Фактически, нынешний Босс Портовой Мафии был уже в преклонных годах. В последние годы он постепенно старел, а его здоровье медленно ухудшалось. Ходили слухи, что этого самого подземного доктора тот человек выписал извне как раз для того, чтобы вылечить собственный недуг.
Сидзэ контактировал с Мори Огаем нечасто: они пересекались лишь внутри Здания Портовой Мафии или в покоях Босса, поэтому Сидзэ понятия не имел, каково его мастерство врачевания. Однако он мог утверждать наверняка: этот человек пользуется полным доверием и огромным расположением Босса.
В ответ на приветствие Мори Огая Сидзэ кивнул, а затем его взгляд скользнул с лица мужчины на стоявшую рядом маленькую девочку.
Эта девочка… кажется, повсюду неотступно следует за Мори Огаем. Дочь? Или племянница?
Заметив перемену в его взгляде, Мори Огай улыбнулся уголкам рта, а затем, словно добрый дядюшка, обратился к светловолосой девочке:
— Ну же, Алиса-чан, поприветствуй молодого господина.
Одетая в красивое платье девочка по имени Алиса подошла ближе, окинула Сидзэ оценивающим взглядом своих синих глаз, а затем повернулась к Мори Огаю и произнесла:
— Эй, Ринтаро, мне вот интересно: раз уж он молодой господин, почему он совсем не похож на того старого дедушку-Босса?
Её голос звучал сладко, выдавая свойственное девочкам этого возраста наивное простодушие.
Но вот содержание её слов… право слово, от этого могло и сердце ёкнуть.
Сидзэ невольно чуть приподнял брови и снова посмотрел на эту малышку, которая была даже младше него самого. Его изумрудные глаза остановились на ней, на мгновение замерли, а затем уголки его губ тронула улыбка, и он перевёл взгляд на Мори Огая.
Мори Огай выглядело так, будто и сам никак не ожидал такого поворота событий. На его лице отразилось неподдельное, заметное для Сидзэ удивление. Мужчина тут же присел на корточки, прерывая болтовню Алисы, и заговорил чуть более сдержанным голосом:
— Алиса-чан, нельзя говорить такие вещи.
После этого он посмотрел на Сидзэ. Во взгляде доктора читалось искреннее извинение, казалось, он испытывал сильное чувство вины и смущения, из-за чего походил на простого человека, который никак не может справиться со своенравным ребёнком.
Словом, он не нёс в себе ни малейшей угрозы.
С искренним выражением лица он посмотрел на Сидзэ:
— Тысяча извинений, молодой господин! Во всем виноват я — не смог как следует воспитать Алису-чан, вот она и ляпнула лишнего, не подумав. Алиса-чан, быстро извинись перед молодым господином.
Алиса надула губки, явно оставшись крайне недовольной. Она фыркнула, но всё же подчинилась требованию Мори Огая и бросила Сидзэ короткое прости.
Сидзэ посмотрел на стоявшую перед ним парочку… отца и дочку, находя эту сцену довольно забавной. Вспомнив только что произошедшее, он не стал выказывать гнева, а просто вытащил из кармана конфету и протянул её Алисе.
Алиса невольно замерла:
— Это мне? — С долей любопытства и пытливости она посмотрела на Сидзэ, похоже, не до конца понимая смысл его поступка.
Но в конце концов любовь к сладостям, должно быть, перевесила всё остальное: Алиса приняла конфету, развернула шуршащую обёртку и отправила сладость в рот.
Мори Огай стоял в стороне, наблюдая за их взаимодействием, не вмешивался и лишь с интересом за всем этим следил.
Сидзэ с улыбкой на губах спросил у Алисы:
— Вкусно?
Алиса посмотрела на него и кивнула. И прежде чем она успела что-то сказать, Сидзэ её опередил. Он протянул руку и приложил указательный палец к собственным губам.
На лице Сидзэ играла явная улыбка, а глаза его были прикованы к Алисе.
— Эта конфета заколдована, — мягко произнёс он, словно рассказывая сказку. — Съев её, Алиса попала под моё заклятие. С этой минуты Алиса-чан может говорить только правду. А если соврёт…
Сидзэ постучал указательным пальцем по губам Алисы, и его улыбка сама собой слегка померкла.
— …то у Алисы-чан сгниёт язык.
С этими словами он перестал смотреть на девочку и повернулся, собираясь войти в лифт.
Перед тем как зайти внутрь, Сидзэ обернулся и с усмешкой бросил Мори Огаю:
— Кстати говоря, Алиса-чан тоже не очень-то похожа на доктора Мори. Её мать — иностранка?
Мори Огай легко улыбнулся:
— Нет.
Сидзэ решил, что Мори Огай отвечает на его вопрос, и позволил себе редкую капельку злорадства — словно в отместку за недавние слова Алисы:
— Вот как. Тогда, возможно, у Алисы-чан есть приёмный отец-иностранец.
Мори Огай:…
Мори Огай:
— Я имел в виду, что Алиса-чан вовсе не моя дочь.
Сидзэ слегка удивился, но не сказать чтобы сильно поразился. В конце концов, по его собственному мнению, их отношения и впрямь не очень-то походили на отцовско-дочерние.
Отмахнувшись дежурной фразой, он бросил:
— А, вот как, какая жалость. — После чего Сидзэ вошёл в лифт.
Судя по всему, Мори Огай не собирался подниматься в том же лифте, и Сидзэ, разумеется, не стал их приглашать. Стоя внутри кабины, он молча наблюдал, как двери лифта постепенно смыкаются, окончательно скрывая от него лица снаружи.
Как только двери закрылись, оба — и тот, кто был внутри, и те, кто остался снаружи, — одновременно стерли с лиц улыбки.
Оказавшись один в кабине лифта, Сидзэ мог больше не заботиться о поддержании образа. Впрочем, он не стал перебарщивать — просто прислонился спиной к стене, давая ногам немного отдохнуть от стояния.
В то же время Сидзэ невольно задумался о том, что всё это значило. Строго говоря, можно было бы и не придавать значения глупой детской шутке. Но… как бы это сказать? Во всём этом чувствовалось что-то странное: доктор Мори вёл себя странно, да и Алиса рядом с ним тоже была странной.
Что же до сегодняшнего «бестактного» замечания Алисы, то, по правде говоря, Сидзэ слабо верил, что девочка просто ляпнула это без умысла. Напротив, ему казалось, что за этим вполне мог стоять негласный знак от Мори Огая.
Но зачем это понадобилось Мори Огаю?..
Внезапно в голове Сидзэ мелькнула одна мысль.
Неужели Босс начал сомневаться в том, что Сидзэ — его родной сын, и потому поручил Мори Огаю расследовать его происхождение?
Подобное предположение не было лишено оснований: в конце концов, это объяснило бы, почему Босс неожиданно проникся таким доверием к новому доктору Мори и так часто прислушивается к его советам.
Наверняка, помимо естественной связи между пациентом и врачом, здесь замешана и эта причина?
Однако Сидзэ тут же сам отбросил эту догадку. Установить родство — проще простого; если бы Босс сомневался, он бы просто отдал приказ провести генетическую экспертизу, и ему не потребовалось бы никого засылать с проверками.
Выходит, вся эта история — личная самодеятельность и подозрения одного лишь Мори Огая?
http://bllate.org/book/32956/4037450
Готово:
