Лу Минцю открыл торговое приложение и заказал несколько пар нижнего белья с экспресс-доставкой по городу. Собираясь оплатить покупку, он вспомнил, что все деньги на его счету были даны Гу Шаожуном. Раньше, когда он жил на содержании, тратить их казалось в порядке вещей, но теперь, решив порвать с Гу Шаожуном, он не имел права пользоваться его средствами. Лу Минцю вернул все остававшиеся на карте сто с лишним тысяч, а затем, не раздумывая, добавил Гу Шаожуна в черный список.
Глядя на остаток на счету, Лу Минцю долго молчал, а затем открыл чат с Ян Цзяо.
Лу Минцю: Сестренка Цзяо, одолжи немного денег.
Чтобы просьба выглядела искреннее, он добавил стикер с катающимся по полу котиком.
Ян Цзяо: ?
Ян Цзяо: Ты после ухода от второго молодого господина Гу докатился до того, что просишь в долг у меня?
Лу Минцю: Ты просто скажи, дашь или нет!
Ян Цзяо: Сколько тебе нужно?
Лу Минцю: Э-э… двести?
Ян Цзяо: Что ты сможешь купить на эти гроши?
Лу Минцю: Одежду.
Ян Цзяо: …Одолжу тебе еще восемьсот. Купи пару приличных вещей, только смотри не бери те, что по девять девять, — сестренка не может позволить себе такой позор.
Сказав это, Ян Цзяо немедленно перевела ему тысячу юаней.
Лу Минцю отправил еще один стикер с котиком в знак благодарности, а затем оплатил заказ с нижним бельем. Спустя примерно час позвонил курьер и сказал, что в этот жилой комплекс с виллами его не пускают, поэтому Лу Минцю должен забрать посылку у ворот.
Лу Минцю на мгновение растерялся, но потом моргнул, словно что-то вспомнив, и медленно поднялся. Он прошел на кухню и, как и ожидал, застал там матушку Чжан.
Матушка Чжан сидела на маленькой табуретке и перебирала овощи. Увидев его, она подняла голову и спросила: Господин Лу, что-то случилось?
Пришла моя посылка, но курьера не пускают на территорию. Мне нужно сходить к воротам, вы не могли бы составить мне компанию?
Я сама схожу, — матушка Чжан отложила овощи и вытерла руки о фартук. — Молодой господин сказал, что ваше самочувствие неважное, да и рука травмирована, вам нужно больше отдыхать.
Лу Минцю смущенно отозвался: Простите за беспокойство.
Никакого беспокойства.
Матушка Чжан развязала фартук и вышла из дома. Ее не было недолго, примерно через четверть часа она вернулась. Лу Минцю забрал посылку и вернулся в спальню, где лежал до этого, — матушка Чжан сказала, что господин Се специально подготовил ее для него.
В спальне была собственная ванная. Лу Минцю постирал новое белье, нашел вешалку и повесил сушиться. Когда все дела были закончены, на него навалилось огромное чувство пустоты, он совершенно не мог ни на что настроиться. Он рухнул на кровать и замер, уставившись в круглый потолочный светильник.
Так он пролежал больше часа, пока не вернулся Се Цысюэ.
Когда раздался стук в дверь, Лу Минцю не сразу сообразил, кто бы это мог быть, и только когда из коридора донесся чистый, мягкий голос, запоздало понял, что снаружи Се Цысюэ.
Лу Минцю открыл дверь и увидел в руках Се Цысюэ пакет с покупками: там были зубная щетка, полотенце и другие туалетные принадлежности. Не успел Лу Минцю что-либо сделать, как Се Цысюэ уверенно прошел в ванную и аккуратно расставил все принесенное по местам.
Спасибо, — произнес Лу Минцю.
Се Цысюэ помолчал пару секунд, а затем внезапно спросил: Господин Лу, не кажется ли вам, что вы благодарите слишком часто?
Разве…? — Лу Минцю задумался. И правда, вроде бы так и есть, но разве в благодарности есть что-то плохое?
Голос Се Цысюэ звучал очень тихо, словно вибрирующая струна виолончели, в нем сквозила легкая беспомощность и вздох: Я делаю это не для того, чтобы слышать ваши благодарности.
Лу Минцю наклонил голову: А ради чего тогда?
Я помогаю вам просто потому, что хочу этого. А когда вы благодарите, это создает дистанцию… Я не хочу, чтобы вы были со мной так официальны.
Э-э, хорошо, тогда я больше не буду говорить спасибо. — Лу Минцю не до конца понимал ход мыслей Се Цысюэ, но решил уважать его пожелание.
Снаружи сейчас прекрасная весенняя пора, не хотите прогуляться по саду? — Се Цысюэ не хотел, чтобы Лу Минцю постоянно сидел в четырех стенах, это слишком гнетуще.
Услышав это, Лу Минцю подошел к окну и через стекло оглядел территорию виллы. Зеленая листва слегка покачивалась, солнечный свет равномерно ложился на деревья, фонари и широкую гравийную дорожку среди кустов, создавая ослепительное золотистое сияние. Он вдруг вспомнил про кусты роз, которые посадил сам, но, к сожалению, в этом году цветов уже не увидит. Немного подумав, он решил, что нет ничего плохого в том, чтобы прогуляться по саду семьи Се, — ему тоже хотелось взглянуть на цветы, которые вырастил господин Се.
Се Цысюэ терпеливо подождал две минуты, пока наконец не услышал: Хорошо. Он повел Лу Минцю в задний сад старой усадьбы. Когда он толкнул молочно-белую калитку, глазам Лу Минцю предстало яркое пламя: весь кустарник был усыпан цветущими азалиями. Цветы теснились так плотно, словно красное облако, охваченное пожаром, которое вмиг разгорелось и в самом сердце Лу Минцю.
Увидев, как загорелись глаза юноши, Се Цысюэ спросил: Господин Лу тоже любит цветы?
Я выращивал чайные розы, — Лу Минцю застенчиво улыбнулся. — Правда, у меня плохо получалось.
Думаю, вы с моей матушкой нашли бы общий язык.
Се Цысюэ засунул руку в карман брюк и прислонился к столбу на веранде. Его стройная, тонкая фигура в такой расслабленной позе выглядела вовсе не небрежно, а, наоборот, по-своему изящно и легко.
В этот момент Лу Минцю вспомнил вопрос, который до этого упустил: Господин Се обычно здесь не живет?
Нет, — ответил Се Цысюэ. — В этом доме постоянно живет только моя матушка. Я же все это время был за границей, из-за работы почти не появлялся дома… А матушки нет, потому что она приняла приглашение друзей и уехала читать лекции в университет в Шанхае, вернется, скорее всего, только в следующем месяце.
Лу Минцю кивнул, а затем нерешительно спросил: Э-э… а господин Се знает, что я здесь поселился?
Се Цысюэ рассмеялся: Моя матушка всегда рада, когда мои друзья гостят у нас, не переживайте.
Несмотря на это, Лу Минцю чувствовал, что уже слишком многим обязан Се Цысюэ, и оставаться здесь дольше было неудобно, поэтому он сказал: Господин Се, как только заживет запястье, я смогу съехать…
Вы уже нашли подходящее жилье? — Челка Се Цысюэ слегка спала на глаза, из-за чего было трудно разобрать выражение его лица.
Услышав этот вопрос, Лу Минцю замер на месте.
http://bllate.org/book/32973/4040528
Готово:
