— Товарищ Пу, помоги мне разобраться, что означает этот термин «сэме-уке»?
После этих слов лицо Чжан Цзюньжаня оставалось совершенно бесстрастным, будто он и понятия не имел, насколько обескураживающим был его вопрос. В резком контрасте с ним, товарищ По Синь уже покрылся холодным потом.
Пораженный в самое больное место — прямо по рефлексам гея, — товарищ По Синь не смел поднять глаз на Чжан Цзюньжаня. Он лишь кое-как развернул корпус в сторону менеджера, но голову при этом судорожно отвернул в другую сторону. Единственное, куда он мог смотреть, — это отполированные до блеска черные кожаные туфли начальника, в зеркальной поверхности которых отражалось его собственное застывшее лицо. За эту короткую секунду в голове По Синя пронеслось невероятно много мыслей.
Например, этот очкарик спрашивает его всерьез или притворяется? А что, если он специально это делает? Вдруг он узнал, что По Синь пишет романы в рабочее время, досконально изучил все его подноготную и теперь выведывает правду, чтобы собрать улики и вышвырнуть его с работы?!
Больше всего По Синя пугало другое: если Чжан Цзюньжань читал его роман, не заподозрит ли он его в том, что он гей? Товарищ По Синь яростно отверг эту мысль. За все свои годы, будучи девственником, который до сих пор не смог расстаться с одиночеством, он даже за руки ни с кем не держался, так что в плане сексуальной ориентации придраться было не к чему. Он утешал себя: ведь даже если он пишет роман в жанре «данмей», это совсем не значит, что он сам должен быть геем. Сколько авторов романов — самые обычные натуралы…
Но как бы там ни было, он проработал всего полгода, как он мог позволить себя уволить!
После мучительной внутренней борьбы товарищ По Синь решил прикинуться дурачком и заикаясь ответил менеджеру:
— Э-э… я не знаю… никогда не слышал…
Чтобы показать, насколько он невинен, товарищ По Синь одарил менеджера той самой улыбкой, которой богини обычно отвечают навязчивым неудачникам:
— …Хе-хе.
Чжан Цзюньжань взглянул на него — по его лицу по-прежнему ничего нельзя было прочитать — и неторопливо произвел:
— О? Правда?
Всего три слова, а По Синь, и без того чувствовавший себя неловко, занервничал еще сильнее. Его улыбка «хе-хе» от страданий превратилась в жалкую гримасу. Потеряв связь с реальностью и начав нести чушь, По Синь схватил палочки и принялся остервенело тыкать ими в оставшуюся в тарелке морковь. Подцепив кусочек, он, дрожа губами и зубами, пролепетал:
— Т-т-т-то есть, я правда не знаю… Простите, менеджер…
Как только он это сказал, товарищ По Синь стал свидетелем чуда. За полгода работы в брокерской компании он ни разу не видел, чтобы менеджер Чжан улыбался. Но в этот момент Чжан Цзюньжань повернул голову, и уголки его губ медленно поползли вверх. На этом ледяном лице расцвела мягкая улыбка, которая в сочетании с очками создавала совершенно необычное зрелище. Чжан Цзюньжань тихо улыбнулся и сказал:
— Ничего страшного, раз не знаешь — забудь. Я просто спросил.
Обессиленный товарищ По Синь остолбенел, глядя на улыбающегося менеджера. Откуда на Чжан Цзюньжане мог взяться этот мягкий, почти святой свет? Неужели ледяные горы так прекрасно выглядят, когда улыбаются?!
Но уже в следующую секунду редкая улыбка исчезла, и лицо менеджера снова стало ледяным. Товарищ По Синь поспешно влепил себе мысленную оплеуху: Соберись, герой! Ты должен быть сильным! Может, у этого парня просто дернулся уголок рта от пересоленной еды, и кожа на лице случайно сократилась, создав видимость улыбки! Тебе точно показалось! Он же деспотичный менеджер! Не дай себя обмануть!
По Синь, неискушенный в жизни девственник, с болью в сердце решил две вещи. Во-первых, если когда-нибудь еще выпадет случай обедать за одним столом с менеджером, нужно первым делом бежать в туалет. Во-вторых, завтра же надо поставить на рабочий стол два зеркала, чтобы в любой момент следить, не появился ли Чжан Цзюньжань в поле зрения.
Новогоднее желание товарища По Синя: ни в коем случае не попасться очкарику на глаза, когда он пишет роман!
Успокоив себя парой «хе-хе», он вдруг заметил, что Чжан Цзюньжань, которого он так опасался, больше не обращает на него внимания, а сосредоточенно смотрит выступление на новогоднем вечере. Товарищ По Синь с облегчением выдохнул — видимо, он сам себя накрутил — и, успокоившись, принялся за свою любимую морковь.
За столом снова воцарилась тишина. Двое сидели молча: один ел, другой внимательно следил за представлением. По Синь несколько раз с тоской посмотрел на часы, и наконец коллеги, танцевавшие на сцене «брокерский стиль», закончили выступление. Шумной толпой они спустились со сцены и облепили стол. По Синь еще и рта не успел раскрыть, как кто-то уже поднял бокал:
— Ну же, менеджер Чжан! Я за вас пью!
Чжан Цзюньжань поднял свой бокал, ответил одному, потом другому. По Синя оттерли в сторону, и он послушно наблюдал, как Чжан Цзюньжань пьет бокал за бокалом.
Пустынный стол наконец оживился, вернулись коллеги, которые до этого разбегались под предлогом нужды. По Синю было лень выбираться из толпы, да и пить он не хотел, поэтому просто с головой ушел в поедание моркови.
Вечер закончился, По Синь наелся досыта и довольно икнул. Чжан Цзюньжань уже пропитался запахом алкоголя, его лицо порозовело, и было видно, что он захмелел. Коллеги, собираясь уходить, принялись подхватывать под руки нетвердо стоящего на ногах менеджера Чжана. Несколько карьеристов наперебой вызвались отвезти начальника домой.
По Синь посмотрел по сторонам — почти все разошлись, — и уже собрался слинять, как вдруг услышал голос менеджера:
— Товарищ Пу, ты, кажется, не пил? Выглядишь вполне трезвым, так что помоги мне, отвези меня домой.
Товарищ Пу застыл в полуприседе, не успев до конца подняться со стула, и в ужасе уставился на Чжан Цзюньжаня, отдающего приказ. Одновременно он пытался увернуться от свирепых взглядов подхалимов, окружавших менеджера. По Синь в этой нелепой позе заикаясь ответил:
— Но… я… я не знаю, где вы живете…
Те самые подхалимы поспешили поддакнуть:
— Точно, менеджер Чжан, пусть лучше не Пу везет, мы сами вас доставим.
— Вы тоже пили, а водить в нетрезвом виде нельзя, — Чжан Цзюньжань отмахнулся, не терпящим возражений тоном подошел к По Синю, рывком поднял его из странной позы и положил руку ему на плечо. — Пошли, побеспокою тебя, товарищ Пу.
Под таким напором у По Синя не осталось выбора. Принимая на себя потоки убийственных взглядов, он послушно поплелся к выходу, поддерживая менеджера.
Машина Чжан Цзюньжаня была серебристой, и от нее, как и от самого владельца, веяло могильным холодом. По Синь усадил Чжан Цзюньжаня на пассажирское сиденье, сел за руль, взял протянутые ключи и с молодецким видом завел мотор. Приготовился переключать передачу, и… замер.
Механика! У Чжан Цзюньжаня машина на механике!
Товарища По Синя охватила паника! С тех пор как на первом курсе он сдал на права, он ни разу не садился за руль машины с механической коробкой передач. Зачем нужны все эти первая, вторая, третья, четвертая, пятая — товарищ Пу давным-давно забыл.
Видя, что машина стоит, менеджер повернул голову и спросил:
— Что такое? Едь.
Товарищ Пу в замешательстве посмотрел на Чжан Цзюньжаня:
— Понимаете… я не умею на механике…
Чжан Цзюньжань потер виски, вдруг поднял левую руку, накрыл правую руку По Синя и, сжав её, положил на рычаг переключения передач.
По Синь вздрогнул. Тепло ладони Чжан Цзюньжаня передалось на тыльную сторону ладони По Синя — оно было неестественно горячим, и это окончательно сбило с толку перепуганного товарища Пу: он понятия не имел, как на это реагировать.
Чжан Цзюньжань, не отпуская его руки, перевел рычаг на первую передачу. Голос ледяной горы прозвучал мягко:
— Не бойся, не спеши. Я рядом.
http://bllate.org/book/32941/4035415
Готово:
