Цзян Юдо больше ничего не говорил, закрыв глаза, он лежал на диване, подложив руку под голову, и со стороны казалось, будто он заснул.
Однако Чэн И достаточно было взглянуть на его ссутуленные брови и подрагивающие ресницы, чтобы понять: он не спит и, судя по всему, чувствует себя скверно.
Прекрасные дела?
Чэн И понятия не имел, что имеет в виду главный защитник Чэнь, но стоило ему вбить в поисковик телефона фразу головокружительная красота, как тут же выскочили результаты про болезнь Меньера.
Хотя Чэнь Кэ и обмолвился, что это всего лишь предположение, а в больнице они не были, Чэн И всё равно пролистал статью об этом недуге.
Внезапные приступы, во время которых больной боится открыть глаза и не может перевернуться… необходим постельный режим, нельзя суетиться, лёгкая пища с низким содержанием соли… избегать табака, алкоголя, чая…
Он подумал, что если это действительно та самая болячка, то Цзян Юдо выполнил лишь одно предписание — соблюдал постельный режим, да и то исключительно потому, что был не в силах пошевелиться.
Кошка запрыгнула Цзян Юдо на грудь, но тот даже не шелохнулся, лишь брови сошлись ещё круче. Чэн И торопливо протянул руку, снял животное и пересадил в сторонку.
Однако кошка тут же попыталась взобраться обратно, Чэн И снова сгрёб её в охапку. Чрезмерно настойчивая кошка в третий раз прыгнула на Цзян Юдо, и Чэн И ничего не оставалось, как притянуть её к себе и усадить к себе на колени.
— У кошки есть переноска? — спросил Чэн И.
Цзян Юдо хмыкнул, оставив вопрос без ответа.
Чэн И поднялся, оглядел комнату, отыскал эко-сумку, посадил туда кошку и повесил сумку на спинку стула. Он и сам не понимал, зачем это делает, наверное, от страшной скуки.
Но к его удивлению, оказавшись внутри, кошка лишь дважды заглянула в проём сумки, а затем свернулась клубком на самом дне и затихла.
Чэн И вернулся на диван и снова принялся наблюдать за Цзян Юдо.
Ощущения были довольно странными.
Ему ещё никогда не доводилось ухаживать за больными, а уж с Цзян Юдо они и вовсе были едва знакомы. Сидеть вот так в тишине казалось в высшей степени неловко.
Но когда он глядел на жалкого увальня, так разительно отличавшегося от своего обычного наглого и деспотичного облика, ему снова хотелось вздохнуть — особенно из-за того недавнего спасибо от Цзян Юдо.
Сам он никогда не болел ничем серьёзным, если не считать редких простуд. Дома, даже будучи бесполезным дармоедом, он мог в любой момент позвать кого угодно, и ему тут же приготовят всё, чего душа пожелает, не оставляя и тени беспомощности.
Вот именно — беспомощности.
Сам не зная почему, но и то спасибо, и отказ ехать в больницу заставили его почувствовать, насколько этот человек перед ним беспомощен.
Поразмыслив немного, он решил, что, пожалуй, излишне чувствителен. Чэн И усмехнулся: его душевное состояние переменилось, и по сей день он всё ещё не до конца привык к потрясшим его жизнь кардинальным переменам.
В дверь тихонько постучали пару раз — судя по всему, пришёл Чэнь Кэ.
Чэн И поднялся, собираясь открыть дверь, как вдруг Цзян Юдо, всё с тем же хмурым лицом и испариной на лбу, бросил:
— Сначала посмотри в глазок.
— М? — Чэн И на мгновение растерялся, но тут же сообразил: — А, понял.
Он и впрямь не мог до конца постичь этого Цзян Юдо и не видел в его жизни никакой иной опасности, кроме окружения мелких жуликов и бандитов.
И всё же он послушался требования Цзян Юдо и сначала припал глазом к глазку.
— Это Чэнь Кэ, — убедившись, что на лестничной площадке стоит главный защитник, бросил он через плечо, приоткрывая дверь. — Он один.
— Мгм, — отозвался Цзян Юдо.
Стоило двери приоткрыться на щель, как Чэнь Кэ протиснулся внутрь. Чэн И всегда считал того довольно тощим, но никак не ожидал, что тот способен занимать так мало места.
— Третий брат, — в голосе Чэнь Кэ звучало неподдельное беспокойство, и он, казалось, вовсе не замечая Чэн И, сразу бросился к дивану. — Я пришёл! Ну как ты?
— Голова кружится, — ответил Цзян Юдо.
— Давно? — Чэнь Кэ обернулся к Чэн И.
— Э-э… — Чэн И поспешно вытащил телефон. — Закружилась как раз тогда, когда я тебе позвонил. Прошло минут сорок?
— Значит, ещё какое-то время продлится. — Чэнь Кэ сбегал в ватную комнату, намочил полотенце, стёр пот с лица Цзян Юдо, после чего встал у дивана и уставился на него сверху вниз.
— А обычно сколько кружится? — подойдя ближе, тихо спросил Чэн И.
— По-всякому, — ответил Чэнь Кэ. — Иногда за полчаса проходит, а порой часами с места не сдвинуться.
— А, — кивнул Чэн И. Откуда только этот Чэнь Кэ знает, что пройдёт еще какое-то время? Впрочем, допытываться он не стал — в конце концов, перед ним был сам Чэнь Кэ.
После этого короткого обмена репликами в квартире вновь воцарилась тишина.
Цзян Юдо говорить был не в состоянии, а с Чэнь Кэ им обсуждать было нечего. На самом деле Чэн И уже слегка тяготился здесь находиться: с Цзян Юдо они не были настолько близки, чтобы дежурить у постели больного, да и Чэнь Кэ уже прибыл и, судя по всему, отлично разбирался в этой болячке Цзян Юдо.
Но эта застывшая обстановка не оставляла ему подходящего повода откланяться — что бы он ни сказал сейчас, прозвучало бы неуместно.
— Вы двое, — с огромным трудом выдавил из себя Цзян Юдо, — хватит здесь панихиду устраивать.
— Чего? — Чэн И покосился на Чэнь Кэ.
— Церемония прощания с телом, что ли? — Цзян Юдо приоткрыл один глаз и тут же снова зажмурился.
— Какую чушь ты несешь! — придя в себя, рявкнул Чэнь Кэ.
— Черт, — Цзян Юдо, судя по всему, изрядно испугался, даже рука дрогнула, и он сквозь зубы выругался.
— Этот Дж… Кэ… — Чэнь Кэ перевёл взгляд на Чэн И, и по его лицу было видно, как сильно он напрягает мозг в попытках выудить из памяти нужное имя.
— Чэн И, — помог ему Чэн И. — Если у тебя никак не получается перестроиться, зови меня Джиа, не мучайся.
— Можешь идти, — сказал Чэн Кэ.
— …Ладно. Чэн И подумал, что если Чэнь Кэ так близок с Цзян Юдо, то всё дело в их абсолютно одинаковой манере общения.
Он взял пальто и уже направлялся к выходу, как Чэнь Кэ словно чудом обрёл дар речи:
— Спасибо тебе за труд, выручил.
— Не за что, — ответил Чэн И.
— А завтрак… — Чэнь Кэ подошёл к столу и деловито собрал почти нетронутую еду в пакет. — Вы ведь оба ещё не ели, верно? Забирай с собой, дома разогреешь, в обед готовить не придется.
— Не нужно, — поспешно отказался Чэн И. Он вовсе не горел желанием доедать эти вещи, особенно пирожки с заварным кремом.
— Почему? — удивился Чэнь Кэ.
— В смысле почему? — переспросил Чэн И.
— Ты же совсем не завтракал, почему не хочешь взять? — не унимался Чэн Кэ.
— Я… — Чэн И снова увяз в мучительных попытках найти хоть какой-то предлог.
— Бери и вали, раз не хочешь есть — на улице выбросишь, — хриплым, пропитанным болью голосом бросил Цзян Юдо. — Хватит тут пререкаться, я от вас сейчас прямо в гробу перевернусь.
Чэн И взял из рук Чэнь Кэ два пакета с едой и вышел за порог.
Выбрасывать еду у дверей он, впрочем, не стал. Он был слегка голоден, так что незачем переводить добро продукты — даже если не трогать пирожки, там оставалось полно всего остального.
Спускаясь к выходу, он издалека заметил припаркованный у подъезда внедорожник с работающим двигателем.
Номер оканчивался на 888.
Обе машины Чэн И имели счастливые три восьмёрки на конце. Чэн И никак не мог взять в толк, почему молодой парень может быть настолько суеверен.
Возможно, всё дело в атмосфере в семье: матушка целыми днями бормочет молитвы…
Подойдя к машине и заметив, как водитель распахивает пассажирскую дверь, а из салона выбирается Чэн И, он резко оборвал свои мысли.
— Ты что здесь делаешь? — уставился он на брата.
— Ты ни на связь не выходишь, ни вещи забирать не едешь, — ответил Чэн И. — Вот мне и пришлось привезти их самому. Всё это нужно каждый день, боялся, что без привычных вещей тебе будет неудобно.
— Я спрашиваю, откуда ты узнал, где я? — снова допытывался Чэн И.
— Ты мой брат, — бросил Чэн И. — Разве я мог не знать, где ты находишься?
Водитель заглушил двигатель, обошел машину и, с беспристрастным выражением лица небрежно кивнув Чэн И, произнес:
— Старший молодой господин.
Чэн И оставил это без ответа, даже не глянув в его сторону.
Водителя звали Хэ Юань, он уже несколько лет работал с Чэн И. Его нельзя было назвать доверенным лицом — у Чэн И в принципе не было доверенных лиц, он никому не верил. Однако Хэ Юань отлично знал Чэн И и во всём разделял его позицию: те эмоции, которые сам Чэн И позволить себе не мог, за него выражал Хэ Юань.
— Отнеси вещи наверх, — приказал Чэн И.
Хэ Юань откинул багажник: задние сиденья были сложены, а внутри теснились несколько больших коробок — в чём их содержимое, разобрать было трудно, зато то, что лежало поверх, бросалось в глаза мгновенно.
Его компьютер, стол для рисования песком, остатки песка и его любимое кресло…
Сам не зная почему, при виде этих вещей Чэн И вдруг ощутил острую смесь неловкости и стыда — словно с него сорвали одежду и выставили напоказ посреди оживленной улицы.
Всё это находилось в его спальне и кабинете. Взятое по отдельности, каждое из этих привычных предметов было совершенно заурядным и открытым для посторонних глаз. Но они принадлежали ему, и стоило зародиться этой связи, как выставленные напоказ вещи приобрели совершенно иной смысл.
Чэн И побывал в его комнате. Нет, не только Чэн И — Хэ Юань наверняка тоже заходил туда, ведь Чэн И не стал бы таскать тяжести своими руками, да и кто-то ещё мог там быть.
Все эти люди ходили по его комнате, озирались по сторонам, брали в руки его личные вещи…
— Мне это не нужно, — произнес Чэн И.
— Ты можешь смотреть на вещи реально? — прищурившись, тихо сказал Чэн И. — Тебе ведь понадобятся эти вещи, неужели ты всё станешь покупать заново? Сколько это будет стоить? Ты больше не можешь жить по-прежнему, напрочь забыв о деньгах?
Чэн И промолчал, нахмурившись глядя на брата.
— Я знаю, тебе не нравится, когда кто-то заходит в твою комнату, — продолжал Чэн И. — За столько лет я ведь ни разу туда не заходил, верно? Но раз уж ты ушёл и оборвал все связи, что мне оставалось делать? Если бы я сам не забрал и не привез твои вещи, неужели ты ждал, что отец станет возиться?
— Я повторю ещё раз, — холодно произнес Чэн И. — Мне эти вещи не нужны. И мне не нужно, чтобы кто-то тащился сюда с ними. Из дома я ушел ровно в том виде, в каком ушел.
Чэн И вглядывался в него, и взгляд его постепенно холодел. Помолчав немного, он вновь выдавил ухмылку:
— Компьютер-то хоть забери. Неужели и такая личная вещь тебе больше не нужна?
— Я не ты, — Чэн И прищурился и тоже усмехнулся. — В моём компьютере нет ничего такого, что требовало бы секретности.
Улыбка сполгла с губ Чэн И. Посверлив брата тяжелым взглядом ещё пару секунд, он круто развернулся и махнул рукой Хэ Юаню:
— На помойку.
Хэ Юань захлопнул крышку багажника и распахнул перед Чэн И пассажирскую дверь.
Чэн И развернулся и зашагал к подъезду.
— Чэн И! — окликнул его в спину брат. — Сколько живу, впервые вижу у тебя столько амбиций. Надеюсь, ты выстоишь и не приползёшь обратно умолять отца позволить тебе вернуться домой.
Чэн И не оглянулся и шага не ускорил. Оказавшись в подъезде, он даже не стал вызывать лифт — сразу толкнул дверь пожарной лестницы и шагнул в прохладный полумрак.
Он понятия не имел, как Чэн И умудрился узнать его адрес, но номер квартиры тот наверняка ещё не знал: охрана внизу работала строго, и без его разрешения чужакам номер не назовут.
И хотя он не понимал, почему так важно скрывать от Чэн И свой точный этаж — ну узнал бы, и что с того?.. — он всё равно выбрал лестницу.
Неужели это от Цзян Юдо заразился?
До чего же заразительными оказались эти сумасшедшие…
На лестничной клетке было душновато; уборку здесь проводили раз в несколько дней, но в воздухе всё равно висел пыльный запах цемента.
Он покосился в сторону. В оконном проеме виднелась лишь глухая стена соседнего дома — куда ни кинь взгляд, от земли до неба простиралась серая бетонная кладь.
Откатившись от окна, он уперся взглядом в такое же серое полумрачное пространство.
Чэн И тяжело вздохнул и принялся шаг за шагом подниматься наверх.
Впервые в жизни он преодолел пешком пятнадцать этажей, да ещё с двумя пакетами еды в руках.
Было тяжело, колени ныли, но останавливаться на полпути он не стал — знал, что стоит передохнуть, и ноги откажутся двигаться дальше.
И почему он только не сел в лифт?
Кто знает, вдруг Чэн И до сих пор сидит внизу и следит за цифрами над лифтовой шахтой?
Он хмыкнул про себя: сумасшедший дом, да и только.
Добравшись до двери, он облегченно выдохнул — наконец-то дошёл. Но стоило достать ключ, как силы разом покинули его тело.
Хотя требовалось всего лишь воткнуть ключ в замочную скважину, сделать оборот, войти внутрь, рухнуть на диван, а после разогреть содержимое пакета и спокойно отойти ко сну, он просто привалился спиной к двери, чувствуя, что не в силах пошевелить и пальцем.
Даже такое простое движение, как поднять руку, казалось непосильной ношей.
Ему всегда казалось, что что бы ни вытворял Чэн И, повлиять на него он больше не сможет, но реальность оказалась иной: брат вновь вернул его в состояние месячной давности.
Он чувствовал себя настолько опустошённым и разбитым, словно только что впервые переступил порог родительского дома.
— Черт, — Чэн И уткнулся лбом в деревянную поверхность двери и тихо выругался.
Лишь спустя несколько минут он всё же открыл замок и ворвался внутрь.
В такие моменты следовало бы взять себя в руки: как бы ни разочаровывала новая жизнь, она уже началась, и хорошей или плохой ей быть — решать только ему.
Вставить карту в энергосберегающий слот, разогреть остывшую еду… Как вообще разогревать? Понятия не имею. Потом поесть, немного поспать, а проснувшись…
Да пошло оно всё к черту.
Чэн И рухнул на диван и зажмурился. К черту всё: вставлять карту, греть еду, да подавитесь вы, лучше сразу отключиться.
Какая ещё новая жизнь.
Шутки шутите.
С его нынешним состоянием он, пожалуй, проспит до самого завтрашнего вечера, и ничего страшного не случится.
Но его расчеты не оправдались: не проспав и секунды, он просто лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как затылок и спина наливаются свинцовой тяжестью. В конце концов ему пришлось подняться.
Глянув на экран телефона, он понял, что продержался целых два часа — тоже мне, герой.
Машинально открыв телефонную книгу, он полистал список контактов и в конце концов ткнул в имя Сюй Дина.
— Пойдём сегодня вечером пропустим по бокалу? — предложил Чэн И.
— Сегодня вечером? — Сюй Дин на секунду замялся. — Давай. Где?
— Не знаю, давай у меня в районе. Мне лень та куда-то ехать, опять такси ловить, — сказал Чэн И. — Выбирай место сам.
— Ладно, — отозвался Сюй Дин. — Я тогда заеду за тобой, как буду у ворот жилого комплекса — наберу.
— Угу, — Чэн И помедлил. — Ты случайно не говорил…
На полуслове он осёкся. Сюй Дин не из тех болтунов, к тому же тот понятия не имеет, в каком именно доме он снимает квартиру.
— Сяо И узнал, где ты живешь? — проявив завидную проницательность, тут же переспросил Сюй Дин.
— Поджидал меня внизу у дома, — смущенно признался Чэн И. — Я ничего такого не имел в виду, просто ума не приложу, как он вычислил адрес.
— Если бы мне приспичило, я бы тоже пробил, — усмехнулся Сюй Дин. — Вы с Сяо И и впрямь совсем не похожи на братьев.
— …Разве? — Чэн И вздохнул.
Попрощавшись, Чэн И полез в интернет искать инструкцию по разогреву еды в микроволновке. В конце концов он остановился на микроволновке, поскольку на пластиковых контейнерах красовалась маркировка РР5, допускающая такой способ подогрева.
Он кое-как запихнул пару коробок в печь и с неожиданным удивлением обнаружил у себя остатки бытовых знаний — сам не помня, где именно он подцепил эту полезную привычку.
Микроволновкой он пользовался впервые. Сначала он хотел отыскать инструкцию, но, бегло взглянув на панель управления, понял, что этот прибор разработан специально для таких увальней, как он — каждая кнопка была подписана понятным языком.
Потыкав кнопки, он остановился на режиме Разогрев булочек.
Поистине человеколюбивое изобретение.
Разогретая еда оказалась горячей, не пересушенной, не подгоревшей и не взорвавшейся…
Чэн И включил телевизор и, устроившись на диване, принялся неторопливо ужинать.
В ресторан Тинфу он не захаживал уже давненько, но вкус помнил отлично, и во время еды у него возникло странное ощущение погружения в прошлое — при том, что вспоминать-то ему было особо и нечего.
Возможно, дело было лишь в памяти рецепторов — взять хотя бы эти куриные лапки, эти креветочные пельмени или те самые пирожки с заварным кремом…
Чэн И бросил взгляд на зажатый в руке пирожок, от которого уже откусил половину. Если быть точным, это был уже третий по счёту.
— …Твою мать. — Он отложил недоеденный кусок.
На самом деле он не страдал излишней мнительностью, и если за трапезой не принято было вести подобные разговоры, то исключительно из соображений приличия. Даже заговорив о чём-то подобном, аппетит он не терял бы, но тут всё дело было в наглядности.
Стоило этой зрительной ассоциации запечатлеть связь с тем, что находилось у него в руках, как восприятие моментально менялось.
Вспомнив про Цзян Юдо, он вздохнул. Интересно, как там этот сумасшедший? Быть может, его до сих пор штормит, а может, Чэнь Кэ уже привёл его в чувство.
— Что там Сестра Си просила купить? — Цзян Юдо осматривал товарные полки.
— Кунжутную пасту, сладкую соевую пасту, — катил тележку Чэнь Кэ. — И еще какую-то… бобовую?
— Да без разницы, она вечно открывает какой-то склад соусов и набирает их целыми горами, — Цзян Юдо сгреб с полки пару баночек. — Возьми всего понемногу.
— А ты передал ей, что я приду пообедать на халяву? — поинтересовался Чэнь Кэ.
— Передал, — направляясь к кассе, бросил Цзян Юдо. — Только про то, что сегодня случилось, ни слова.
— Ага, будь спокоен, — кивнул Чэнь Кэ. — Слушай, а тебя не от недосыпа так штормит? Мне кажется, в последнее время ты хронически не высыпаешься.
— Наверное, — отозвался Цзян Юдо. — У меня нет чMкого графика, пройдёт — и ладно. А может, меня просто тошнит от тебя.
— Этот Дж… да уж, перепугался он знатно. Вряд ли ему раньше доводилось видеть такое шоу.
— И то верно. Когда ты примчался, у тебя был такой вид, будто ты собрался меня хоронить — я уж боялся, что ты прямо при нем разрывешься слезами. — Цзян Юдо прихватил у кассы две пачки леденцов от горла: приступ головокружения отступил, и хотя голос звучал куда лучше, в теле всё еще оставалось неприятное ощущение.
— Ну я же сжал зубы и не заплакал, — невозмутимо изрек Чэн Кэ, но спустя секунду нахмурился: — …Хотя я и не собирался плакать.
Обедать у Лу Си было на редкость отрадно. Ни о чем не думая, Цзян Юдо мог просто развалиться на диване вместе с Чэн Кэ и четырьмя собаками, целый час пялиться в телевизор, а затем садиться за стол.
А после сытного обеда — снова блаженно растечься по дивану за болтовней.
В обществе Лу Си он чувствовал себя свободнее всего, переставая ежесекундно оглядываться в поисках преследователей.
Сначала они планировали после обеда сразу разъехаться, но в расслабленной атмосфере пролетели два часа, и сдвинуться с места никому не хотелось.
Лишь когда Лу Си сама выгнала их обоих, он наконец поднялся и вместе с Чэн Кэ спустился к машине.
— Завтра у меня выходной, — усаживаясь за руль, сказал Чэн Кэ. — Поехали со мной снимать лангету? Врач же разрешил её убрать.
Цзян Юдо промолчал.
Снимать не хотелось.
Внезапно накатило какое-то смутное, тревожное чувство, и он отвернулся к окну, наблюдая за проплывающими мимо огнями.
— Заехать за тобой завтра? — переспросил Чэн Кэ.
— Мгм, — коротко отозвался Цзян Юдо.
Незадолго до дома его карман завибрировал — вытащив телефон, он увидел на экране: Чэн • Умственно отсталый • Кэ.
— Кто там? — спросил Чэн Кэ.
— Джи… Чэн И. — Он нажал кнопку ответа. — Алло?
— Ты что, не дома? — раздался в динамике голос Чэн И — почему-то звучавший на редкость уныло и подавленно.
— Подъезжаю, — ответил Цзян Юдо. — Опять что-то стряслось?
— Опять? — Чэн И на мгновение запнулся. — Забудь.
— А? — Цзян Юдо опешил. — Что такое?
Чэн И сбросил вызов.
— Что за манеры? — Цзян Юдо поднес телефон к лицу, разглядывая погасший экран.
— Чего это он? — поинтересовался Чэн Кэ.
— Понятия не имею. — Цзян Юдо нахмурился и сунул трубку обратно в карман.
Автомобиль свернул в переулок, и он машинально окинул взглядом оба тротуара — ничего подозрительного заметно не было, кроме одинокой фигуры Чэн И.
— Это случаем не Джиа? — Чэн Кэ кивнул на правый тротуар.
— Он, — Цзян Юдо протянул руку и коротко нажал на клаксон. — Подъедем ближе.
Чэн И неторопливо двигался им навстречу по краю тротуара, бредя куда глаза глядят и никак не реагируя на автомобильный гудок.
Чэн Кэ припарковался у обочины. Свет фар ударил Чэн И по лицу, но тот лишь лениво заслонился рукой и продолжил свой путь.
— Эй, дай я познакомлюсь с этим типом — честное слово, ограбил бы его сегодня же, — Чэн Кэ снова надавил на клаксон. — У него бдительности меньше, чем у пацана из соседнего двора.
— Сейчас же пойдем грабить, осуществим твою давнюю мечту. Если сегодня вечером никого не ограбишь, я из тебя всю душу вытрясу, — бросил Цзян Юдо, распахивая дверцу и на лету хватая за руку шедшего мимо Чэн И. — Этот молодой господин в лунатизме пребывает, что ли?
Чэн И резко выдернул руку и вскинул голову.
Цзян Юдо уловил исходящий от него слабый запах алкоголя:
— Напился в стельку?
— Нет, — ответил Чэн И.
— Чего тебе от меня надо? — спросил Цзян Юдо.
Чэн И, придерживая дверцу машины, уставился на него с таким видом, будто принимал какое-то судьбоносное решение, и лишь спустя долгую паузу выдавил сквозь зубы:
— Я забыл дома ключи.
http://bllate.org/book/32933/4034146
Готово:
