Обдумав всё это, он с готовностью произнёс:
— Ладно, я берусь за это дело. Для ребёнка будет только на пользу побольше почитать.
Лу Цзян помедлил, а затем продолжил:
— Знающий молодежь Се, я должен сначала предупредить тебя: та изба пустует по той причине, что в жившей там семье из четырех человек все до единого, сами не зная отчего, в один миг сгинули. В деревне люди суеверны, вот она и стоит свободна. Ты...
Се Цинцы приподнял брови и небрежно бросил:
— Ничего страшного, я не суеверен.
Лу Цзян заметно повеселел:
— Отлично, дом тот довольно просторный, кирпичный, под черепичной крышей. Внутри три жилые комнаты и одна центральная. Как раз вам с Сяоцзэ по спальне достанется, а в оставшейся комнате будете хранить лекарства и принимать больных.
— В ближайшие пару дней я велю сельчанам навести там порядок. Как всё закончим, вы с братом сможете переехать и жить там. Заодно и во дворе знания молодежи не придется делать пристройку, хлопот намного меньше.
На лице Се Цинцы промелькнула благодарность:
— Хорошо, дядя, огромное вам спасибо. Извините, что утруждаю вас такими заботами, я непременно буду со всей душой лечить людей и не подведу вашего доверия.
Лу Цзян довольно кивнул.
В полуденный перерыв Лу Цзян объявил по радиотрансляции в производственной бригаде о том, что Се Цинцы теперь будет работать в деревне лекарем.
Стоило местным жителям услышать это, как у всех лица расцвели от радости.
— Айя, ну надо же какая прекрасная новость!
— И то верно, знающий молодежь Се выглядит человеком надежным. Раз он будет у нас лекарем, впредь, если вдруг прихватит голову или поднимется температура, больше не придется терпеть через силу, как раньше.
Люди наперебой принялись обсуждать новость, безмерно счастливые.
Сидевшая в тени раскидистого дерева группа приезжей молодежи в этот момент выглядела по-разному.
Они никак не ожидали, что Се Цинцы еще и в медицине разбирается.
Стоило им представить, что Се Цинцы сможет преспокойно сидеть в тепле и лечить людей, избавившись от необходимости гнуть спину на сельхозработах вместе с ними, как их аж перекосило от зависти.
Однако, поразмыслив чуть дольше, они сообразили, что появление лекаря в селе — благо для всех, и это жгучее чувство зависти понемногу утихло.
Собравшись вместе, они со смешанными чувствами смотрели на Се Цинцы, окруженного толпой сельчан.
В этот момент Се Цинцы действительно обступили со всех сторон местные жители, вокруг поднялся шум и гам.
— Знающий молодежь Се, погляди, что у меня за хвороба? — взволнованно завопила одна из женщин, протягивая вперед руку.
— Се Цинцы, и меня осмотри! Почему это я день-деньской бегаю в отхожее место? Что со мной такое? — протиснувшись вперед, затараторила другая.
Лу Синчжоу встал по боку от Се Цинцы, раскинув руки, чтобы оградить стоявшего рядом парня от толчеи:
— Не теснитесь, люди! Если все будут так наседать, как знающий молодежь Се сможет вас толком осмотреть? Отодвиньтесь все назад, встаньте в очередь!
Се Цинцы же сохранял полное спокойние, его голос звучал мягко:
— Не спешите, граждане, подходите по одному.
Толпа тут же постепенно утихла, люди послушно подались назад на шаг.
Се Цинцы тут же повернулся к первой заговорившей женщине, приложил пальцы к ее запястью и негромко заговорил:
— Тетушка, пульс у вас слегка пустой и поверхностный. Вы случайно по ночам плохо спите, да и аппетит оставляет желать лучшего?
Женщина закивала наперебой, не скрывая волнения:
— Да-да-да! Знающий молодежь Се, ну до чего же ты проницателен! Я ведь последние несколько лет почитай каждую ночь не сплю толком, и есть ничего не хочется, прямо извелась вся.
Се Цинцы ровным тоном произнес:
— Тетушка, у вас, судя по всему, истощение крови и жизненной энергии ци. Давайте так: после окончания смены я выпишу вам простенький рецепт, вы при случае сходите в уездную аптеку и купите по нему лекарства.
— А когда приобретете, заваривайте ежедневно по пиале отвара и попейте некоторое время. Кровь и ци постепенно восстановятся, и все эти недомогания, конечно же, пройдут.
— Ой-хорошо-хорошо, знающий молодежь Се, премного благодарен тебе! Завтра же отправлюсь в уезд за лекарством, а как вернусь — попробую лечиться так, как ты велел.
Се Цинцы кивнул и перевел взгляд на вторую женщину, что то и дело бегала в туалет:
— Тетушка, вас, помимо частых позывов к мочеиспусканию, не беспокоит чувство тяжести или распирания внизу живота? И не болит ли там, когда справляете нужду?
— Никакой боли нет, просто вечно хочется в туалет, удержать никак не могу, за день раз по десять бегаю в отхожее место, из-за этого даже воды лишний раз напиться боюсь, настоящее мучение.
Се Цинцы взглянул на ее язык и неторопливо молвил:
— Тетушка, это от некоторой недостаточности энергии почек. Позже я набросаю рецепт, попейте пару дней, посмотрите на результат. В обычные дни старайтесь держать поясницу в тепле, ни в коем случае не простужайтесь. Если будете следовать этим советам, должно постепенно полечать.
Женщина расплылась в счастливой улыбке:
— Ой, знающий молодежь Се, спасибо тебе огромное! Меня эта напасть уже столько времени изводит, завтра же попробую лечиться по твоему рецепту.
Остальные сельчане, видя, сколь толково и уверенно рассуждает Се Цинцы, прониклись к нему еще большим доверием и наперебой принялись рассказывать о собственных мелких недугах.
В этот момент с длинными шагами приблизился Лу Цзян. Лицо его помрачнело, и он зычно рявкнул:
— А ну разойдись! Чего это вы все вокруг знающего молодежь Се столпились?
— Только и знаете, что норовите выгоду урвать! Знающий молодежь Се тратит свои силы, когда людей лечит, а вы хороши — и гроша ломаного не дадите, лишь бы задаром вас осмотрели, разве это дело?
Люди втянули головы в плечи, на их лицах проступило виноватое выражение. Заметив свирепый вид председателя, им оставалось лишь вернуться в тень деревьев, где они отдыхали прежде.
Какой-то молодой парень пробормотал себе под нос:
— Подумаешь... Мы ведь не со зла, просто хотели расспросить... Я ведь даже до очереди не дошел.
Впрочем, под суровым взглядом Лу Цзяна голос его становился все тише и тише, пока вовсе не смолк, и толпа окончательно рассеялась.
Се Цинцы про себя с облегчением выдохнул, поднял взгляд и с благодарностью посмотрел на Лу Цзяна.
Видя, что люди наконец разошлись, Лу Синчжоу чуть ослабил напряжение, в котором пребывал все это время.
Он дернул Се Цинцы за рукав и мягко сказал:
— Цинцы, тетушки и остальные, должно быть, скоро подойдут. Ты тут столько времени на ногах, и поработал, и больных посмотрел, небось проголодался? Давай присядем, отдохнем.
Уголки глаз Се Цинцы слегка изогнулись:
— Мм, хорошо.
Едва они успели присесть, как Чэнь Чуньфан и Ся Юйвэй с корзинами для овощей и в сопровождении нескольких детей двинулись в их сторону.
Се Минцзэ вприпрыжку подбежал к Се Цинцы, его глаза сияли:
— Братец, ты теперь будешь врачом в деревне!
Се Цинцы кивнул:
— Да, дядя-председатель выделил нам целый дом, через пару дней сможем переехать.
Се Минцзэ тихонько ликовал:
— Как здорово! Значит, нам больше не придется ютиться в одной комнате с другими.
Сидевший рядом Лу Синчжоу, услышав их разговор, мгновенно замер. Улыбка на его губах исчезла, рот превратился в тонкую линию, а вокруг него повеяло мраком. Прежде яркие глаза потускнели, и когда он опустил взгляд, скрыть затаенную горечь уже не представлялось возможным.
Се Цинцы отчетливо заметил перемену в настроении мужчины, тронул губы легкой улыбкой и решил в день переезда преподнести ему сюрприз.
Этот обед Лу Синчжоу ел машинально, держа палочки в руках, но постоянно забывая положить ими еду в рот. Его взгляд то и дело украдкой падал на Се Цинцы, а в глубине глаз читалась такая обида, будто он был брошенным в угол хозяйским щенком — жалким и несчастным.
Се Цинцы искоса глянул на мужчину, опустил глаза с легкой улыбкой, подцепил палочками немного жареной горчичной тыквы с яйцом и положил ему в чашку, произнеся чуть смягченным тоном:
— Ешь давай.
Лу Синчжоу посмотрел на еду в чашке и почувствовал себя под стать этой горечи — сплошная желчь. И тем не менее он послушно отозвался и, молча подхватив палочками овощи, отправил их в рот.
Поскольку для работы деревенским лекарем требовалось свидетельство лекаря-босоногого, на следующее же утро Се Цинцы взял отгул на несколько дней и с рекомендательным письмом отправился в уездный отдел здравоохранения для прохождения экзаменов и обучения.
Спустя несколько дней тренировок и испытаний Се Цинцы успешно обзавелся заветным документом.
В следующие два дня Лу Цзян дважды смотался в народную коммуну и наконец уладил вопрос с открытием медицинского пункта в деревне.
К тому моменту сельчане уже тщательно вымыли помещение будущего медпункта.
Наступил деревенский выходной, когда никому не нужно было выходить на работу.
В полдень Лу Синчжоу с совершенно непроницаемым выражением лица, увешанный большими и малыми узлами, молча следовал за Се Цинцы по направлению к лечебнице.
Се Цинцы тоже нес в руках несколько крупных свертков, шагая неспешно и уверенно.
003 боязливо съежился:
— Хозяин, Лу Синчжоу всё это время сверлит тебя взглядом... От этого выражения лица кажется, будто он тебя живьем проглотить готов, так страшно, ужас просто.
— Угу, я знаю.
Се Цинцы с самого момента выхода из дома отчетливо ощущал этот палящий взгляд.
Впрочем, он лишь чуть замедлил шаги, а затем быстро сделал вид, что ничего не замечает, и с безмятежным видом продолжил путь.
Добравшись до лечебницы, троица свалила пожитки на столы и стулья.
Се Цинцы прошел вглубь помещения, прогулочным шагом оглядывая обстановку.
Убранство оказалось скромным: несколько столов и стульев в центральной комнате были расставлены аккуратно и ровно.
В обеих спальнях стояло по деревянной кровати, помимо них — ни единой вещи, просторно и пусто.
Солнечные лучи струились сквозь окна, обеспечивая прекрасное освещение в каждой комнате, отчего все жилище казалось окутанным теплым сиянием.
Обойдя комнаты кругом, Се Цинцы остался весьма доволен.
Хоть сельчане и помогли накануне с уборкой, кое-где все же требовалось навести порядок более тщательно.
Се Цинцы скосил глаза на Се Минцзэ:
— Сяоцзэ, ступай в свою комнату, посмотри, если где-то еще грязно — протри еще раз.
— Хорошо, братец.
Послушно откликнувшись, Се Минцзэ взял тряпку и вышел во двор, смочил ее водой и направился к своей половине.
Увидев это, Лу Синчжоу тоже молча взял тряпку, широким шагом вышел на улицу, смочил ее, после чего направился в другую комнату и, войдя внутрь, принялся за работу без единого звука.
В глазах Се Цинцы мелькнул огонек, он тихонько понаблюдал за сосредоточенной спиной мужчины, и на сердце у него стало тепло.
Управились они на редкость быстро — не прошло и двадцати минут, как помещение было заново вымыто изнутри и снаружи.
http://bllate.org/book/32940/4035033
Готово:
