в пару с кем-нибудь со своего пика.
— Я сейчас лишь об одном молю — лишь бы мне в напарники не попался кто-то со слишком слабым уровнем культивации.
— Вместо этого лучше думай о том, как бы не попасть в паре с тем, с кем у тебя старые счеты. В прошлый раз парочка таких сцепилась, так они еще до встречи с демоническим зверем начали грызться из-за того, кто главный, в итоге провалили всё подчистую. Мое пожелание простое: лишь бы не достался недруг, а сила уже неважна. На крайний случай потяну его за собой, как локомотив вагон.
— Эх, да что твои жалобы! Вспомни-ка, как старшему брату Се в прошлый раз выпал старший брат Линь. Вот это была настоящая трагедия — тащить такое всё равно что мертвый груз на себе, только без толку.
Стоило зайти об этом речь, как люди тут же вспомнили прошлое. А раз Линь Жуцю снова был здесь, нетрудно было догадаться, к чему всё идет — наверняка опять придумает какой-нибудь трюк, чтобы оказаться в паре с Се Сюаньду.
Мгновенно взгляды, устремленные на Се Сюаньду, окрасились изрядной долей сочувствия. Если уж враждующие ученики ради победы кое-как могли зарыть топор войны, то у бедняги Се Сюаньду, угодившего в пару с Линь Жуцю, не оставалось даже шанса на перемирие.
Какая жалость.
Сам Се Сюаньду оставался равнодушен к чужим взглядам, сосредоточенно глядя на зеркало и наблюдая за тем, каких демонических зверей встретили двое старших братьев.
Линь Жуцю в этот момент тоже смотрел на происходящее внутри, но вскоре отвел взгляд.
Пришло время отрабатывать сюжет.
Ему нужно было явиться к Се Сюаньду до того, как зеркало выберет его имя, чтобы разыграть очередную сценку из сценария. По сути — просто подойти и высказать слова поддержки.
Как же ему не хотелось идти.
Он решительно не понимал автора этого опуса: в секте обычно не возникает особых трудностей с турнирами, особенно на втором этапе, где в Зеркале Созерцания Пустоты водятся лишь обычные демонические звери первой-второй ступеней — никакой необходимости в словах поддержки попросту не было.
Но он догадывался: сюжет вовсе не требовал от него реальной поддержки. Вся эта сцена была нужна исключительно для того, чтобы лишний раз подействовать Се Сюаньду на нервы, ну и заодно подкинуть тому парочку ресурсов.
http://bllate.org/book/32989/4042468
Готово:
