Яркий солнечный свет падал прямо на крыльцо, освещая лицо Ши Цунцина, отчего оно казалось сияющим.
В этот момент Ван Цзин уже не думал о Ши Сяньгуане: он сделал шаг вперёд и, помимо воли, направился к Ши Цунцину.
Ши Чэ на мгновение замер.
Затем он тоже шагнул вперед, догоняя Ван Цзина.
У задней двери двое беседовавших мужчин заметили происходящее и прекрасно видели всё через окно.
Они тоже направились в ту сторону.
…
Все присутствующие принялись непринужденно переговариваться друг с другом.
Ван Цзин обменялся рукопожатием с Ши Сяньгуанем, а следом — с Цзян Че.
Когда пустая болтовня подошла к концу, Ши И увел Ван Цзина, пообещав угостить его отменным вином, и прихватил с собой Ши Цунцина — все трое удалились.
Ши Чэ остался стоять в компании своего не слишком близкого отца.
Ши Чэ провожал взглядом Ши И, который приобнимал Ван Цзина за плечи. Они о чём-то оживленно беседовали, и звонкий смех Ван Цзина доносился даже сюда; глаза у Ши Чэ были темнее тучи.
На душе скребли кошки.
То ли зависть, то ли чёрт пойми что.
Он снова вспомнил о той бутылке элитного винтажного вина, которая дышала уже добрую половину дня — он ждал только Ван Цзина, чтобы распить её вместе.
К тому же в его комнате оставалось ещё кое-что интересное, что он хотел показать Ван Цзину.
Ши Сяньгуань и Цзян Че тоже смотрели вслед удаляющейся троице.
Правда, взгляд Цзян Че был прикован исключительно к Ши Цунцину.
Ши Сяньгуань перевел взгляд на Ши Чэ:
— Разве не ты привёл этого парня сюда? Почему его снова увел Ши И?
— Откуда мне знать? — раздраженно бросил Ши Чэ, не скрывая скверного настроения. Немного переведя дух, он смягчил тон и спросил: — Пап, ты на сколько дней в этот раз? Снова уедешь?
— Эх, всё зависит от того, что скажет твой дед, — Ши Сяньгуань, несмотря на свои года, выглядел потрясающе: отличная физическая форма, красивое лицо, а во многих манерах он был невероятно похож на Ши Чэ. — Сяо Чэ, замолви за папу словечко перед дедушкой, а? Скажи ему, что соскучился. Ты же совсем ребенок, как ты можешь круглый год расти без отцовской любви и заботы?
Ши Чэ до смерти надоели его постоянные выходки, и, наскоро отговорившись первой попавшейся причиной, он улизнул:
— Мама зовет, я пошел.
И правда, услышав это, Ши Сяньгуань сразу умолк и прекратил шутить.
Ши Чэ кивнул Цзян Че и вышел из гостиной.
А взгляд Цзян Че по-прежнему был устремлен в конец коридора, лицо оставалось бесстрастным.
Мгновение спустя уголки его губ тронула едва заметная, неопределенная улыбка.
…
В комнате Ши И Ван Цзин пропустил пару бокалов. Посреди беседы Ши И срочно вызвала его родная мать или кто-то из гостей со стороны тетушки, так что ему пришлось отлучиться.
В комнате остались только Ван Цзин и Ши Цунцин.
Стоило помещению опустеть, людей стало меньше, а вино сделало свое дело — и смелость вернулась к Ван Цзину.
Ши Цунцин сидел напротив него на диване, придвинувшись к журнальному столику, закинув ногу на ногу.
Ван Цзин опустил бокал, пересел на правый край дивана, тоже поближе к этому столику.
Теперь они сидели почти лицом к лицу, их колени почти соприкасались.
Ши Цунцин с загадочным прищуром смотрел на Ван Цзина, наблюдая за его движениями, хранил молчание и просто изучал его.
Ван Цзин немного помялся:
— Господин Ши, вы в последнее время случайно не избегаете меня?
Телефон Ши Цунцина тихонько двякнул, оповещая о новом сообщении. Он взял лежавший на диване аппарат, бросил на экран беглый взгляд и оставил без внимания.
Ван Цзин украдкой скосил глаза на его телефон.
Ши Цунцин положил гаджет обратно на журнальный столик:
— Ты всё не так понял. Ничего подобного. Зачем бы мне избегать тебя, если я сам пришел выпить с тобой?
— Да неужели?.. — Ван Цзину показалось, что в горле пересохло. Ему хотелось спросить о чем-то еще, но под этим мягким, словно заигрывающим взглядом Ши Цунцина он чувствовал себя окончательно опьяневшим. — Наверное, я просто накрутил себя. А может, всё дело в том, что у меня нет контактов господина Ши, и сколько бы я ни пытался с тобой связаться, всё без толку, вот мне и казалось, что мы отдаляемся. Господин Ши, давайте так: дайте мне свои контакты, добавим друг друга в WeChat, м?
Ши Цунцин ответил:
— У меня нет WeChat.
Ван Цзин: «……»
Только что ему, должно быть, привиделось, что какой-то призрак присылает сообщения в WeChat.
Ван Цзин набрал в грудь воздуха и, подражая манере речи шанхайцев, протянул:
— Говоришь, не избегаешь меня, а даже WeChat дать не хочешь. Просто не желаешь со мной общаться, нахожусь я тебе скучным.
Ши Цунцин покачал головой:
— Вовсе нет. Просто полезно соблюдать определенную дистанцию, господин Ван. Ты же знаешь, у Лан Хуа характер сложный. Лучше не злить его понапрасну.
Дзынь-дон. И снова дзынь-дон.
Сообщения в телефоне сыпались одно за другим.
Не выдержав, Ван Цзин подцепил пальцем лежавший экраном вниз телефон и перевернул его.
На экране ярко светились новые уведомления, причем далеко не одно.
Отправителем значился Цзян Че.
Ван Цзин скривил губы, надул щеки и кивком указал на экран:
— А теперь почему-то не боишься рассердить Лан Хуа? Это ведь тот самый твой бывший парень, о котором Лан Хуа говорил в прошлый раз, верно? Вы расстались, но продолжаете общаться? Посмотрим-ка, что он пишет.
И Ван Цзин вслух зачитал:
— Выпиваем сегодня вечером, встретимся в старом месте.
Дзынь-дон.
Пришло еще одно сообщение.
Цзян Че писал: [Презервативы захватить?]
Ван Цзин: «……»
Ши Цунцин взял телефон, погасил экран. Губы его тронула улыбка, уголки глаз слегка опустились, заставив Ван Цзина замереть под сенью его длинных ресниц.
— Господин Ван человек благородный, не говори об этом Лан Хуа. Сохранишь это в тайне, м?
Ван Цзин плотно сжал губы.
Ши Цунцин отодвинул ногу, выпрямился, подался вперед и широко развел колени. Теперь его поза точь-в-точь повторяла позу Ван Цзина. Издалека казалось, будто они тянутся навстречу друг другу — настолько близко, что их лица почти соприкасались, словно они шептались о чем-то сокровенном.
Впрочем, так оно и было.
Дыхание Ши Цунцина, когда он говорил, касалось кончика носа Ван Цзина, а голос звучал тихо, почти ласково:
— Хороший мой Ван Цзин, прикрой меня перед всеми, а я при случае угощу тебя обедом.
Ван Цзин исподлобья смотрел на него.
Их взгляды встретились.
В груди Ван Цзина снова заворочалось то самое знакомое чувство, снова стало неуютно.
Совсем как в тот раз в его машине.
До чего же раздражающе.
— Тц. Ой-ей, — в дверях снова появился Ши И, который вернулся так быстро и нарочито громко зашумел, что даже закрыл глаза руками, растягивая гласные и театрально усмехаясь: — Мне что, показалось? Вы тут что, целуетесь? И даже не прячетесь ни от кого! Я всего лишь зашел за телефоном, и вот скажите, мне сейчас можно войти или лучше повременить?
Ши Цунцин поднялся первым.
Ван Цзин, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, тоже медленно встал. Все его реакции затормозились сильнее обычного.
На лице Ши Цунцина больше не было того насмешливого, игривого выражения, которым он только что дразнил и баловал Ван Цзина. Стоило появиться Ши И, как он вновь обрел свою привычную холодность и отстраненность на людях.
— Мы тут затронули личные темы, сидели близко, — бесстрастно пояснил Ши Цунцин. — Господин Ван человек порядочный, избавь нас от своих глупых шуточек.
Ши И со смехом извинился, уверяя, что просто пошутил, и шагнул в комнату:
— А где мой телефон?
Ши Цунцин протянул ему аппарат, который держал в руке.
Бросив взгляд на экран, Ши И лукаво усмехнулся и сказал обоим:
— Я побегу, дел еще много. Цунцин, позаботьсь как следует о Цзин-шао. Цзин-шао, если что понадобится — зови.
— Хорошо, — тихо отозвался Ван Цзин.
Его сердце, легкое и невесомое, словно коснулось птичьего пера, трепетало внутри.
Глава 10: Сердце Цзин-шао растоплено
Когда за Ши И закрылась дверь, в комнате снова воцарилась тишина.
Ван Цзину стало так неловко, что по спине побежал пот, и он понятия не имел, что сказать.
Сердце колотилось то взлетая, то падая.
Он помолчал какое-то время.
Ши Цунцин, обычно такой молчаливый, на этот раз заговорил сам:
— Как зарегистрироваться в этом WeChat? Я скачаю, добавим друг друга.
— А, да... — растерянно протянул Ван Цзин.
Ши Цунцин протянул ему свой телефон:
— Скачай мне, я в этом не особо разбираюсь.
Ван Цзин взял его телефон в руки.
Эх.
Ох.
Ну и цирк же получился.
От охватившего его смущения у Ван Цзина даже уши покраснели. Он растянул губы в улыбке — одновременно неловкой, радостной и донельзя смущенной:
— Это же телефон господина Ши И, а ты тогда...
— Что тогда?
— Зачем ты только что дразнил меня? Я ведь и правда поверил.
Ши Цунцин улыбнулся, уголки его губ приподнялись.
Улыбался он невероятно красиво.
Пожалуй, Ван Цзин видел такую его улыбку впервые. Раньше его насмешки и привычка подшучивать над другими выглядели совсем иначе.
Ван Цзин уставился на него и, словно потеряв рассудок, выпалил то, что крутилось на языке:
— Господин Ши, когда вы так улыбаетесь... это правда красиво.
Ши Цунцин перестал улыбаться, губы замерли, и мягкое выражение постепенно исчезло с его лица.
А Ван Цзин уже вовсю скачивал ему WeChat.
Он действительно взялся за дело, тыча пальцем в экран телефона Ши Цунцина.
Ши Цунцин опустил голову и смотрел на него.
Хотя Ван Цзин тоже уткнулся взглядом в экран, уши у него горели алым пламенем.
Ему хотелось врезать себе хорошего леща за язык.
Что он вообще несет?
Пытаясь напустить на себя вид человека, полностью владеющего ситуацией, Ван Цзин закончил загрузку:
— Вот, скачалось. Теперь нужно просто зарегистрироваться... и всё.
Ши Цунцин придвинулся ближе, сократив расстояние до минимума. Его дыхание снова коснулось лица Ван Цзина, их плечи соприкасались, и они заговорили вплотную друг к другу.
— Помоги мне зарегистрироваться.
Ван Цзин чуть отпрянул в сторону, разрывая контакт:
— Без проблем.
Приложение установилось. Они добавили контакт Ван Цзина, после чего он вернул телефон владельцу.
Ши Цунцин бросил взгляд на аватарку Ван Цзина — там красовалась белая болонка, и на глазах у ошеломленного Ван Цзина кликнул на картинку, увеличивая её.
— Это ты? — спросил он.
— А?
— Тот, кто обнимает эту собаку, — сделал он вывод, хотя оставалось загадкой, как он это определил, — это ты.
И правда, на фото был Ван Цзин.
Он обнимал своего любимого Дабая, хотя главным объектом на снимке была собака, а самому Ван Цзину досталась лишь половина плеча и пара рук.
Ну просто прорицатель какой-то.
Ван Цзин пояснил:
— Я обнимаю своего Дабая. Его у меня мама держит, типа младшего сыночка, по статусу он сразу после меня идет, даже важнее моего отца. На вид дурачок дурачком, но до чего красивый. Всех очаровывает.
— И впрямь очаровательный, да и красивый, — Ши Цунцин спрятал телефон и посмотрел на Ван Цзина. — Я вообще-то про собаку.
Ван Цзин замер, глядя на него, не успев ничего ответить.
А Ши Цунцин добавил:
— Но и про тебя тоже.
В груди у Ван Цзина все перевернулось от этих слов.
До чего же он искусен.
Как же мастерски он умеет играть на чужих чувствах.
И всё за один этот вечер.
Сердце Ван Цзина окончательно растаяло.
Он уже не знал, что и сказать, и мог только по-дурацки улыбаться — точь-в-точь как его Дабай: донельзя располагающе, простодушно, с легкой долей наивности и невероятно очаровательно.
Улыбнувшись так пару раз, Ван Цзин наконец пришел в себя.
http://bllate.org/book/32984/4041940
Готово:
