Вот полный перевод главы 19 с единым вариантом «этот смиренный Гу» для 顾某, включая все реплики и внутренние мысли.
Глава 19. «Этот смиренный Гу» да «этот смиренный Гу»
Лес в этой части острова мало чем отличался от того, что рос у побережья. Растительность здесь была примерно такой же. Чун Ци обошёл окрестности и вскоре заметил несколько одичавших фазанов и кроликов, отбившихся от своих сородичей. Однако охотиться на них он не стал и направился дальше, в глубь леса.
Его по-прежнему беспокоил низкий рык зверя, который той ночью смешивался со свистом ветра. Если поблизости водились хищники, они непременно должны были оставлять следы. С самого прибытия на остров Чун Ци внимательно осматривал всё вокруг, пытаясь обнаружить признаки присутствия зверей, но ничего необычного так и не нашёл.
Впрочем, опасаться следовало не столько свирепых зверей и хищных птиц, сколько тех, кого он не мог увидеть.
Чун Ци надеялся что-нибудь обнаружить, но его ждало разочарование. В лесу водились лишь мелкие насекомые и муравьи. Попадались даже странные зверьки, которых он прежде никогда не встречал за пределами острова, но они были меньше фазанов и никак не походили на существ, способных издавать такой низкий рык.
Не желая сдаваться, Чун Ци переловил их одного за другим и заставил каждого подать голос. Звуки они издавали самые разные, но ни один не походил на тот рёв, который он слышал той ночью.
Неужели это и впрямь был всего лишь шум ветра, гулявшего среди деревьев?
Вернувшись, Чун Ци рассказал обо всём Гу Юньсину.
Тот, разумеется, тоже слышал странные звуки той ночью. Они напоминали тигриный рык, но были несколько более пронзительными. Впрочем, особого беспокойства это у Гу Юньсина не вызывало.
— Неужели господин Правый Защитник боится каких-то жалких диких зверей?
Чун Ци закатил глаза.
— Глава Гу, чьё боевое искусство не знает равных, находится рядом со мной. С чего бы мне беспокоиться?
— …Господин Правый Защитник не похож на человека, который согласился бы полагаться на чужую защиту.
Чун Ци усмехнулся.
— Даже если ночью на нас нападёт зверь, неужели он обойдёт тебя и первым потащит меня?
— Если так рассуждать, этому смиренному Гу, спящему с краю, действительно есть о чём беспокоиться.
Глаза Чун Ци загорелись.
— Тогда, может, поменяемся местами?
В конце концов, спать у самой стены, где даже перевернуться толком нельзя, было тем ещё мучением.
— В этом нет необходимости, — невозмутимо ответил Гу Юньсин. — Если на нас нападёт зверь, этот смиренный Гу готов заслонить вас собой.
Чун Ци холодно усмехнулся.
— Давай подождём ещё несколько дней, — неожиданно предложил Гу Юньсин.
Чун Ци удивлённо посмотрел на него.
Гу Юньсин встретился с ним взглядом.
— Когда нога этого смиренного Гу заживёт, мы вместе исследуем этот необитаемый остров.
После множества испытаний и передряг им наконец удалось обустроиться на острове. Деревянный домик, который они соорудили у скалы, был примитивным, но всё же защищал от ветра и дождя.
Следующие полмесяца Гу Юньсин действительно посвятил восстановлению, как и обещал. Он почти всё время проводил у скалы и старался лишний раз не двигаться.
Что касается Чун Ци, то первые несколько дней он продолжал искать следы зверей, не желая признавать поражение. Однако поиски ни к чему не привели, и постепенно он начал подозревать, что тот загадочный рык был всего лишь слуховой галлюцинацией, возникшей, когда они пробирались сквозь ветер в ту ночную пору.
Изменилось лишь одно: теперь Чун Ци больше не бродил по острову целыми днями нарочно, лишь бы не находиться рядом с Гу Юньсином.
Иногда у него было хорошее настроение — тогда он мог немного погулять по окрестностям и вернуться. Иногда же ему становилось лень, и, поймав добычу, он сразу отправлялся обратно. День за днём жизнь становилась всё более вольготной и беззаботной.
Помимо охоты, Чун Ци выкапывал всевозможные диковинные травы и собирал необычные плоды, чтобы Гу Юньсин, пока поправлялся, мог заняться полезным делом — «пробовать всё на вкус».
После нескольких попыток им действительно удалось найти несколько съедобных дикорастущих растений. Более того, они обнаружили даже одну острую траву, которую можно было использовать в качестве приправы.
С каждым днём кулинарное мастерство Гу Юньсина росло, а вместе с ним росли и требования Чун Ци к еде.
К удивлению последнего, в вопросах готовки Гу Юньсин оказался на редкость сговорчивым: он всегда готовил именно так, как нравилось Чун Ци.
Тот был вполне доволен. За одним исключением…
— Почему шить обязательно должен я?! — возмутился Чун Ци, втыкая иглу в кроличью шкуру. — У тебя ведь свободного времени куда больше!
Гу Юньсин продемонстрировал ладони, сплошь исколотые иглой.
— Этот смиренный Гу старался изо всех сил.
Несколько дней подряд Чун Ци просыпался в объятиях Гу Юньсина, и это приводило его в полное замешательство. В конце концов он решил, что дело в слишком маленьком одеяле: двум взрослым мужчинам полагалось иметь по отдельному одеялу из кроличьего меха.
На следующий день Гу Юньсин снабдил его иглой с ниткой. Намёк был более чем прозрачным.
Разумеется, Чун Ци не собирался с этим мириться. На этот раз Гу Юньсин оставался дома, так что шитьё по праву должно было достаться ему.
Видя, насколько решительно настроен Чун Ци, Гу Юньсин согласился.
Но кто бы мог подумать, что всего за полдня кроличье одеяло превратится в нечто совершенно уродливое, а сам глава Гу окажется исколотым с головы до ног?
Чун Ци безжалостно потешался над ним много дней. А потом, неизвестно как, получилось так, что теперь шитьём занимался он сам.
— Думаешь, я в этом мастер? — Чун Ци закатил глаза и со злостью вонзил иглу в шкуру. — И ещё, Гу Юньсин, нельзя ли тебе перестать твердить на каждом шагу «этот смиренный Гу» да «этот смиренный Гу»? Самому не кажется, что это звучит неестественно?
К тому же всякий раз, когда Гу Юньсин начинал говорить о себе в третьем лице, это не предвещало ничего хорошего.
Гу Юньсин помолчал, а затем улыбнулся.
— Господин Правый Защитник прав. Тогда сегодня рыбу буду жарить я, этот… этот смиренный Гу.
Чун Ци: «…»
Некоторое время спустя Гу Юньсин удобно прислонился к скале, лениво поворачивая в руках деревянную палку с нанизанной на неё рыбой. Одновременно он с интересом наблюдал за тем, как Чун Ци сражается с несчастной кроличьей шкурой.
Надо признать, этот демон, когда не пытался никого убить и не грозился расправой, мог быть на удивление послушным.
— Чего уставился?! — «Послушный» демон ледяным взглядом буравил его лицо.
Гу Юньсин спокойно отвёл глаза.
— Просто хотел спросить, какой вкус жареной рыбы вы сегодня предпочитаете, господин Правый Защитник.
Чун Ци холодно усмехнулся.
— А ты как думаешь?
Гу Юньсин прекрасно понял намёк и посыпал рыбу измельчённой пряной травой, которая особенно нравилась Чун Ци.
Только после этого лицо последнего немного смягчилось. Но стоило ему опустить взгляд на кроличью шкуру в своих руках, как он снова нахмурился и с силой вонзил иглу в мех.
На следующий день после полудня пошёл мелкий дождь. Чун Ци вернулся в домик раньше обычного и издалека увидел, что Гу Юньсин прислонился к «деревянной стене» и что-то мастерит, держа в руках знакомый кинжал.
Чун Ци машинально потянулся к поясу.
Разумеется, кинжала там не оказалось.
— Гу Юньсин! Ты опять стащил мой кинжал!
Увидев его возвращение, Гу Юньсин слегка оживился. На обвинение он ответил совершенно спокойно:
— Вчера ночью ты крепко спал, и этот смиренный Гу не стал тебя будить. А утром я на время забыл об этом. — Затем он посерьёзнел. — Этот смиренный Гу был неправ.
Неожиданное признание застало Чун Ци врасплох и лишило его возможности продолжить возмущаться. Всё ещё недовольный, он бросил взгляд на предмет в другой руке Гу Юньсина и спросил:
— Зачем ты обтёсываешь дерево?
Гу Юньсин держал кинжал и процарапывал им деревянный брусок.
— Делать всё равно нечего. Решил вырезать фигурку.
Чун Ци удивился. Неужели Гу Юньсин умел ещё и резьбой по дереву заниматься?
Он подошёл поближе и сел рядом, с любопытством заглянув через плечо. А затем застыл.
— И ты называешь это резьбой по дереву?
Деревянный брусок был весь изрыт и изрезан, его поверхность покрывали неровности и впадины. Невозможно было даже понять, какую форму тот должен был приобрести.
— Пока только намечаю общий контур. Прошу прощения за столь жалкое зрелище, господин Правый Защитник, — невозмутимо пояснил Гу Юньсин.
Чун Ци осмотрел заготовку со всех сторон, но так и не смог разглядеть в ней никакого «контура». Однако Гу Юньсин держался так уверенно, словно прекрасно знал, что делает. Чун Ци не решился критиковать его вслух и лишь с сожалением посмотрел на собственный кинжал.
— Ну и занятие ты себе нашёл.
Вот ведь! Вместо того чтобы спать по ночам, он тайком забирает чужой кинжал, чтобы вырезать какую-то уродливую штуковину!
Впрочем, Чун Ци не стал требовать, чтобы тот немедленно вернул оружие. В последние дни Гу Юньсин разделывал его кинжалом рыбу и кроликов и орудовал им даже ловчее самого владельца. Да и какой смысл отбирать кинжал, если вскоре он всё равно снова окажется у Гу Юньсина?
Поэтому Чун Ци просто сел рядом и стал наблюдать, как тот ещё несколько раз провёл лезвием по дереву.
Деревянный брусок из одного вида «неровностей» превратился в другой вид «впадин».
Чун Ци приоткрыл рот и посмотрел на Гу Юньсина с совершенно непередаваемым выражением лица. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять его вопрос:
Что это вообще такое?
Гу Юньсин сосредоточенно продолжал работу. Каждое движение было чётким и уверенным, каждый удар кинжала — быстрым и решительным. Он держался так спокойно и основательно, словно занимался самым простым делом на свете.
На вид — настоящий мастер резьбы по дереву…
Но стоило Чун Ци снова взглянуть на бесформенную заготовку, как его одолели сомнения. Может, фигурка приобретает форму лишь в самый последний момент? Он-то думал, что резьба по дереву — это кропотливая работа, когда изделие постепенно становится всё более узнаваемым.
Впрочем, с таким искусством Чун Ци сталкивался впервые, и ему было любопытно. Он поудобнее устроился рядом и молча продолжил наблюдать.
Неизвестно сколько времени спустя Чун Ци вдруг просиял, словно наконец всё понял.
— Это гора?
Кинжал в руке Гу Юньсина замер.
— Нет.
Прошло ещё немного времени.
— Понял! Это тигр, да?
Гу Юньсин бесстрастно покачал головой.
Чун Ци: «…»
Он уже собирался попробовать угадать ещё раз, но Гу Юньсин прочистил горло, убрал деревянную фигурку и невозмутимо произнёс:
— На сегодня хватит.
Чун Ци подозрительно посмотрел на него.
Гу Юньсин перевёл разговор на другую тему:
— Господин Правый Защитник, сегодня вы поймали… фазана? Неплохая удача.
Отвлечённый неожиданной сменой темы, Чун Ци ответил:
— Ещё какая. Их становится всё труднее найти. Похоже, изначально их здесь было немного.
Лишившись интересного зрелища, он прислонился спиной к деревянной стене и скучающе огляделся. В конце концов его взгляд остановился на ноге Гу Юньсина.
— Эй, твоя нога скоро заживёт?
Гу Юньсин горько усмехнулся.
— Мы столько времени проводим вместе, постоянно куда-то ходим, а господин Правый Защитник даже не удосужился поинтересоваться, как заживает моя рана.
— Хватит притворяться, — прищурился Чун Ци. — Я с утра до ночи ношусь по острову, а ты целыми днями сидишь, лежишь или приваливаешься к стене, изображая полумёртвого. Откуда мне знать, поправился ты или нет?
Не успел он договорить, как ему на колени легла нога Гу Юньсина.
— Тогда попрошу господина Правого Защитника лично осмотреть меня и поставить диагноз.
Чун Ци: «…»
Каждый день находился хотя бы один момент, когда ему хотелось прикончить этого человека.
Стиснув зубы и мрачно глядя на Гу Юньсина, он всё же протянул руку и размотал повязку на его ноге.
Когда-то рана была сплошным кровавым месивом, но теперь полностью затянулась. Остались лишь три уродливых шрама.
Чун Ци некоторое время молча разглядывал их, а затем безжалостно вынес вердикт:
— Ужасно некрасиво.
Гу Юньсин наклонился вперёд и тоже внимательно осмотрел ногу.
— И правда, выглядит не слишком хорошо.
Чун Ци снова положил ладонь на шрамы, надавил и ощупал кость. На его лице появилось лёгкое разочарование.
— Похоже, хромым ты всё-таки не станешь.
Он сменил надавливание толчком и отодвинул почти зажившую «раненую ногу» в сторону, после чего повернулся к Гу Юньсину.
— Раз уж всё зажило, хватит уже бездельничать здесь.
Гу Юньсин посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло задумчивое выражение.
Чун Ци терпеть не мог, когда тот так смотрел, словно обдумывал какую-то хитрость, поэтому спросил прямо:
— Гу Юньсин, тебе самому не скучно?
День за днём на этом проклятом острове они занимались примерно одним и тем же. Чун Ци давно пресытился бесконечными прогулками по лесу. Поначалу всё казалось новым и интересным, но со временем ему стало невыносимо скучно.
Теперь он только и ждал, когда единственный другой живой человек на острове наконец составит ему компанию и поможет найти какое-нибудь развлечение. А если ничего лучше не придумается, можно хотя бы подраться.
http://bllate.org/book/32972/4087844
Готово:
