Она похлопала Цюй Вэня по плечу, многозначительно подмигнула ему и протянула ребёнку Юнь Цинъу:
— Как говорится, побранятся на кровати — помирятся у постели. С братьями точно так же: возникли разногласия — высказались, и хватит. Ну же, держи ребёнка крепче.
Цюй Вэнь в недоумении посмотрел на родную матушку, чьё отношение переменилось так внезапно:
— Матушка?
Разве это выражение так используется?
Юнь Цинъу машинально перехватил свёрток, во взгляде читалось лёгкое замешательство.
И вот так поверила?
Крестьянка похлопала сына по плечу:
— Не переживай, этот ребёнок с первого взгляда — вылитый тот красноволосый братец, сразу видно кровное родство. Родной не родной, а всё равно брат, это неважно.
Тоже верно.
Цюй Вэнь опустил нож, сложил руки в кулак и ответил на поклон:
— Прошу прощения, был неправ, оскорбил вас.
— Пустяки, главное — недоразумение разрешилось. — Юнь Цинъу опустил взгляд на ребёнка: её прежде синюшное личико уже вновь порозовело.
Лэн Ци сжимал в руке Костяной меч и с подозрением разглядывал смертную, чьё отношение так круто переменилось; бдительность в его глазах не ослабевала ни на йоту.
Крестьянка непринужденно потетешкала малышку и гостеприимно предложила:
— Если у вас нет места, где можно остановиться, можете пожить у нас какое-то время, переждать. Глянь, ребёнок ведь совсем проголодался.
— Это...
Юнь Цинъу слегка замялся, но в текущем положении, когда он лишился магических сил, обосноваться здесь и правда было наилучшим выбором.
— Хорошо.
Не успел он и рта раскрыть, как Лэн Ци неожиданно подал голос, в корне сменив своё отношение и соглашаясь.
Юнь Цинъу: «……»
Интересы дела превыше всего.
Интересы дела превыше всего.
Интересы дела превыше всего!
Мысленно повторив это трижды, он нацепил на лицо улыбку и повернулся к крестьянке:
— Тогда побеспокоим вас, матушка.
Крестьянка отмахнулась:
— О чём речь, зовите меня просто невестка Лю. А это мой сын Цюй Вэнь, он служит в страже при уездной управе.
При этих словах на её лице проступила гордость:
— Мой сын большой молодец, если вздумаете в городе делами какими заняться — смело обращайтесь к нему.
Цюй Вэнь смущенно кашлянул:
— Матушка!
Юнь Цинъу в ответ пару раз вежливо усмехнулся и на ходу выдумал имена для себя и Лэн Ци:
— Меня зовут Юнь У, а его — Юнь Ци.
— Лэн Ци, — холодно поправил Лэн Ци.
Юнь Цинъу очень хотелось закатить глаза, но это было бы слишком невоспитанно.
Невестка Лю громко рассмеялась, сглаживая неловкость, и перевела тему:
— А как зовут эту малютку?
— Безымянная. — Лэн Ци убрал Костяной меч в ножны.
Юнь Цинъу опустил взгляд на посасывающую во сне кроху. Неизвестно, сыграла ли роль их кровная связь, но, глядя в эти наивные глаза, светящиеся улыбкой, он почувствовал в глубине души прилив нежности и вины. Пусть у этого ребёнка течет демоническая кровь, в конце концов, она еще совсем малышка...
Лэн Ци — непутевый отец, да и он сам ничуть не лучше.
— Сяо Дао. Её домашнее имя — Сяо Дао.
Пусть впереди неизведанный путь, он надеялся, что она будет подобна клинку — способной разрубить любые преграды и трудности, смело и уверенно двигаясь вперед.
— Сяо Дао? — невестка Лю тихонько повторила имя и улыбнилась. — Какое необычное прозвище, когда девочка вырастет, наверняка станет славной девчонкой!
Лэн Ци бросил на Юнь Цинъу странный, нечитаемый взгляд, с легким презрением хмыкнул и отвернулся.
Ведомые гостеприимной невесткой Лю, они направились к усадьбе Цюев. Избавившись от подозрений, Цюй Вэнь стал куда более разговорчивым.
— У нас тут в последнее время то и дело пропадают дети, так что все начеку. Тот дом, где вы были, — это охотничья заимка, мы услышали детский плач и учуяли странный аромат, поэтому... извините ради бога.
Цюй Вэнь смущенно потер нос.
Лэн Ци помрачнел и отвернулся.
Юнь Цинъу кашлянул, кончики его ушей слегка покраснели, и он невозмутимо пояснил:
— Сяо Дао любит запах мяты, поэтому мы хотели успокоить её с помощью ароматических благовоний.
Цюй Вэнь кивнул:
— А, вон оно как.
Пока они болтали, дикие горные пейзажи стали сменяться признаками человеческого жилья, прохожих на дороге прибавилось. Одежда у всех была в том же стиле, что и у Цюй Вэня. По дороге тот со всеми здоровался, изредка останавливаясь перекинуться парой слов, и в каждом его слове сквозили простота и радушие здешних жителей.
Выше по склону грунтовая дорога сменилась каменной, уходящей вверх ровными ступенями. Через равные промежутки попадались небольшие площадки с несколькими деревянными домиками, между которыми петляли тропинки, ведущие вглубь поселения. Из дымоходов каждого дома вились тонкие струйки белого дыма — здесь кучно располагались жилища местных жителей.
Добравшись до второй площадки, Цюй Вэнь указал на тропинку слева:
— Мой дом вон там. Чуть выше по склону есть рынок, если что-то понадобится — можете заглянуть туда.
Юнь Цинъу проследил за направлением руки Цюй Вэня. Далеко впереди сквозь просветы еще угадывались петляющие наверх дорожки, и он спросил:
— А что там, еще выше?
— О, мы живем прямо на горе, выше точно такая же планировка. Только ближе к вершине начинаются владения княжеского дворца, там выставлена усиленная стража, посторонним вход воспрещен.
Цюй Вэнь распахнул калитку во двор и пригласил гостей войти.
Сразу у входа раскинулся навес из виноградной лозы, а на полоске земли вдоль стены зеленели грядки с овощами. Из-за зимней погоды кое-где землю укрывал тонкий слой снега.
— Ко-ко... ко-ко-ко!
К ним навстречу высыпало стадо откормленных кур. Лэн Ци нахмурился и уже занес ногу, намереваясь пнуть наглую и грязную птицу, но та, повинуясь природному инстинкту, с кудахтаньем шарахнулась в сторону как раз перед тем, как на неё обрушилась незаслуженная кара.
Юнь Цинъу боковым зрение как раз застал эту сцену и с бесстрастным лицом поднял руку, закрывая Сяо Дао глаза.
Полулисица, а куры шарахаются.
Невестка Лю распахнула дверь в центральную комнату. Прямо посредине стоял восьмиугольный обеденный стол с парой массивных кресел по бокам, а вдоль стен аккуратно выстроились по три деревянных стула.
Убранство простое, но всё расставлено чинно и аккуратно.
Невестка Лю отодвинула занавеску слева:
— Эта комната для гостей, обычно она пустует, будете спать здесь.
— Только... — Юнь Цинъу осекся на полуслове и проглотил вторую половину фразы.
Для обычной семьи иметь хотя бы одну пустую комнату — уже роскошь, нельзя же требовать от хозяев большего. К тому же, раз они назвались братьями, оба мужчины — нет никаких причин спать раздельно.
А вот у Лэн Ци межбровье не расслаблялось с самого прихода. Он поджал губы, окинул комнату мрачным взглядом и молчал.
Невестка Лю приняла его молчание за брезгливость и поспешила успокоить:
— Ой, не переживайте, мы эту комнату каждый день убираем, тут чисто!
— Мы вовсе не это имели в виду. Мы уже премного благодарны, что вы приютили нас, братьев, — вовремя нашелся с ответом Юнь Цинъу.
Лэн Ци молча прошел к стулу напротив кровати, опустился на него, скрестив ноги, закрыл глаза и тут же погрузился в медитацию.
Глядя на эту отрешенную физиономию Лэн Ци, который явно не желал ни с кем больше сюсюкать, Юнь Цинъу почувствовал легкий зуд в ладонях — ему безумно хотелось огреть этого демона ледяным копьем, но здравый смысл возобладал. Он повернулся обратно и принялся сглаживать неловкость:
— Он просто очень устал, а когда устает, становится немногословен, вы уж не обессудьте.
Невестка Лю отмахнулась и с широкой улыбкой произвела:
— Понимаю, понимаю! Вы пока отдыхайте с дороги, а я пойду чего-нибудь перекусить соображу.
Юнь Цинъу инстинктивно хотел отказаться, но неожиданное чувство голода в желудке заставило его изменить решение:
— Тогда побеспокоим вас, невестка Лю.
Когда невестка Лю вышла, в комнате воцарилась тишина. Юнь Цинъу уложил заснувшую Сяо Дао на кровать и присел рядом. Переведя суровый взгляд на медитирующего напротив демона, он процедил:
— Если не хочешь, чтобы нас разоблачили и вышвырнули отсюда, советую вести себя посговорчивее.
Сидящий в медитации приоткрыл глаза, и его взгляд был холоден:
— Бэньцзунь уже сделал одолжение, пощадив их.
Подразумевалось, что само сохранение жизней этих смертных уже было его вкладом в общее дело.
Юнь Цинъу насмешливо усмехнулся:
— Напади они все разом, смог бы ты сейчас уйти целым и невредимым?
Эти слова точно попали в больное место Лэн Ци, и в его холодных глазах вспыхнул гнев:
— Проваливай!
— Захочу — провалюсь, уговаривать меня не надо.
Юнь Цинъу опустил голову и похлопал по пеленкам, чувствуя, как накопившееся раздражение наконец-то немного отступило.
Конечно же, Лэн Ци никуда проваливаться не собирался, так что в комнате вновь повисла тишина.
Вскоре из-за двери раздался голос невестки Лю — ужин был готов.
Юнь Цинъу поднялся, подхватил ребенка на руки и направился к выходу. Перед самым выходом он бросил косой взгляд на замершего в кресле демона: Лэн Ци по-прежнему сидел с закрытыми глазами, даже позы не сменив, и явно не планировал никуда идти.
Чтоб ты с голоду сдох!
Мысленно выругавшись, он вышел из комнаты, не оглядываясь.
— Держи, это колыбелька, в которой наша младшая дочка Цюй Линь качалась, когда была крошкой. Переложи Сяо Дао сюда, сколько можно её на руках таскать, неудобно ведь, — невестка Лю указала на стоящую в стороне деревянную колыбель. На ней виднелись явные следы износа, было видно, что вещица далеко не новая.
Увидев это, подбежала девочка с двумя толстыми косичками и серебряными украшениями в волосах. Она изо всех сил вытянула шею, заглядывая в пеленки с любопытством во взоре:
— Матушка! У меня что, появится братик или сестричка?
— Хочешь братика или сестричку? Тогда посильнее упрашивай отца с матерью, — входя в комнату, хохотнул Цюй Вэнь и ущипнул сестренку за щеку.
Невестка Лю шлепнула сына по плечу и усмехнулась:
— И что за глупости ты мелешь.
Все расселись за столом. Невестка Лю покосилась на занавеску:
— Юнь У, а твой младший братец почему не вышел?
— Он не голоден, невестка Лю, не обращайте внимания.
— Разве так можно!
Невестка Лю поднялась, взяла пустую тарелку и положила понемногу каждого блюда, после чего поставила тарелку рядом с местом Юнь Цинъу. Тут она обо что-то споткнулась мыслями, помедлила, подбирая слова, и неопределенно протянула:
— Муж... супруги...
— У братьев не бывает обид, что длятся дольше ночи. Ты же старший, прояви терпение. Обязательно отнеси это Лэн Ци, ну же, послушайся.
С чего это у невестки Лю такой странный тон?
Юнь Цинъу озадаченно нахмурился, но так и не смог понять, в чем подвох.
[1]
[1]: Сяо Дао: У меня тоже есть собственное имя! [поставил ушки торчком, как у кролика]
Сезон ежедневного выпуска глав подошел к концу! Если в четверг мы займем место в рейтинге, то с четверга перейдем на постинг по мере обновления списка (главы будут выходить ежедневно, пока держимся в чарте). Если же в рейтинг не попадем, придется какое-то время поднакопить глав, тогда обновления будут по пятницам и понедельникам. [сердечки]
http://bllate.org/book/32954/4037190
Готово:
