Это был запах, исходивший от старшего брата.
— Брат.
Цзи Чжицы потёр заспанные глаза и машинально посмотрел на дверь.
Уже совсем стемнело. В палате не горел свет, царил полумрак.
Цзи Суй постарался закрыть дверь как можно тише, но всё равно разбудил Цзи Чжицы. Он включил свет и подошёл ближе.
— Брат, почему ты пришёл? — Большие глаза Цзи Чжицы сияли осмысленным блеском, при виде брата они так и норовили замигать. Он откинул одеяло и собрался встать с кровати, чуть ли не бросившись брату на шею.
— Не суетись. — Цзи Суй положил вещи на столик рядом, приподнял веки, взял Цзи Чжицы за запястье и укрыл его одеялом, а боковым зрение заметил, что соседняя койка пуста.
Цзи Чжицы был слишком рад появлению брата и не обратил внимания на его взгляд. Обеими руками он обвился вокруг руки Цзи Суя, не позволяя тому уйти.
Цзи Суй ничего не сказал. Осознав что-то, он высвободил руку из хватки Цзи Чжицы и больше не позволил ему себя держать.
— Брат... — Глядя на собственную пустую ладонь, Цзи Чжицы очень хотел снова ухватиться за руку брата, но боялся, что тот разозлится, поэтому послушно отдернул руку и спрятал её обратно под одеяло.
— Я не буду вертеться, брат, не уходи.
Цзи Суй взглянул на него и случайно встретился взглядом с этими большими, полными надежды глазами, после чего глухо отозвался:
— Мм.
Хотя Цзи Суй выдал лишь короткое «мм», Цзи Чжицы этого хватило, чтобы радоваться еще долгое время — в конце концов, обычно брат, навещая его, почти с ним не разговаривал.
— Брат? — Маленький болтун не удержался и снова позвал брата.
На этот раз брат ему не ответил.
Стоял сильный мороз, а кондиционер в палате грел плохо. На Цзи Чжицы была надета лишь тонкая больничная пижама, и он выглядел так, будто сильно замёрз. Цзи Суй достал из стоявшего рядом чемодана верхнюю одежду мальчика и, взяв его за руку, помог одеться.
В этот самый момент Цзи Суй неожиданно услышал, как Цзи Чжицы спросил:
— Брат, почему папа с мамой сегодня не пришли? Я их уже несколько дней не видел.
Малыш хотел прикоснуться к Цзи Сую, но не смел, поэтому лишь во все глаза смотрел на него.
Пальцы Цзи Суя на мгновение замерли, но отвечать прямо он не стал:
— Ешь.
Он достал из пакета термобокс — в нём лежали пельмени, которые он только что купил в столовой.
Он примчался сюда сразу же после того, как уладил дела с родителями: с места подработки на место автокатастрофы, а оттуда — в больницу. Он был занят ровно двое суток без единой минуты отдыха, а перед тем как навестить Цзи Чжицы, даже не успел переодеть промокшую от снега одежду, не говоря уже о еде.
С этого дня в их доме оставались только они вдвоём, и больше никого.
— Брат, пельмени такие вкусные. — Цзи Чжицы крепко сжал пальцами его запястье, уплетая пельмени, которые брат сам подносил ему ко рту. Всё было точь-в-точь как в мечтах.
Никто не навещал Цзи Чжицы уже почти два дня, и малыш, судя по всему, действительно проголодался. Хотя в обычные дни он не любил кукурузу, он в один присест умял штук пять-шесть пельменей с кукурузно-куриной начинкой.
— Брат, ты тоже поешь. — Цзи Чжицы поднял голову на Цзи Суй и пощипал его за мизинец.
— Я уже поел.
Врач говорил, что на ночь Цзи Чжицы нельзя есть слишком много. Цзи Суй приподнял веки, забрал термобокс, взял пустую корочку, налил полчашки горячей воды и заварил в ней сухое молоко.
— Брат. — Цзи Чжицы никак не сидело на месте, даже попивая горячее молоко, он продолжал звать брата.
— Мм. — Цзи Суй собрал мусор, чтобы выбросить его по дороге.
— Брат. — Цзи Чжицы прикусил соломинку и снова позвал его, широко распахнув глаза.
Цзи Суй больше не отзывался.
Прождав так долго, Цзи Чжицы на самом деле уже давно хотел спать. Попивая молоко и повторяя «брат», он моментально уснул.
Бумажная корочка из-под молока с стуком упала на пол. Цзи Суй бросил упаковку в стоявшую рядом урну и протянул руку, чтобы подоткнуть одеяло за Цзи Чжицы.
Прежде чем покинуть палату, Цзи Суй собственными руками завязал на запястье Цзи Чжицы защитный замочок.
Тот самый защитный замочок, на который он копил, подрабатывая несколько месяцев.
Кто-то снова пытается примерить новое амплуа! Совершенно новая история.
*История воспитания с разницей в возрасте в двенадцать лет* У главного героя и его партнера нет кровного родства
*В начале будет немного бедновато QAQ, но поверьте мне, бедность только в самом начале, мы обязательно разбогатеем!*
Других спойлеров не будет, приятного всем чтения.
В палате прошло немного времени, задернули шторы, и Цзи Суй ушёл.
Вся палата погрузилась в тишину и мрак, живое присутствие ощущалось едва заметно, повсюду витал густой запах дезинфицирующего средства.
У Цзи Чжицы был чуткий сон, при свете он уснуть не мог. Без кого-то рядом он тоже не мог уснуть.
Не успел Цзи Суй отойти далеко, как Цзи Чжицы проснулся, протирая глаза.
Он поморгал и уставился в потолок.
Это была двухместная палата, но сосед по кровати, пухлый мальчишка, выписался ещё днём, и теперь он остался один.
Цзи Чжицы потрогал себя за шею и обнаружил, что под больничной пижамой невесть откуда появилась тёплая кофта.
— Папа? Мама?
Детский голосок разнёсся по комнате, но прошло несколько минут, а в ответ отцу с матерью так и не последовало ни звука.Обычно в палате дежурил то папа, то мама. Цзи Чжицы был еще мал, ему постоянно требовался уход взрослых. Но этой ночью всё было совсем не так: рядом не оказалось ни души.
Цзи Чжицы начал понемногу бояться.
Какой шести- или семилетний ребенок не боится темноты? Тем более что в ледяной палате Цзи Чжицы остался один.
Тиканье медицинских приборов в палате смешивалось со стуком ветра и снега о стекло, разливаясь вокруг словно звуки из фильма ужасов. Цзи Чжицы торопливо зажал уши и, свернувшись калачиком, зарылся под одеяло.
— Папа, мама…
В голосе малыша слышалась дрожь. Как бы он ни звал родителей, ответа не было.
Рука, сплошь усеянная следами от игл, крепко обнимала крошечное тельце, внутренний страх безгранично рос, и вскоре Цзи Чжицы зарыдал.
Папа с мамой говорили, что, когда страшно, нельзя плакать — нужно закутаться в одеяло, и тогда чудовище не сможет ни увидеть, ни услышать тебя.
Цзи Чжицы закусил губу, больше не издавая ни звука. Он чуть подался головой вниз, пытаясь завернуться еще плотнее, и его рука обо что-то задела — во что-то мягкое. Маленькая ручка Цзи Чжицы замерла: он обнаружил, что в его объятиях неизвестно откуда взялась мягкая игрушка.
— Братишка…
Малыш прижал игрушечную лисичку к груди, а в голове стоял образ Цзи Суя.
Хотя только что ему было так страшно, он терпел и не плакал, но стоило вспомнить, что родителей и брата нет рядом, как от этого контраста у малыша защемило в носу. Уткнувшись лицом в лисичку, он не удержался и заплакал в голос.
Сколько себя помнил, Цзи Чжицы почти никогда не плакал. Каким бы горьким ни было лекарство и как бы ни болели операции, максимум, что он себе позволял — это покрасневшие глаза и тихие всхлипывания.
Дело было вовсе не в том, что он не умел плакать, просто родители запрещали ему это делать.
Из-за проблем с сердцем стоило ему заплакать, как он легко возбуждался, а при сильном волнении сердце почти неизбежно давало сбой.
Когда Цзи Чжицы было года два или три, он как-то раз случайно ударился лбом о край стола и сильно рассёк его. Боль была такой, что он горько заревел. Из-за избытка эмоций ему пришлось провести долгое время в реанимации, и он едва не погиб.
С тех пор ему запрещали плакать.
Но сегодня рядом никого не было, от страха малыш напрочь забыл об этом предостережении, и едва он заплакал, сердце пронзила судорожная боль.
Не прошло и минуты, как тело начало деревенеть.
— Расступитесь, дайте дорогу!
— Срочно готовьте вторую операционную! У ребенка из палаты 516 сердечный приступ, он угасает!
В три часа ночи детское отделение еще секунду назад было погружено в тишину, как вдруг в нем зазвучали самые разные голоса.
Ледяной коридор пронзили торопливые шаги и писк приборов. Цзи Чжицы лежал на больничной койке в кислородной маске, а на его тонких розоватых веках отчетливо выделялась сложная сеть переплетенных сосудов.
— Тампонада марлей! Аспиратор на максимум!
— Заряжайте дефибриллятор на двести джоулей, быстрей!
— Разряд!
В напряженной тишине операционной отчетливо звучал лишь стук медицинского оборудования.
— ЧСС — сто десять, давление — девяносто на пятьдесят пять, синусовый ритм восстановлен!
— Продолжаем наблюдение, готовьтесь зашивать грудную клетку!
Спустя неизвестно сколько времени уличные фонари совсем погасли, и врачи наконец смогли перевести дух.
За окном лунный свет пал на толстый слой чистого снега, ярко поблескивая.
Врач заглянул через стекло на лежащего в реанимации Цзи Чжицы и помассировал уставшие руки:
— Где же его родные, почему до сих пор не пришли?
Медсестра, раскладывавшая лекарства, ответила:
— Велели связаться, но дозвониться так и не смогли.
— В смысле?
Подошел помощник, снимавший перчатки. Они с семьей Цзи Чжицы жили в одном районе, были близкими соседями, по праздникам приветствовали друг друга и знали о положении дел в их доме. Помощник покачал головой и вздохнул:
— Их больше нет.
Родители этого мальчика два дня назад погибли в автокатастрофе.
Как только слетела с уст фраза врача-ассистента в очках, и без того тихая операционная погрузилась в еще более глубокую тишину.
Цзи Суй, когда ему позвонили из больницы, наводил порядок в похоронном бюро.
Со вчерашнего вечера, как только он вышел из больницы, его правый глаз непрерывно дергался — в будние дни такое случалось крайне редко. Впрочем, у Цзи Суя было еще много дел, и он не прида этому особого значения.
— Алло, вы родственник Цзи Чжицы? У Цзи Чжицы с сердцем…
Получив звонок, Цзи Суй выбежал пулей. Он даже не расслышал, что именно ему сказали по телефону, услышал лишь имя Цзи Чжицы и слово сердце, и тут же бросился вон из похоронного бюро.
Ночной снег шел уже не так сильно, как накануне, оставались лишь редкие хлопья. Но передвигаться все равно было тяжело: снег лежал слишком толстым слоем. Не говоря уже о промокшей одежде, ходить по такой дороге было крайне опасно — в любой момент можно поскользнуться, что уж говорить о велосипеде.
У Цзи Суя не было лишних денег на такси, ему оставалось только бежать.
Бежать в больницу, бежать на спасение Цзи Чжицы.
Но разве могут две ноги бежать быстро, особенно когда от похоронного бюро до городской больницы целых несколько кварталов?
Цзи Суй все же опоздал. Когда он добежал до больницы, Цзи Чжицы уже увезли из операционной и перевели в реанимацию.
http://bllate.org/book/32945/4035911
Готово:
