Ключи даже забыл взять? — удивленно спросил в машине Чэнь Цин.
Да я всю жизнь, — Чэн Кэ нахмурился, — даже не привык к тому, что из дома нужно выходить с ключами.
А, — Чэнь Цин замер. — У вас в районе с порядком неплохо, раз даже запирать не нужно...
Цзян Юдо сзади хлопнул Чэнь Цина по лбу, оборвав его на полуслове, и бросил:
Садись в машину.
Чэн Кэ открыл заднюю дверь и забрался в салон. Он уже добрых полдня прошагал против ветра и промерз до костей; ему казалось, что он только и ждал, пока Цзян Юдо произнесет эти слова.
Однако стоило машине тронуться, как его слегка укатило, подступила тошнота, и он поспешно приоткрыл окно.
Когда Сюй Дин вызвал ему такси, чтобы отправить домой, он еще ничего такого не чувствовал, но теперь — то ли алкоголь ударил в голову, то ли просквозило на ветру — ему стало не по себе.
Ты что, пил? — поинтересовался спереди Чэнь Цин.
Мгм, — отозвался Чэн Кэ.
Герой, ничего не скажешь, разило от тебя за версту, а на лице ни единой эмоции, — Чэнь Цин обернулся. — Ты что, на себя его пролил?
Не забывай о безопасности за рулем, — произнес Чэн Кэ.
Веди машину, — не оборачиваясь, бросил Цзян Юдо.
Обычно пара грязных стаканов не вызывала у него такой реакции, но сегодня сказалось то, что он был натощак.
Чэн Кэ вздохнул. Он позвал Сюй Дина выпить, но, видимо, минувший месяц выдался для него слишком долгим — он совсем позабыл, что для прежней компании выпивка означает именно выпивку, без всякой еды.
Лишь когда все сроки вышли, а Сюй Дин так и не приехал за ним, он вспомнил об этом.
Пока он собирался разогреть и доесть утренний завтрак, который так и не осилил в обед, Сюй Дин уже поджидал у врат жилого комплекса.
Пришлось бросить еду и сразу выходить, к тому же ему было неловко признаваться Сюй Дину, что он остался без ужина.
Строго говоря, друзей у него не осталось; мягко говоря, у него был разве что один Сюй Дин, и ему ужасно не хотелось портить репутацию парня, который тащит товарища выпивать, а сам забывает пообедать.
В итоге он на пустой желудок два часа пил с Сюй Дином, перехватив по ходу дела лишь крошечное пирожное. А поскольку Сюй Дин то и дело изумленно восклицал: ну ты и жрать горазд, — он постеснялся взять еще кусок.
Знал бы, что останется без ключей и столько времени протаскается по улице, непременно навернул бы штуки три-четыре.
Тоска.
Чэн Кэ уперся локтями в колени, обхватил лицо ладонями и потер щеки — в голове слегка шумело.
Чэнь Цин довез их до дома Цзян Юдо. Выбираясь из машины, Чэн Кэ даже немного испугался, как бы от головокружения у него не подкосились ноги и он не рухнул прямо на асфальт.
К счастью, устоял.
Едва они переступили порог, мышцы, стянутые от холода, резко расслабились, и в сочетании с легким опьянением это дало такой эффект, что Чэн Кэ буквально швырнул себя на диван.
Сидевшая на диване кошка от такого маневра испуганно сиганула вниз и шмыгнула под шкаф.
Ну что? — поинтересовался Чэнь Цин, стоя у входа. — Он сегодня на диване ночует?
Мгм, — ответил Цзян Юдо.
Чэн Кэ опешил:
В смысле?
Ты же ключи забыл, — напомнил Чэнь Цин.
Разве у Цзян Юдо нет ключей? — удивился Чэн Кэ.
Так он их сестре вернул, — пояснил Чэнь Цин.
А? — Чэн Кэ посмотрел на Цзян Юдо.
Ты же... просил не заходить ко мне без спросу, вещи я забрал, — сказал Цзян Юдо. — Вот я и отдал ключи Лу Си.
Чэн Кэ нашел эту логику потрясающей:
Ключи что, ядовитые? Если взял, обязательно ко мне полезешь? Без заходов в мою квартиру ключи держать нельзя?
Мгм, — кивнул Цзян Юдо.
То есть теперь придется идти к твоей сестре за ключами? — вздохнул Чэн Кэ.
Цзян Юдо промолчал, взглянув на экран телефона, и Чэнь Цин тоже полез проверять свой:
Ого, почти двенадцать. Нет, уже поздно, нельзя идти.
Почему? — спросил Чэн Кэ.
Засветят по первое число, — ответил Чэнь Цин. — Мы-то оба точно не пойдем. То есть не то чтобы не пойдем, просто боимся...
У Чэнь Цина зазвонил телефон, и он удалился в спальню отвечать на звонок.
Может, ты... — Цзян Юдо указал на диван. — А я завтра чуть свет сгоняю за ключами и принесу тебе.
Чэн Кэ долго молчал. К условиям для сна он был непритязателен, но ночевать на диване у малознакомого человека казалось чересчур. Наконец он откинулся на спинку и прикрыл глаза:
Ладно, пойду сниму номер в гостинице.
А, — Цзян Юдо махнул рукой в сторону окна, — тут неподалеку есть...
Я пошел, — выглянув из спальни, бросил Чэнь Цин. — Возвращаюсь в клуб, менеджер с проверкой ходит, у меня сегодня смена.
Цзян Юдо лениво взмахнул рукой.
Он что, в гостиницу собрался? — на ходу поинтересовался Чэнь Цин, направляясь к выходу.
Мгм, — с закрытыми глазами отозвался Чэн Кэ.
Барские замашки, — хмыкнул Чэнь Цин. — На углу есть вполне приличная и чистая ночлежка.
Ты постоялый двор гостиницей называешь? — оборвал его Цзян Юдо. — Заткнись и вали уже.
Бывайте, завтра заеду за тобой, снимем лубки, — Чэнь Цин открыл дверь и перед тем как выйти, добавил: — Захвати для него тазик, мне кажется, парня сейчас стошнит.
Когда за Чэнь Цином закрылась дверь, Чэн Кэ все еще сидел с закрытыми глазами, но расслышал, как Цзян Юдо подошел ближе и, кажется, принялся разглядывать его.
Он открыл глаза: Цзян Юдо и впрямь стоял над ним в полунаклоне. Чэн Кэ потер лицо:
Меня не стошнит, я просто... пить хочу, вода есть?
Есть, — ответил Цзян Юдо.
Спасибо, — поблагодарил Чэн Кэ.
После этого они уставились друг на друга. Секунд через пять Цзян Юдо произнес:
Иди налей сам, ждешь, пока прислуга прислуживать начнет?
...Прошу прощения. — Чэн Кэ поднялся и поплелся к кулеру. Привычка — вторая натуры: хотя он вовсе не собирался никого гонять по пустякам, в подобных обстоятельствах дома за него всегда всё делала горничная.
Цзян Юдо прислонился к столу, подхватил запрыгнувшую туда кошку, устроив ее на коленях и перебирая шерстку, наблюдал за Чэн Кэ у кулера.
Стакан всего один, — бросил он.
Ну, у меня дома тоже один стакан, — взял свою посудину Чэн Кэ. — Ты что, воду из пивного бокала пьёшь?
А что, хочешь, я тебе бокал под красное вино разыщу? — парировал Цзян Юдо.
Чэн Кэ промолчал. Держа стакан, он наклонился к кулеру, а поскольку в голове все еще кружилось, придерживался рукой за стену.
Умеешь пользоваться? — осведомился Цзян Юдо. — Красный — кипяток, синий — холодная, нажимаешь носик внутрь, и течет вода.
Опершись о стену, Чэн Кэ обернулся и чеканя каждое слово произнес:
Я, уметь, пользоваться.
Цзян Юдо усмехнулся:
Думал, ты исключительно бутилированную пьешь. В прошлый раз заходил к тебе, весь коридор был заставлен бутылками.
Тогда еще фильтр не стоял. — Чэн Кэ набрал стакан и жадно осушил больше половины.
Поставил систему очистки? — приподнял бровь Цзян Юдо. — Почему не сказал?
О таком тоже докладывать? — покосился на него Чэн Кэ.
Я предупреждал: любые изменения в квартире — через меня, — напомнил Цзян Юдо.
Там же ничего ломать не пришлось, — возразил Чэн Кэ. — Под раковину воткнули, кран вывели в штатное отверстие на мойке.
А, — кивнул Цзян Юдо. То, с каким серьезным видом Чэн Кэ оправдывался, его позабавило.
Ты что, издеваешься надо мной? — не выдержал Чэн Кэ.
Нет, — честно признался Цзян Юдо. — Я этой дрянью сроду не пользовался, откуда мне знать, как ее ставят.
Я и сам не в курсе, главное — остальное не тронули, — Чэн Кэ вернулся к дивану и опустился на него. — Если горячая не нужна, штука чертовски удобная.
Мгм. — Цзян Юдо опустил кошку на пол и скрылся в спальне за сменной одеждой — пора было освежиться. Гипс на руке и ноге уже почти не мешал двигаться, но за день он взмок до нитки, и ходить липким было противно.
Я пошел, — Чэн Кэ, похоже, почувствовал неловкость; заметив у него в руках одежду, он поднялся. — Просто в глазах немного рябило.
Я тебя не выгонял, — бросил Цзян Юдо. — Можешь посидеть, пока не отпустит.
Уже отпустило, — кивнул Чэн Кэ. — Завтра как заберешь ключи, звякни мне, я зайду.
Мгм. — Цзян Юдо улыбнулся.
Чэн Кэ отворил дверь и вышел. Затворил ее бесшумно, шаги на лестнице тоже стихли мгновенно.
Цзян Юдо с телефоном в руке подошел к окну и заглянул в щель между шторами — проверял, вспомнит ли Чэн Кэ в течение ближайшей минуты, что для гостиницы нужен паспорт.
Чэн Кэ выскользнул наружу, прошел пару шагов, согнувшись пополам от кашля, затем поднял воротник пальто, застегнул молнию под горло и быстрым шагом зашагал вперед.
Прошло больше минуты, а он так и не оглянулся.
Цзян Юдо вздохнул и набрал номер Чэн Кэ.
Алло? — отозвался тот.
Паспорт при тебе? — спросил Цзян Юдо.
Нет, — удивился Чэн Кэ. — Зачем мне паспорт? Я выпивал с другом.
...Ты что, никогда в гостиницах не останавливался? — не выдержал Цзян Юдо.
Останавливался! — голос Чэн Кэ звучал раздраженно. — Ты серьезно считаешь всех вокруг идиотами, кроме себя?
Наверняка номера за тебя другие бронировали? — предположил Цзян Юдо. — Без документов как тебя зарегистрируют?
На том конце провода повисла зловещая тишина, а через пару секунд вызов сбросили.
Цзян Юдо остался стоять у окна, неотрывно глядя во двор. Прошло довольно много времени, прежде чем он заметил знакомую фигуру: втянув голову в плечи, Чэн Кэ бегом возвращался назад, преодолевая порывы ветра.
Добежав до противоположной стороны улицы, он вдруг замер, словно в нерешительности.
А наш молодой господин гордый.
Цзян Юдо цыкнул языком и уже собирался набрать его номер и позвать обратно, как Чэн Кэ резко скосил голову вправо. Проследив за его взглядом, Цзян Юдо заметил, как какая-то тень метнулась в косой переулок напротив.
Опять!
Этот хрен снова крутился вокруг Чэн Кэ?
Брови Цзян Юдо сошлись на переносице, он впился взглядом в гостя.
Чэн Кэ постоял еще несколько секунд, опустив голову, перебежал дорогу, и в дверь постучали.
Цзян Юдо не спешил. Постояв у окна и еще немного понаблюдав за входом в проулок, он неторопливо дошагал до двери и распахнул ее.
Слушай, извини, — смущенно пробормотал на пороге Чэн Кэ. — Можно я у тебя перекантуюсь?
Мгм. — Цзян Юдо кивнул, пропуская его внутрь.
Чэн Кэ всё еще слегка подташнивало, и он мысленно благодарил остатки головокружения за то, что они помогали заглушить нахлынувшую неловкость.
Знал бы, что так выйдет, не стал бы дергаться с отелями, лег бы сразу здесь. А теперь выбежал, вернулся — и атмосфера испарилась.
Ты... не обращай на меня внимания, — Чэн Кэ опустился на диван, автоматически подтянул к себе дремавшую кошку и принялся рассеянно ерошить шерстку на ее спинке. — Ты ведь собирался мыться? Иди.
Мгм, — кивнул Цзян Юдо. Прихватив вещи, он, однако, не тронулся с места, продолжая стоять в гостиной и разглядывать гостя.
Чэн Кэ поднял на него глаза, перевел взгляд на гипс и тут же всё понял:
Тебе помочь...
Не нужно, — отрезал Цзян Юдо. — Впрочем, если тебе безумно хочется проявить заботу, я не против...
У меня нет ни малейшего, даже микроскопического желания.
Всё равно я уже всё видел, — бросил Цзян Юдо и скрылся в ванной.
Чэн Кэ закатил глаза, откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, принялся поглаживать кошачий хвост.
Шерсть у котенка — а это был еще совсем малыш — оказалась удивительно шелковистой, ладонь тонула в ней с наслаждением, а когда пушистый хвост принялся легонько щекотать запястье, напряжение стало понемногу отпускать.
Когда Цзян Юдо вышел из ванной, гость уже практически дремал.
Умыться можешь моими средствами, — бросил он.
М? — Чэн Кэ разомкнул веки. Сонливость вперемешку с остатками хмеля двоилась в глазах; сфокусировавшись раза с третьего, он разглядел стоящего перед ним Цзян Юдо в одних трусах. — Спасибо.
По крайней мере, в белье, не голышом.
То ли дело в воспитании, то ли в обстановке, но Чэн Кэ не обладал такой степенью раскованности. С малых лет он никогда не разгуливал по дому с торсом нараспашку — за исключением строго отведенных мест, ему казалось диким предстать в таком виде перед малознакомым человеком.
Цзян Юдо неспешно подошел и остановился в шаге от него. Поле зрения Чэн Кэ моментально заполнили чужие трусы, и он инстинктивно вжался в спинку:
Чего тебе?
Кошка, — Цзян Юдо аккуратно выудил животное с его колен. — Я с ней спать ложусь.
Чэн Кэ промолчал, наблюдая, как хозяин уносит питомца в спальню, и наконец позволил себе расслабиться.
Дверь в спальню Цзян Юдо закрывать не стал — сразу завалился на кровать. Вероятно, старая привычка. Чэн Кэ поднялся, решив все-таки умыться перед сном.
Переступив порог ванной, он сообразил, к чему были те слова про принадлежности: пара полок, пара полотенец, в единственном стакане торчит одна-единственная щетка.
Пришлось пятиться обратно. В спальне уже погас свет, и он вполголоса позвал:
Цзян Юдо?
М? — отозвались из темноты.
Ты чем предложил мне зубы чистить?
Моей, — последовал ответ.
Щеткой? — изумился Чэн Кэ.
Слушай, парень, — вздохнул Цзян Юдо, — при таких раскладах, может, обойдешься без чистки зубов?
Вернувшись в ванную, Чэн Кэ решил хотя бы ополоснуть лицо и промокнуть салфеткой.
В нынешних реалиях и горячая вода на лице за счастье.
Однако он поочередно подергал оба вентиля и, выждав паузу, понял, что горячей воды ждать не стоит. Испытывать судьбу и снова донимать Цзян Юдо расспросами ему уже не хотелось, так что умылся ледяной.
В гостиную он вернулся окончательно протрезвевшим — в голове прояснилось настолько, что хоть сейчас отправляйся на утреннюю пробежку.
Упав на диван, он заметил, что отсюда отлично просматривается спальня: дверь распахнута настежь, кровать и лежащий на ней человек видны как на ладони.
Чэн Кэ вздохнул, перевернулся на другой бок и снова сел.
Постель на стуле, — донеслось из темноты.
А, — только теперь Чэн Кэ заметил аккуратно сложенные на стуле одеяло с подушкой. — Спасибо.
...Не за что, — отозвался Цзян Юдо.
Чэн Кэ перетащил постельные принадлежности. Подушка оказалась неплохой, как раз под стать дивану, а вот с одеялом вышел затык — как ни крути, оно норовило сползти на пол.
В конце концов он подмял половину одеяла под себя и кое-как устроился на этом бугристом ложе.
Возился долго, и сон как рукой сняло, хотя тело ломило от усталости.
В квартире царила абсолютная тишина. В сочетании с пробивающимся в окна лунным светом она казалась оглушающей, а в таком состоянии человека неизбежно одолевают посторонние мысли.
Чэн Кэ закрыл глаза.
Сегодня все прошло еще терпимо. Пока они пили с Сюй Дином, он выговорился. Раньше он этого не замечал, но теперь понял, что Сюй Дин — отличный слушатель.
Он не лезет с советами, не учит жить, не оценивает поступки и не подливает масла в огонь чужого гнева — просто слушает.
Вот только что именно он наговорил, вспомнить теперь трудно.
Наверное, вспоминал детство, юность, родителей, младшего брата — в конце концов, его собственная жизнь настолько пресна, а друзья разлетаются от любого дуновения ветерка, что говорить больше было не о чем.
Наверное, жаловался. На тоску. На обиду.
Было ли?
Пожалуй, осталось лишь одно глухое недоумение.
С чего вдруг всё так повернулось? Он видел каждый шаг, но ничего не понял; слышал каждое слово, но до него так ничего и не дошло.
В итоге — сплошная пустота.
Не сбеги он из дома, возможно, после очередного грандиозного скандала продолжал бы жить прежней жизнью, где ни о чем не нужно думать и не о чем переживать. Всего этого вороха мыслей и терзаний тогда бы просто не существовало.
Прожил двадцать семь лет, а в итоге растерял абсолютно всё, и даже самая серая, самая никчемная жизнь захлопнула перед ним двери.
А Цзян Юдо тем временем комочком свернулся под одеялом, пристроив телефон на кошачьем пузе, и читал сетевой роман. Ровно до того момента, пока чтение не стало платным; тогда он закрыл приложение и проверил время.
Два часа ночи. Похоже, светит очередная бессонная ночь.
Сунув смартфон под подушку, он высунул голову наружу, вдохнул прохладный воздух и попытался вытащить кошку на подушку, но та с недовольным мяуканьем зарылась обратно.
Знаешь, от тебя падает кошачья шерсть, — приподняв край одеяла, зашептал Цзян Юдо. — Я только что носом в твой подшерсток уткнулся...
Кошка проигнорировала упреки, свернулась колечком вокруг собственного хвоста и мгновенно отключилась.
Ты... — Цзян Юдо хотел было прочитать ей лекцию, как из гостиной донесся тихий звук.
Сначала он дернулся, рука рефлекторно шальнула под подушку к ножу, и лишь потом до него дошло, что на диване спит Чэн Кэ.
Он замер, прислушиваясь. Раздалось тихое всхлипывание — Чэн Кэ шмыгнул носом.
Простудился?
Вряд ли, одеяло теплое, он сам отдал его, потому что ему в нем было жарко.
Пока он раздумывал, Чэн Кэ шмыгнул еще раз — на этот раз отчетливее, сопровождаемый шуршанием рулона туалетной бумаги.
Только попробуй сопли на мое одеяло намазать, — негромко бросил Цзян Юдо.
Звуки из гостиной стихли. Через мгновение послылось тихое шмыганье:
Не мажу.
Цзян Юдо бросил это со сна от скуки, совершенно не рассчитывая на ответ — в такое время нормальный человек, даже если не спит и шмыгает носом, едва ли уловит чужой бормочащий тон сквозь полудрему.
К тому же в голосе отчетливо слышался гнусавый оттенок; если это простуда, то весьма запущенная...
Цзян Юдо приподнялся, сбросил одеяло, опустил ноги с кровати и вышел в комнату.
Окна были плотно занавешены, в полумраке угадывался лишь плотный кокон, в который завернулся на диване Чэн Кэ.
Ты что, расклеился? — спросил он.
Твою мать! — Чэн Кэ подскочил на диване, как пружина. — Какого черта ты вылез?
Боюсь, окочуришься тут у меня, — пояснил Цзян Юдо. — Холодно? Батареи в зале слабые, если замерз... вали на кровать.
Чэн Кэ уставился на него.
Лица гостя было не разглядеть, но Цзян Юдо догадался об expresso-эмоциях на нем и поспешно добавил:
Я на диване лягу.
Я не болен, — буркнул Чэн Кэ.
Не болен? А голос откуда такой?
Я просто... — Чэн Кэ замялся, — немного простудился.
Цзян Юдо постоял с секунду, протянул руку и щелкнул выключателем.
От резкого света Чэн Кэ инстинктивно заслонил глаза ладонью:
Твою ж мать, выключи!
Цзян Юдо удивленно моргнул, но свет все же погасил, а спустя паузу выдал:
Ты что, плакал?
Плакал? Я тебе щас такого плакальщика устрою! — раздраженно огрызнулся Чэн Кэ. — Спи давай.
Чем тебе мои слова не угодили? — уточнил Цзян Юдо.
Да пошел ты! — взбешенный Чэн Кэ рванул на себя одеяло, собираясь, судя по всему, десантироваться с дивана.
Цзян Юдо отступил на шаг. Хотя лубки с него уже сняли, связываться с физической силой Чэн Кэ сейчас означало рискнуть снова загреметь в гипс еще на месяц.
Впрочем, спрыгнуть у Чэн Кэ не получилось: одеяло замоталось вокруг него слишком надежно, и после пары неудачных попыток выпутаться он бросил это дело.
Пришлось сделать оборот вокруг собственной оси прямо на диване, чтобы выдернуть край, зажатый под телом.
Словно праздничный рулет заворачиваешь, — не удержался от смешка Цзян Юдо.
Черт, — Чэн Кэ поднялся, постоял пару секунд, снова сел и, опустив голову, тихо рассмеялся. — Одеяло твое гигантское, как ни крути, на пол свисает.
Пол что, отберет его у тебя? — хмыкнул Цзян Юдо. — Ну свисает и ладно.
Боюсь испачкать.
Оно и так не первой свежести, в прошлый раз Чэнь Цин под ним спал.
...Что-то мне расхотелось им укрываться, — Чэн Кэ вскинул голову.
Ты всё равно в одежде, какая разница, чистое оно или нет, — вздохнул Цзян Юдо.
И то верно. — Чэн Кэ усмехнулся.
Оба замолчали. Спустя некоторое время Чэн Кэ тихо спросил:
Ты слышал, как я ревел?
Нет, — честно ответил Цзян Юдо. — Догадался. Только когда свет включил, разглядел.
Чэн Кэ промолчал, пошарил по карманам, вытащил сигарету и зажал в зубах:
Огоньку.
Цзян Юдо подбросил лежавшую на столе зажигалку.
Чэн Кэ чиркнул колесиком, замер на мгновение в пляшущих язычках пламени и прикурил:
Встречал людей безнадежней меня?
Хватает, — ответил Цзян Юдо.
...После такого ответа продолжать разговор как-то неловко, — хмыкнул Чэн Кэ.
Никого, — сменил пластинку Цзян Юдо. — Ты самый никчемный из всех, кого я видел.
У тебя тоже бессонница? — Чэн Кэ затянулся. — Поболтаем?
http://bllate.org/book/32933/4034147
Готово:
