Се Цинцы поднял взгляд на него, уголки его глаз слегка изогнулись, а в голосе зазвучала легкая непринужденность:
— Ничего, просто только что задумался о кое-каких вещах, но сейчас уже всё в порядке.
Лу Синчжоу вмиг был ослеплен этой лучезарной улыбкой, и у него внутри всё запылало:
— А… Ну хорошо, если… если что-то случится, просто скажи мне, ни в коем случае не держи всё в себе.
Глядя на глуповатый вид мужчины, Се Цинцы не удержался и тихонько хихикнул. С глубоким смыслом в голосе он произнес:
— Угу, я так и сделаю.
Услышав этот смех, Лу Синчжоу тут же покрасчал до самых мочек ушей, а его тело оцепенело.
Се Минцзэ стоял рядом, слегка нахмурив брови, и его маленькая головка крутилась то влево, то вправо.
Ему всё казалось, что атмосфера между его старшим братом и братом Лу какая-то странная, в ней чувствовалось нечто неописуемо тонкое, однако он никак не мог понять, что именно здесь не так, поэтому оставалось только стоять и смотреть на них с озадаченным выражением лица.
Се Цинцы опустил взгляд и глянул на наручные часы — приближалось пять часов. Прикинув, что деревенские жители уже должны заканчивать работу в поле, он слегка поднял руку и принялся застегивать оставшиеся расстегнутыми пуговицы на рубашке одну за другой, и в его движениях сквозила естественная невозмутимость и сдержанность.
Лу Синчжоу, который всё это время украдкой поглядывал на Се Цинцы, заметив, как пуговицы медленно застегиваются, почувствовал в глубине глаз вспышку едва уловимого разочарования. Но он быстро осознал собственную растерянность, тут же отвел взгляд в сторону и сделал вид, будто ничего не происходит. Однако слегка участившийся пульс и едва заметный румянец на ушах всё же выдавали легкое волнение в его душе.
Се Цинцы быстро перестирал одежду и аккуратно развесил ее сушиться. Попрощавшись с Лу Синчжоу, он вернулся в комнату.
Едва его нога ступила на порог комнаты, как следом за ним во двор вошли домочадцы семьи Лу.
Услышав доносившиеся снаружи приближающиеся голоса, Се Цинцы сделал вид, будто достает из сумки сверток коричневого сахара, пакет персикового печенья и пачку сигарет, после чего вышел с вещами наружу.
Когда он вышел, Лу Синчжоу уже вкратце рассказал домашним о том, что оба брата временно поживут у них в доме.
Впервые увидев обоих братьев, Чэнь Чуньфан широко раскрыла глаза, и ее лицо озарилось улыбкой:
— Ой-ой-ой, товарищ по отправке в деревню Се, да вы же оба такие писанные красавцы! Словно сошедшие с картины. Увидеть в наших краях кого-то вроде вас — и правда большая редкость!
Се Цинцы сделал шаг вперед, вложил вещи прямо в руки Чэнь Чуньфан и с улыбкой произнес:
— Тетушка, вы мне льстите. Разве у всех нас не по два глаза, одному носу и одному рту? По сути дела, никакой разницы нет, так что перестаньте нас расхваливать.
Домочадцы семьи Лу тут же весело рассмеялись, почувствовав в глубине души, что в Се Цинцы нет ни капли той городской спеси и высокомерия, отчего он сразу же пришелся им по сердцу.
Се Цинцы продолжил:
— Мы здесь люди новые, и в дальнейшем нам неизменно придется утруждать вашу семью заботой о нас. Надеюсь, тетушка не откажется принять этот скромный знак внимания.
Глядя на вещи в своих руках и прекрасно понимая, что на них ушло немало денег и талонов, Чэнь Чуньфан поспешно стала отказываться:
— Товарищ Се, ну разве так можно! То, что вы остановились у нас в доме — это судьба, но брать у вас вещи мы никак не можем. У нас не принято церемониться подобным образом, забирайте-ка их назад, а не то у тетушки на душе будет неспокойно.
Тон Се Цинцы был мягким, но в то же время непреклонным:
— Так нельзя, тетушка. Эти вещи ничего особенного собой не представляют, просто способ выразить нашу искреннюю благодарность. Если вы будете упорно отказываться, нам будет тяжело на душе жить здесь, и в будущем нам будет неловко общаться.
Увидев это, Лу Синчжоу пришел на помощь и уговорил:
— Мама, просто возьми! Если ты будешь вот так перепихиваться туда-сюда, то только поставишь товарища Се в неловкое положение. А если тебе совестно, просто готовь потом побольше своих фирменных блюд, чтобы товарищ Се и остальные могли отведать твоего отменного мастерства.
Чэнь Чуньфан шутливо скосила глаза на Лу Синчжоу:
— Ах ты паршивец, совсем никаких манер не знаешь!
С этими словами она прекратила отмахиваться и перевела взгляд на Се Цинцы:
— Ладно, на этот раз тетушка принимает подарок, но впредь чтоб такого больше не было.
Се Цинцы слегка кивнул:
— Хорошо, тетушка.
Младшие дети семьи Лу, глядя на вещи в руках матери, оживленно захлопали глазами, однако все они, судя по всему, были прекрасно воспитаны и не совершали никаких излишних движений. Самый старший ребенок тихонько дернул за рукав младших брата и сестру, и хотя те двое всё еще не могли скрыть горячего блеска в глазах, они лишь послушно стояли рядом, молча сглатывая слюну.
Заметив реакцию детей, Чэнь Чуньфан достала из пакета четыре кусочка печенья и в первую очередь протянула один из них Се Минцзэ.
Се Минцзэ поднял глаза и посмотрел на Се Цинцы.
Се Цинцы кивнул:
— Раз тетушка дает, бери.
Только после этого Се Минцзэ взял угощение и звонко, вежливо произнес:
— Спасибо, тетушка.
Чэнь Чуньфан не удержалась от похвалы:
— Какой же Сяо Цзэ послушный, какой разумный! Не то что эти мои егозы — когда никого рядом нет, стоит им увидеть что-нибудь вкусненькое, как они тут же теряют всякий стыд.
Она легко постучала пальцем по лбам своих детей, а те с хохотом увернулись, даже не пытаясь возражать. Разделив оставшиеся три кусочка печенья между ними — по штуке на человека, — она увидела, как у детей, державших сладости, лица засияли от радости.
Чэнь Чуньфан подняла взгляд на обоих братьев и деловито произнесла:
— Товарищ Се, вы уж тут не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.
Се Цинцы кивнул:
— Договорились, тетушка.
Стоявшие рядом Лу Синбо и Ся Юйвэй тоже вежливо обменялись с Се Цинцы дежурными любезностями.
Пока они разговаривали, в дверь постучали, и с улицы вошел Цзян Юань. Сначала он поприветствовал всех присутствующих в комнате и лишь затем посмотрел на Се Цинцы:
— Товарищ Се, все как раз только что закончили работу. Мы в пункте отправки молодежи в деревню собираемся провести небольшое собрание, чтобы все могли перезнакомиться — так в дальнейшем будет проще жить и работать вместе.
Се Цинцы кивнул, попрощался с семьей Лу и последовал за Цзян Юанем в сторону пункта отправки молодежи. По дороге Цзян Юань не забывал рассказывать Се Цинцы и Се Минцзэ об обстановке в деревне.
Се Цинцы слегка опустил взгляд, сохраняя сосредоточенный вид; он внимательно слушал рассказ Цзян Юаня и время от времени чуть заметно кивал.
Вскоре все трое подошли к воротам усадьбы отправленной молодежи. Цзян Юань шагнул вперед, толкнул дверь, и Се Цинцы с Се Минцзэ вошли следом.
В этот момент в главной комнате все шумно о чем-то толпались вокруг Хо Чанфэна, и атмосфера была чрезвычайно оживленной. Однако, услышав шум у входа, люди инстинктивно подняли головы. В следующее мгновение их взгляды сошлись на Се Цинцы.
Ваньянь Се Цинцы обладал стройной фигурой, чертами лица словно с картины, а его глубокие и яркие глаза напоминали ночное небо, полное звезд. Высокий нос и губы цвета естественной киновари — стоило лишь бросить на него взгляд, как человек оказывался полностью очарован, будучи не в силах оторвать глаз.
В глазах окружающих на мгновение мелькнуло изумление, и прежде шумный двор словно выключили кнопкой беззвучного режима — он разом стих.
Хо Чанфэн невольно нахмурился. Где бы он ни находился, он всегда привык быть в центре всеобщего внимания. Хотя он терпеть не мог бесконечные лесть и заискивания со стороны толпы, прекрасно понимая, что большинство людей крутится возле него лишь из-за высокого положения его семьи, тем не менее, за долгие годы он привык находиться на переднем плане, и это скрытое чувство превосходства давно пустило корни в глубине его души.
Теперь же появление Се Цинцы мгновенно перетянуло на себя всеобщее внимание. И хотя на лице Хо Чанфэна всё еще держалась легкая улыбка, в груди словно кольнуло чем-то острым, подняв волну невыразимых чувств, и его настроение тут же испортилось.
Заметив это, Цзян Юань тихо кашлянул:
— Ну вот, теперь все в сборе, давайте друг с другом познакомимся. Двое молодых людей рядом со мной — это братья Се Цинцы и Се Минцзэ. Сейчас они временно живут у бригадира, а когда в пункте отправки молодежи достроят новые комнаты, они переедут сюда. С остальными новыми товарищами все вы уже успели пообщаться, так что представлять их я не буду.
Затем Цзян Юань указал на семерых человек в комнате, представляя их по очереди:
— Товарищ Се, вот эти старожилы — Сюй Гуаншэн, Чэнь Хуа, Фан Тяньхе, Чжан Сяомэй, Ся Сюэнин, Чэн Яо и Вэй Сяосюэ.
Слушая представления Цзян Юаня, Се Цинцы слегка кивнул присутствующим в комнате.
Чэн Яо посмотрела на Се Цинцы, в ее глазах заискрился огонек, и она кокетливо хихикнула:
— Ой, товарищ Се, а твой младший брат такой милый! Только почему он приехал в деревню в таком юном возрасте? Деревня — это вам не шутки, здесь каждый день приходится пахать до седьмого пота. А твой братишка еще такой маленький, боюсь, его организм просто не выдержит подобной нагрузки.
Тон Се Цинцы остался бесстрастным:
— В семье теперь остались только мы вдвоем. Раз уж я отправляюсь в деревню, то должен взять Сяо Цзэ с собой, чтобы мы могли друг о друге заботиться.
Лицо Чэн Яо окаменело, приняв слегка неловкое выражение — она никак не ожидала такого поворота. Сначала, заметив выдающуюся внешность Се Цинцы и его изысканный наряд, выдававший явно неплохое материальное положение семьи, она втайне вынашивала кое-какие мыслишки. Но услышав, что в семье остались лишь двое братьев и к тому же придется тащить за собой маленького ребенка в сельской глуши, все ее планы мгновенно испарились. В конце концов, деревенская работа тяжела сама по себе, а если на себе везти еще и ребенка — насколько же невыносимо трудной станет жизнь? Она вовсе не собиралась взваливать на себя эту горькую ношу.
Теперь Чэн Яо растерялась и не знала, как ответить. Стоя на месте, она шевелила губами, но так и не смогла придумать, что сказать.
Остальные члены группы переглянулись, и на мгновение в комнате воцарилось короткое молчание.
Заметив, что атмосфера становится неловкой, Цзян Юань поспешно сменил тему:
— Ладно-ладно, давайте не будем лезть в чужие личные дела. Сперва я расскажу вам об распределении труда в нашем пункте, чтобы у каждого было четкое понимание. Девушки занимаются разведением огня, готовкой и прочей легкой работой, парни рубят дрова и носят воду — словом, выполняют тяжелую физическую работу, разбившись по двое...
Се Цинцы с невозмутимым видом стоял в стороне, слушая объяснения Цзян Юаня.
Се Минцзэ всё-таки оставался ребенком: крепко сжимая руку Се Цинцы, его большие глаза бегали по сторонам, с любопытством разглядывая собравшихся в комнате людей, в то же время навострив ушки и вслушиваясь в слова Цзян Юаня.
Выдав длинную тираду, Цзян Юань наконец умолк и обвел взглядом новых товарищей:
— Примерно таково распределение, надеюсь, ни у кого нет вопросов?
У Се Цинцы уже имелся собственный план: он непременно найдет способ перебраться жить отдельно, а потому к текущему распределению отнесся равнодушно и лишь легко кивнул.
http://bllate.org/book/32940/4035029
Готово:
