Не позволять же Чу Иню браться за левые заказы? Да у него, пожалуй, и не было для этого никаких уважительных причин: в конце концов, вряд ли сыщется работа ещё менее пристойная, чем роль подставы.
Гу Тинъянь впервые почувствовал лёгкое раздражение из-за собственного решения.
В итоге Се Юйчао всего лишь спросил Чу Иня, не хочет ли тот поужинать вместе.
Обсудив, что именно они будут есть, оба вышли из палаты. Когда они удалились, Гу Тинъянь перевернулся на другой бок, взял телефон и принялся с серьёзным видом изучать имеющиеся у него ресурсы.
Спустя три дня Гу Тинъянь вышел на работу, едва оправившись от болезни, и, собираясь на благотворительный вечер, нарочно позвал с собой Чу Иня.
— Почему ты зовёшь меня? А как же Се Юйчао? — отвечая на звонок Гу Тинъяня, Чу Инь как раз занимался аранжировкой.
Хотя подобные благотворительные вечера и назывались благотворительными, на деле они больше походили на деловые рауты для заведения полезных знакомств. Приглашённые обычно приходили туда с расчётом раздобыть ресурсы или найти партнёров.
К тому же на такие мероприятия пригласительный билет наверняка давал право провести лишь одного спутника. Брать с собой больше — это что ещё за цирк, клуша с цыплятами, что ли?
— Се Юйчао набрал кучу работы, он занят, — вполне разумно и логично ответил Гу Тинъянь.
Чу Инь лишь мимолётом обдумал это и согласился — ему был необходим такой вечер, он ведь вернулся на родину не для того, чтобы бить баклуши.
……
В день банкета Гу Тинъянь ещё с утра вызвал стилиста. Благо Гу Тинъяню было не занимать средств, да и в его собственном особняке имелась профессиональная костюмерная.
Впрочем, в сложной укладке они не нуждались, главным было создать образ для Чу Иня.
— О боже мой! Босс Гу! Это твой новый подопечный? Ты решил взлететь до небес! — увидев Чу Иня, стилист Сяо Чжуан бросился прямо к нему и заключил в медвежьи объятия, такие страстные, словно он страдал неизлечимой формой «социального эксгибиционизма».
Чу Инь ничего не мог поделать с людьми подобного склада характера: после того как его обняли, он мгновенно окостенел и превратился в дерево.
Гу Тинъянь велел заняться его внешним видом, а заодно подобрать костюм.
Сяо Чжуан с улыбкой поинтересовался, какого уровня требуется наряд.
Гу Тинъянь подумал и решил, что появиться на людях со своим человеком в чём-то дрянненьком — только позориться:
— Подбери ему комплект самого высшего класса.
Чу Инь нахмурился:
— Я не ношу вещи напрокат.
К одежде он требовательно относился лишь в том, что касалось нательного белья, поэтому обычно перед Гу Тинъянем одевался предельно просто и по-домашнему. Однако это вовсе не означало, что он согласится нарядиться в костюм из костюмерной, который до него уже кто-то надевал.
Сяо Чжуан, вообще-то, и сам хотел предложить Чу Иню всё самое лучшее: он интуитивно чувствовал, что тому безупречно подходят роскошные и изысканные наряды, а потому принялся уговаривать его со всей душой:
— Как артисту тебе непременно нужно следить за своим внешним видом. Не слушай тех, кто твердит о какой-то скромности. Раз у тебя есть все данные для того, чтобы блистать, старайся делать так, чтобы тебя видел абсолютно каждый, выставь свои достоинства напоказ…
Чу Инь с досадой прервал его:
— Ты говоришь очень правильно, но я не хочу носить чужие вещи.
Сяо Чжуан моргнул и перевёл взгляд на Гу Тинъяня.
Самые дорогие наряды в его арсенале принадлежали ручному бренду королевской семьи страны Z, а если покупать их — ценник начинается от миллиона. Как бы богат ни был Гу Тинъянь, он наверняка не станет тратить такие деньги на какого-то новичка из своей компании?
Гу Тинъянь и впрямь не желал…
Чу Инь вздохнул:
— Могу я надеть свою одежду?
Только тут Гу Тинъянь вспомнил, что в тот вечер, когда Чу Инь появился у него, он действительно притащил целую гору вещей.
Правда, было поздно, да и внимание тогда привлёк рояль, так что он лишь бегло окинул взглядом те вещи, в общих чертах заметив какие-то известные бренды.
Позже Чу Инь обмолвился, что это подделки для создания имиджа. Сам Гу Тинъянь тогда сильно предвзято относился к Чу Иню, а потому не стал ничего подозревать.
Теперь же, услышав слова Чу Иня, Гу Тинъянь почувствовал неладное… Раз уж даже рояль доставили самолётом, неужели одежда, привезённая тем же путём, окажется подделкой?
— Пусть Сяо Чжуан выберет что-нибудь из твоего… — бросил было Гу Тинъянь, но, стоило Сяо Чжуану с энтузиазмом броситься к гардеробу Чу Иня, последовал за ним.
Покопавшись в шкафу Чу Иня, Сяо Чжуан мгновенно превратился в визжащую курицу:
— Боже мой, Чу Инь… нет, божественный Чу! Да у тебя столько коллекционных вещей! Два, четыре, шесть, восемь — у тебя целых восемь лимитированных комплектов от марки P!
Гу Тинъянь ничего не смыслил в мире моды и не разбирался в парадных костюмах: богатство и мода, в конце концов, не одно и то же. Сам он обычно не покупал одежду, просто выбирал несколько аристократических брендов и заказывал доставку новинок текущего сезона.
Поэтому, будучи дилетантом, Гу Тинъянь смотрел на эти вещи и, слушая исступленные вопли Сяо Чжуана, невольно нахмурился:
— Они все настоящие?
— Настоящие, конечно! Марка P — самый ревностный защитник авторских прав среди аристократических брендов. Они засудят любого, кто попытается их подделать, и тем яростнее преследуют, чем точнее копия.
Услышав это, Гу Тинъянь всё понял: такие вещи никак не могли оказаться дешёвой подделкой.
Гу Тинъянь посмотрел на Чу Иня, а тот на мгновение отвёл взгляд:
— Это всё моё достояние.
На самом деле — не всё. Соседний шкаф, где находилась та гора одежды, в которой даже Сяо Чжуан не смог разобраться, таил в себе куда более дорогие вещи… Он изначально не хотел их брать, но старший брат заявил, что если он не возьмет их, то ему наймут помощника.
При слове помощник он вспомнил обожавшего строчить доносы Чжу Сяньмина, и на душе стало так противно, будто он проглотил муху.
Гу Тинъянь холодно усмехнулся, развернулся и вышел.
Он чувствовал себя обманутым…
Хотя поначалу он и не собирался искренне возиться с Чу Инем, сейчас-то он уже пытался искупить вину, а оказалось, что Чу Инь тоже вовсе не планировал открывать ему душу… На нём висели тайны, и от него, Гу Тинъяня, он тоже защищался.
От этого осознания в груди у Гу Тинъяня сделалось тяжело и душно.
Сяо Чжуану было абсолютно всё равно, отчего босс Гу снова сходит с ума. Для стилиста этот гардероб выглядел сущим раем, и в его голове уже выстраивались образы: какой макияж и какая прическа подойдут к каждому костюму.
провозившись с макияжем добрую половину утра, Сяо Чжуан в конце концов с сожалением опустил руки:
— Господину Чу совершенно не нужен макияж.
Он действительно редко встречал настолько природную красоту. Лицо Чу Иня не нуждалось даже в коррекции: густые ресницы заменяли подводку, губы радовали здоровым цветом без единой складочки и словно излучали естественное сияние. Если бы не видел всё своими глазами, Сяо Чжуан решил бы, что подобная божественная красота существует лишь в человеческом воображении.
— Господин Чу, вас ждёт оглушительный успех.
Чу Инь моргнул, никак не отреагировав на эти слова.
http://bllate.org/book/32988/4042322
Готово:
