Фэн Чисюй смотрел на него холодным взглядом, но на губах его играла улыбка:
— Никакой предыстории тут нет. Он просто психически больной старый хрыч, который больше всего на свете любит истязать красивых людей. Я попался ему на глаза только потому, что у меня смазливая мордашка.
Юй Хэн не мог принять такое объяснение.
Что за причина — красива у тебя внешность или нет?
Конечно… Лицо Фэн Чисюя и впрямь было невероятно привлекательным, но вокруг Юй Фэнхая всегда крутилось бесчисленное множество хорошеньких молодых мужчин и женщин. Почему же он привязался именно к Фэн Чисюю?
И какой вообще смысл после всех издевательств усыновлять свою жертву?
— Ладно, давай забудем про Юй Фэнхая. — Фэн Чисюй заметил недоверчивый взгляд Юй Хэна, но у него больше не было желания тратить слова на пустые споры. — Если шрамы на моём теле тебе неприятны, я могу наложить иллюзию, и они исчезнут. Так будет лучше?
— От того, что их не видно, они не перестают существовать. — Юй Хэн ел остывшую еду и почти не чувствовал вкуса. Его слегка подташнивало, во рту онемело, а уголки губ заледенели. — Фэн Чисюй, хватит уже обманывать самого себя.
Фэн Чисюй издал насмешливый звук:
— И что же мне тогда делать, Юй Хэн… Лично мне всё равно. В конце концов, эти раны сейчас не болят и не чешутся. Я просто боялся, что тебе противно их видеть, и хотел скрыть их с помощью иллюзии.
Юй Хэн сделал ещё несколько глотков и наконец отложил палочки.
Он поднялся, вытер рот влажной салфеткой, а затем отёр руки.
— Тогда не стирай их… Фэн Чисюй, объяснишь мне всё, когда сам захочешь.
Услышав это, Фэн Чисюй легкомысленно бросил:
— Хорошо.
Юй Хэн никак не ожидал, что тот согласится так быстро.
Раз он так ответил — неужели здесь действительно кроется какая-то тайна?
Не успел он углубиться в раздумья, как до его слуха долетели новые слова Фэн Чисюя:
— Кстати, Юй Хэн, раз ты поел, иди наверх и прими ванну.
Юй Хэн:
— Ты…
Фэн Чисюй перехватил его руку и коснулся губами тыльной стороны ладони:
— Чему ты так удивляешься? Я же не говорил, что отпущу тебя сегодня вечером.
Юй Хэн резко вывернул руку — так быстро, что тот даже не успел среагировать.
Если бы он захотел, то вполне мог бы влепить Фэн Чисюю пощёчину.
Но в последний момент он замер, и его дрожащая рука так и осталась висеть в воздухе: он не опустил её для удара, но и возвращать назад не стал.
Фэн Чисюй прижался щекой к его ладони, приподнял веки и снизу вверх посмотрел на стоявшего перед ним Юй Хэна:
— Юй Хэн, я ведь все те дни, что меня не было, не только получал тумаки. Я научился кое-чему интересному, хочешь, я потом покажу?
Юй Хэн с усилием вырвал руку.
Он зашагал по лестнице наверх и, следуя указанию, послушно отправился мыться.
Но перед тем как скрыться на втором этаже, он бросил через плечо:
— Фэн Чисюй, ты знаешь мой нрав. Не дави на меня слишком сильно, иначе… я и впрямь сделаю то, чего ты от меня никак не ждёшь.
Из комнаты донёсся голос Фэн Чисюя:
— Чего же такого неожиданного? Хочешь меня убить?
Юй Хэн ничего не ответил.
Фэн Чисюй лишь слышал, как гулко отдавались наверху его шаги.
Он прижал ладонь к груди, прямо к тому месту, где совсем недавно затянулся шрам.
В конце концов, все люди смертны.
Умереть от руки Юй Хэна было бы неплохо.
Тогда, помимо ненависти к нему, в сердце Юй Хэна наверняка зародилось бы и какое-нибудь другое чувство.
Например, чувство вины.
Если бы подобным образом он смог заставить Юй Хэна помнить себя всю оставшуюся жизнь, это было бы прекрасно.
…
Сегодня Су Янь поднял всех новобранцев на полевую разведку, и любые тренировки внутри военной базы были отменены, так что Юй Хэну никуда не нужно было идти.
Прошлой ночью они с Фэн Чисюем легли очень поздно, а сегодня проснулись далеко за полдень.
Фэн Чисюй по-прежнему любил прятаться в объятиях Юй Хэна, а у того были такие широкие плечи, что он легко мог загородить ими слепящий дневной свет.
Лишь когда палящие лучи солнца припекли спину, Юй Хэн сообразил… вчера вечером они забыли задвинуть шторы.
Он потёр сонлавые глаза и попытался встать.
Но Фэн Чисюй тут же затянул его обратно, пробормотав в полусне:
— Ещё рано.
Разве рано?
Юй Хэн бросил взгляд на настенные часы — стрелки показывали уже одиннадцать.
Если подниматься только сейчас, успеешь как раз к обеду.
Прислонившись спиной к изголовью кровати, Юй Хэн потратил несколько минут, чтобы прийти в себя.
Залитая солнцем спальня была залита ярким светом, и Юй Хэн прекрасно видел скомканные простыни и разбросанную одежду.
Воспоминания о прошлой ночи обрывками всплывали в памяти.
Хотя они легли поздно, Фэн Чисюй не стал буйствовать.
К тому же он почти не издавал звуков и не унижал его злыми, провокационными словами, как это обычно бывало.
Казалось, он действительно принял к сведению те слова, что Юй Хэн бросил ему на лестнице.
Что там Фэн Чисюй спросил напоследок?
Спросил, убьёт ли он его?
Разумеется, он не собирался его убивать.
Да у него и не было уверенности, что он справится с этим.
Но он точно знал одно: пусть чужую жизнь он вершил не в силах, распоряжаться собственной судьбой он всё ещё был способен.
Юй Хэн запустил пальцы в растрёпанные волосы, откинул одеяло и собрался вставать.
В этот момент Фэн Чисюй окликнул его:
— Юй Хэн, надень сегодня рубашку с воротником.
Пусть Юй Хэн вряд ли встретит кого-то чужого, но… береженого бог бережет.
Юй Хэн машинально коснулся собственной шеи, перевёл взгляд на виновника всех бед и почувствовал, как в груди закипает лёгкое раздражение — стоило тому приподняться на кровати, как его лицо вновь засияло довольной улыбкой.
Юй Хэн умылся и привёл себя в порядок за рекордные три минуты.
Эта привычка осталась у него ещё со времён секретной армейской подготовки в юности, и за столько лет он так от неё и не отвык.
В те годы на это уходило ещё меньше времени, а сейчас он даже специально немного помедлил.
Фэн Чисюй тоже управился быстро: в своё время он прошёл курс подготовки внутри Альянса, а там требования были куда жёстче, чем на секретных тренировках Юй Хэна.
Закончив умываться, он сразу принялся за готовку.
В жилой зоне военной базы запрещалось держать прислугу, и никто — будь то даже генерал или сам главнокомандующий — не имел права приводить с собой слуг.
Следовало позавтракать.
Заготовкой продуктов на три приема пищи военные занимались сами, а база регулярно поставляла свежие ингредиенты.
Те, кто не умел или не хотел готовить, могли заказать доставку из столовой, хотя армейская стряпня из общих котлов вряд ли могла похвастаться изысканным вкусом.
Спускаясь вниз, Юй Хэн заметил, что Фэн Чисюй уже хлопочет на кухне.
Он был слегка голоден и вытащил из холодильника бутылку ледяного молока.
Тут же из кухни выглянул Фэн Чисюй:
— Натощак пить молоко нельзя, тем более ледяное.
Юй Хэн замер и смущенно поставил бутылку на место.
Буквально через несколько секунд Фэн Чисюй вышел из кухни с маленькой тарелкой, на которой лежали аккуратно поджаренное яйцо и два ломтика бекона.
— Если проголодался, перекуси пока этим. Время доставки уже прошло, так что придется подождать, пока я приготовлю обед.
Фэн Чисюй не собирался готовить что-то сложное и долгое — он всего лишь хотел сварить немного лапши и пожарить для Юй Хэна стейк.
Но даже на такой скромный перекус ушло бы минут двадцать.
Глядя на еще дымящиеся яйцо и бекон, Юй Хэн тихо произнес:
— Спасибо.
Говорить об этом было немного неловко: почти к тридцати годам он так толком и не научился готовить, и теперь зависел от Фэн Чисюя в еде.
Фэн Чисюй вытер руки полотенцем и достал из холодильника ту самую бутылку молока, которую Юй Хэн только что убрал:
— Я подогрею его для тебя.
Ещё через десять минут всё было готово.
Обед перед Юй Хэном выглядел на редкость богатым.
Там были яйцо, бекон, сосиски, стейк… и совсем немного лапши.
Перед самим Фэн Чисюем стояла лишь огромная мивка лапши с яичницей сверху и парой зелёных листьев, плававших в бульоне.
Юй Хэн застыл с приборами в руках, раздумывая, с чего начать.
Бросив взгляд на миску Фэн Чисюя, он обнаружил, что та выглядит до слёз уныло.
Он нахмурился.
Заметив, что Юй Хэн не притрагивается к еде, Фэн Чисюй решил, что ему что-то не по вкусу.
— Что такое? — спросил он. — Не нравится?
Юй Хэн покачал головой:
— Нет… В следующий давай готовить на двоих одно и то же.
Фэн Чисюй наконец сообразил, в чём дело, и легко усмехнулся:
— Я не люблю мясо.
Помолчав немного, Юй Хэн произнес:
— Можешь добавлять себе побольше овощей.
Фэн Чисюй покачал головой:
— И так сойдёт. Очень даже сытно.
Его миска с пустой лапшой на воде никак не вязалась со словом «сытно».
— Ладно, хватит на меня пялиться, ешь давай. — Голос Фэн Чисюя внезапно стал чуть мягче. — Радуйся, что хоть это есть, сейчас куда лучше, чем раньше.
Юй Хэн не расслышал последней фразы:
— Что?
— Ничего.
Шторы в столовой были задвинуты, но сквозь них ощущался яркий свет за окном, и Фэн Чисюй неожиданно заговорил:
— Юй Хэн… Сегодня солнце такое яркое, прекрасная погода.
Юй Хэн глухо отозвался:
— Мгм.
Фэн Чисюй продолжил:
— Не хочешь прогуляться до рынка?
Юй Хэн:
— …?
Фэн Чисюй пояснил:
— Пусть дождевой лес — наименее заселенный регион, здесь обосновалось немало крупных племен, например змеелюди… На подконтрольной им территории, насколько мне известно, есть целых пять рынков, а самый крупный из них размером с половину военного округа.
Такое место едва ли можно было назвать просто рынком.
Впрочем, оно действительно служило лишь для купли-продажи товаров ничем не отличалось от обычного базара, разве что масштабом.
Юй Хэн не понимал, чего тот добивается, и прямо спросил:
— Ты хочешь что-то купить на рынке?
— Нет, с чего бы мне что-то покупать? — Фэн Чисюй стер салфеткой капли супа с губ, и его взгляд стал куда более осмысленным, чем раньше. — С самого детства… сколько раз я тайком сбегал из Деревни Бабочек, разве не для того, чтобы привезти тебе подарки?
http://bllate.org/book/32987/4042270
Готово:
