В повседневной жизни он всегда вежлив и мятежен, но в делах действует решительно и без промедления. Когда речь заходит о тех торговцах наркотиками, его методы допроса отличаются особой жесткостью и беспощадностью — за последние два года он возглавил бесчисленное множество облав на наркопритоны, ведя за собой команду по борьбе с наркотиками.
Лу Цзиньань с улыбкой произнес:
— Неужели он настолько крут?
Эр Чэнь яростно закивал:
— А ты как думал? Руководство на самом деле уже столько раз пыталось сосватать ему собственных дочерей, но он всем отказал. Впрочем, если подумать, это странно: начальник отряда Юй столько лет служит в Городе Цзянцяо, а я ни разу не видел, чтобы он посещал какие-либо закрытые мероприятия. Парни из отдела по борьбе с наркотиками говорят, что он, кажется, вообще в жизни ни с кем не встречался.
Лу Цзиньань протянул «о-о-о» и многозначительно изрек:
— Ни разу не встречался, значит~
— Вот именно! — кивнул Эр Чэнь. — Начальник отряда Юй пришел в наше городское управление сразу после полицейской академии, во всяком случае, я ничего такого не видел.
Лу Цзиньань отвел взгляд и перевел тему:
— Пойдем к выходу, возьмем чего-нибудь перекусить на ночь.
— Погнали, идем-идем, я уже чертовски проголодался.
Они вдвоем наугад заказали пару блюд в уличном ларьке и сели за столик. Красный тент полностью отрезал их от шума уличного ветра, позволяя расслышать лишь то, как повар ловко орудует лопаткой, подбрасывая еду в раскаленной сковороде.
— Брат Лу, вообще-то мне жуть как интересно кое-что.
Эр Чэнь среди сотрудников уголовного розыска общался с Лу Цзиньанем ближе всех.
Они постоянно вместе ездили на вызовы и дежурства, и за исключением руководителей в звании начальника отряда и выше, Эр Чэнь знал о прошлом Лу Цзиньаня больше остальных. И дело было вовсе не в какой-то особой причине — просто Эр Чэнь от природы отличался любопытством и обожал расспрашивать.
В конце концов, большинство действующих сотрудников полиции, независимо от отдела, проходят стандартный путь: выпуск из академии, стажировка, официальное зачисление в штат и вплоть до выхода на пенсию. Сколько бы дел они ни расследовали, их опыт не идет ни в какое сравнение с «острыми ощущениями», выпавшими на долю ходячего героя-под прикрытием.
Поэтому такие люди, как Эр Чэнь, всегда испытывали жгучее любопытство к Лу Цзиньаню, который едва окончив учебу отправился на опасное задание под прикрытием, а после с честью вернулся обратно.
А еще — искреннее восхищение.
— Что на этот раз? Ты целыми днями как ходячий сборник вопросов. Так я тебе книгу напишу, — пошутил Лу Цзиньань. — Хочешь, дам автограф?
— А давай! Я точно стану твоим первым покупателем! — со смехом ответил Эр Чэнь, после чего огляделся по сторонам, убедился, что вокруг никого нет, и понизил голос:
— Слушай, а в тех районах, если у мелкой шпаны возникают определенные потребности, как они их удовлетворяют? Неужели тоже девиц вызывают? В тех местах даже наркотики не считаются преступлением, а уж продажная любовь тем более, наверное, легальна?
Лу Цзиньань ответил не сразу. Он залпом осушил стакан с газировкой и только потом произнес:
— Там есть определенные места, и это законно.
Эр Чэнь тут же допытывался:
— Ого~ Ты что, бывал там?
— Бывал. И даже часто.
Такой ответ на мгновение поставил Эр Чэня в тупик. В конце концов, все они мужчины, и подобные потребности — это вполне нормально. К тому же операции были настолько опасными, что жизнь могла оборваться в любую секунду, так какое у них, людей его профессии, было моральное право выносить какие-то «осуждающие суждения»?
— Убери со своего лица эти грязные мысли.
Лу Цзиньань взмахнул рукой и щелкнул его по лбу.
— Ай, больно! — Эр Чэнь схватился за лоб. — Я же просто понял, брат, честно.
— Понял он черта с два. А бывал я там постоянно потому, что...
На дне глаз Лу Цзиньаня мелькнуло едва уловимое, свирепое выражение.
Оно напомнило взгляд дикого зверя, запертого в зоопарке, который вдруг оказывается на воле и видит добычу. Этот взгляд мгновенно исчез, сменившись привычным спокойным выражением лица, с которым он обычно появлялся в городском управлении, а его голос прозвучал ровно:
— Потому что там работали двое таких же агентов под прикрытием, как я, и мне нужно было регулярно связываться с ними для координации задач.
Эр Чэнь кивнул и между делом спросил:
— Ох ты как... И где же те двое героев?
— Он не вернулся, а она вернулась.
Лу Цзиньань снова взял в руки бутылку с газировкой и принялся шумно наливать ее в стакан.
Эр Чэнь прекрасно понял смысл этих слов и мог лишь утешить товарища:
— Этот... эта женщина-офицер была невероятно храбра. То, что она смогла вернуться — уже благо. Ваша работа и правда чертовски опасна... Кстати, а куда ее перевели?
Газировка в стакане издавала шипящее звуки.
Лу Цзиньань так и замер, вглядываясь в эти пузырьки и наблюдая, как они постепенно исчезают, пока на поверхности жидкости не отразилось его собственное размытое лицо. Только после этого он тихо произнес:
— В Наньдянь. К безымянному надгробию.
Глава 4
Это были самые простые слова, в которых даже не улавливалось колебания интонации Лу Цзиньаня.
Но Эр Чэню показалось, будто посреди холодной ночи внезапно грянул град. От подступившего к ступням ледяного холода в жилах буквально застыла кровь.
Переведя взгляд на живую суету ночного города, Эр Чэнь невольно подумал о том, что обычная домашняя еда, непринужденная беседа с родными и друзьями... всё то самое скучное и будничное существование, которое они так часто ругают и которое совсем не ценят, — для Лу Цзиньаня и тех павших товарищей навсегда осталось лишь несбыточной мечтой.
— Ты чего состроил такую скорбную мину, будто у тебя весь мир кровную обиду нанес? — Лу Цзиньань помахал рукой перед его лицом.
— Да ничего, просто думаю, что ты...
Язык Эр Чэня онемел от невыразимой горечи.
— Отставить! — оборвал его Лу Цзиньань. — Хватит разводить сопли, не то я больше не буду болтать с тобой о былом. Что бы ты ни спросил — ни слова не скажу.
Эр Чэнь больше ничего не ответил, лишь виновато и радостно усмехнулся, после чего молча уткнулся в еду. Лу Цзиньань допил остатки газировки, бросил взгляд на оставшиеся на столе блюда и вдруг повернулся к хозяюшке заведения:
— Хозяин, пельмени есть?
— Есть!
— Отлично, порцию!
Эр Чэнь, продолжая пережевывать еду, спросил:
— Брат Лу, с чего это ты вдруг захотел пельменей?
— Да ни с чего, просто захотелось.
С этими словами Лу Цзиньань налил Эр Чэню еще стакан напитка, и они продолжили болтать за едой. К моменту, когда с ужином было покончено, на часах уже значилось одиннадцать вечера.
— Я домой, мне еще далеко ехать.
Лу Цзиньань поднялся, отмахнулся и вынырнул из-под красного тента, направляясь к служебному мотоциклу. Едва перешагнув порог управления, он заметил на парковке семь-восемь патрульных машин с мигающими красно-синими проблесковыми маячками, а весь личный состав отдела по борьбе с наркотиками был полностью экипирован.
— Ночью намечается операция? — пробормотал Лу Цзиньань.
Спустя пару секунд из дверей уверенным шагом вышел человек в черной боевой форме и противоударном жилете.
Это был Юй Синь.
Юй Синь, судя по всему, тоже заметил Лу Цзиньаня и, то ли намеренно, то ли случайно, немного замедлил шаг.
Заметив на нем эту униформу, Лу Цзиньань на миг сощурился, а на дне его глаз промелькнуло странное выражение. Впрочем, эта деталь исчезла так же быстро, как и появилась.
С улыбкой подойдя к Юй Синю, он бросил:
— Ого, в такую пору, неужели начальник отряда Юй собрался кого-то ловить?
Юй Синь ответил прямо:
— Да. Поступила оперативная информация, что в клубе Икс-Икс кто-то торгует наркотиками.
Взгляд Лу Цзиньаня на пару секунд задержался на форме и снаряжении Юй Синя:
— Ну тогда я отправляюсь домой спать~
— Хочешь поехать со мной? Я могу подать рапорт о твоем включении в группу, — совершенно серьезно произнес Юй Синь. — Офицер Лу Цзиньань.
Услышав это, Лу Цзиньань хоть и сохранил невозмутимый вид, но спиной почувствовал легкое напряжение. Спустя мгновение он с усмешкой ответил:
— Ладно. Только если я помогу вам поймать какого-нибудь крупного главаря наркомафии, ты должен будешь публично похвалить меня, а потом оформить мне внеочередное повышение и крупную награду.
Юй Синь ответил без колебаний:
— Договорились.
Такой ответ откровенно ошеломил Лу Цзиньаня. Про себя он подумал: что этот парень вообще имеет в виду? Мои слова звучали чистой воды провокацией, а он взял и согласился?
Неужели он настолько мной восхищается? Какую именно версию моих прошлых приключений он наслушался? Кто промыл ему мозги всеми этими приукрашенными байками?
Неужели... всё из-за того, что год назад он меня выругал, и теперь его мучает совесть?
Черт возьми! Да быть того не может! Дело-то мхом поросло.
Поразмыслив пару секунд и вспомнив постоянные причитания Эр Чэня о том, что такие люди, как они, безусловно, испытывают глубочайшее уважение к его боевому прошлому, а также недавние слова благодарности от самого Юй Синя, Лу Цзиньань призадумался.
Он окинул взглядом Юй Синя: безупречная выправка отличника полицейской академии, классическая карьера добросовестного стража порядка...
Похоже, у паренька и правда сформировались искаженные «розовые очки», подумал Лу Цзиньань.
Этот «элитный малыш» и «паинька» на самом деле смотрят на меня сквозь призму чувства вины и благодарности.
Утвердившись в этой догадке, Лу Цзиньань наклонился и забрался на пассажирское сиденье, глядя на стоявшего снаружи парня:
— Дай-ка подумать о чем-нибудь другом. Если я попрошу чего-то еще, отдашь?
— Да. Чего бы ты ни захотел... я всё отдам.
Услышав это, Лу Цзиньань сузил глаза, пристально глядя на него, а затем усмехнулся:
— Ладно, условлено, начальник отряда Юй.
Через несколько минут колонна полицейских машин с ревом вылетела из ворот городского управления, вплотную пристроившись к шедшему впереди белому кроссоверу марки Тойота, и растворилась в лабиринтах ночных улиц, а сразу после съезда с эстакады все служебные машины погасили проблесковые маячки.
В глухую полночь большинство жилых домов в Городе Цзянцяо уже погрузились во тьму, и люди крепко спали. Шумные днем улицы заметно опустели.
И всё же именно в этот момент в других уголках города только начиналась «настоящая жизнь»: за пеленой причудливых разноцветных огней в ночных клубах вершились тайные дьявольские сделки.
В наушниках всех задействованных в операции полицейских раздался приказ Юй Синя:
— Первая группа, перекройте парадный вход и скрытый черный ход!
— Вторая группа, за мной вовнутрь, взять под контроль всех администраторов и гостей!
— Третья группа, взять под контроль аппаратную!
— Вас понял, товарищ начальник отряда!
Полицейские один за другим высыпали из машин. Лу Цзиньань сидел на пассажирском месте, провожая взглядом удаляющиеся спины в форме, и погрузился в какие-то свои мысли. Вообще-то, с тех пор как он приехал в Город Цзянцяо, да и если заглянуть еще дальше — в годы учебы в академии, распределения и вплоть до сегодняшнего дня, — он еще ни разу не участвовал в облавах подобного рода.
И в то же время подобные задержания казались ему до боли знакомыми.
Потому что прежде он всегда выступал в роли того, кого задерживают: получал свою порцию тумаков, ждал, пока связной приедет забрать его обратно, а иногда, когда Гэн Чжунъяо даже не мог явиться лично, ему просто отдавали приказ тихо возвращаться своими силами.
— Пошли с нами.
Юй Синь снял с себя противоударный жилет и протянул ему:
— Ты не из тех, кто должен просто сидеть в машине.
Услышав это, пальцы Лу Цзиньаня едва заметно дрогнули, но он тут же взял себя в руки. Уголки его губ изогнулись в подобии улыбки, он толкнул дверцу, вышел наружу и, перехватив бронежилет, накинул его на себя.
— Мне эта штука ни к чему. К тому же, если я надену твой размер, не тесновато ли будет?
http://bllate.org/book/32925/4032630
Готово:
