Тань Хун кивнула и спросила:
— Сколько граммов наркотиков обнаружили на месте?
Начальник криминалистического отдела ответил:
— Пять граммов.
Эти слова прозвучали словно камень, брошенный в воду, вызвав бурю: офис мгновенно наполнился гулом голосов. Независимо от того, работали ли сотрудники в отделе по борьбе с наркотиками или нет, каждый, кто трудился в этой сфере, понимал суть дела.
Согласно Уголовному кодексу нашей страны, при обнаружении свыше пятидесяти граммов наркотических веществ преступнику грозит от пятнадцати лет лишения свободы, пожизненное заключение или смертная казнь. А что такое пятьдесят граммов?
Это всего лишь пятьдесят граммов.
Последние два года Город Цзянцяо внезапно перестал быть тихой гаванью из-за группы поставщиков, прибывших из-за границы, поскольку в самом городе не было крупных баз по производству наркотиков. Поэтому данная группировка была быстро выявлена и разгромлена силами отдела по борьбе с наркотиками.
Здесь нельзя не упомянуть того самого энергичного и решительного начальника отдела по борьбе с наркотиками Города Цзянцяо — Юй Синя, который за последние годы сделал блестящую карьеру и совершил бесчисленное множество подвигов.
Но даже несмотря на это, еще ни разу не удавалось поймать на месте преступления человека, у которого было бы пять граммов. Во-первых, товар этот крайне прибыльный и дорогой, а во-вторых, под жестким прессингом отдела по борьбе с наркотиками многие наркозависимые, даже имея деньги, просто не могли купить такое количество.
Пять граммов — звучит, может быть, и незначительно.
Но для наркотиков это совсем другой уровень.
— Неужели у этого погибшего мужчины могло быть такое количество? — задалась вопросом Тань Хун.
Юй Синь объяснил:
— Этот человек — так называемый «ослик», которого мы преследовали, его зовут Сунь Ци, ему двадцать пять лет. Информации о мужчине, которого он взял в заложники сегодня утром, у нас нет, но так как дело связано с употреблением наркотиков, возможно, нашему отделу придется взять расследование на себя.
«Осликами» называли курьеров, перевозивших товар для вышестоящих дилеров. Тань Хун, разумеется, это прекрасно понимала:
— Без проблем. Дальше работайте в связке. Эр Чэнь, ты будешь плотно взаимодействовать с начальником отряда Юй по этому делу.
Сидевший рядом Эр Чэнь тут же сглотнул слюну. Работа в совместной группе с отделом по борьбе с наркотиками — это в любом случае серьезный плюс к послужному списку. Он торопливо вытер руки и поднялся:
— Хорошо, хорошо. Сделаем всё как надо, просто дайте указания.
Юй Синь, однако, улыбнулся и кивнул:
— Спасибо. Мне бы очень хотелось, чтобы со мной работал еще один коллега.
— О? И кто же?
Тань Хун была полна сомнений. Эр Чэнь — командир среднего звена, его должность лишь немногим ниже её собственной, и в принципе, если бы он взялся за дело, остальные сотрудники уголовного розыска могли бы ему помогать. Почему же Юй Синь решил персонально выбрать кого-то еще?
Спустя несколько секунд после этих слов в офисе воцарилась тишина.
Все взгляды были прикованы к начальнику отряда Юй — независимо от отдела, каждый испытывал любопытство.
Юй Синь белоснежными, длинными пальцами закрыл свой блокнот, опустил ресницы, скрывая глубокий взгляд, спокойный, как гладь воды, медленно поднялся и, указав на человека в углу, произнес:
— Я возьму его.
Тань Хун резко обернулась. Юй Синь указывал на того, кто был единственным человеком в комнате, низко опустившим голову и, казалось, совершенно не интересовавшимся обсуждением дела.
На Лу Цзиньаня.
Даже когда на него устремились взгляды всех присутствующих, этот парень не потрудился поднять головы, продолжая пялиться в экран телефона. В небольшой комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как падают иголки.
Казалось, дыхание каждого присутствующего стало неестественно громким.
Внезапно из телефона Лу Цзиньаня раздалось чрезвычайно тихое, но в этот момент отчетливо слышное объявление:
— Ты так здорово играешь!
Тань Хун: «???»
Все остальные: «???»
Только тогда Лу Цзиньань поднял голову, оглядел всех присутствующих, которые уставились на него, и его взгляд, пройдя сквозь множество одинаково озадаченных лиц, наконец остановился на мужчине, который на глазах у всех заявил, что выбирает именно его. Взгляд Лу Цзиньаня замер на нем надолго.
Именно так Лу Цзиньань запомнил свою первую встречу с Юй Синем.
Глава 3
Допросная отдела по борьбе с наркотиками.
С тех пор как Лу Цзиньаня перевели в Управление общественной безопасности города Цзянцяо, он впервые ступил сюда, да и в самом этом здании был впервые. Однако для человека, который много лет поставлял отделу по борьбе с наркотиками бесчисленное количество зацепок, работая под прикрытием, это казалось своего рода черным юмором.
Ему на самом деле было любопытно, почему начальник отряда Юй выбрал именно его на глазах у стольких людей. В любом случае, допросом со стороны уголовного розыска занимался Эр Чэнь. Конечно, Лу Цзиньань был готов послушно сидеть и слушать — отчасти потому, что ему очень хотелось увидеть, как допрашивают в отделе по борьбе с наркотиками: после окончания полицейской академии он сразу ушел работать под прикрытием.
Как настоящий полицейский он начал появляться на службе лишь последние два месяца, поэтому обычные рабочие будни в этом здании и во всем Управлении были для него чем-то вроде недосягаемой мечты.
За бронированным стеклом дверь допросной распахнулась. Юй Синь в куртке с отложным воротником цвета хаки широким шагом подошел к стулу, который пододвинул протоколист, и сел.
Он небрежно бросил отчет об анализе на стол и ледяным тоном произнес:
— Смеешь употреблять наркотики? Да еще и пытался причинить вред человеку? У тебя смелости не занимать. Чжао Лун, какая связь между тобой и Сунь Ци?
— Господин полицейский, клянусь, я в первый раз! Я так испугался, когда открыл дверь и увидел столько формы, подумал, что мне конец, и тогда…
Юй Синь резко перебил:
— Хватит увиливать. Мы изучили записи с камер: вчера вечером ты долго общался с Сунь Ци у входа в ночной клуб, затем вы вместе пошли в отдельный кабинет, позвали кучу хостесс, пили до глубокой ночи, а потом пошли в номер снимать комнату.
— Господин полицейский! Это было в первый раз, просто из любопытства… — Чжао Лун весь дрожал и слезно умолял: — Это он меня соблазнил!
— О? Значит, ты знал, что Сунь Ци торгует наркотиками? — Юй Синь прервал его. — Кем тебе приходится Сунь Ци? Друг? Или ты покупатель?
Холодный белый свет ламп в допросной падал сверху, делая и без того бледное лицо Юй Синя еще более строгим. В уголках его губ заиграла насмешливая улыбка, он неотрывно смотрел на человека в специальном кресле.
Лицо Чжао Луна мгновенно стало пепельно-серым.
— В нашей стране борьба с наркотиками ведется столь сурово, что даже вор, обнаружив в доме хозяина подобные вещества, обязан заявить в полицию. А ты? Вместо того чтобы сообщить властям, решил попробовать?
— Я, я, я… — заикаясь от дрожи, ответил Чжао Лун. — Я ведь не причинил никому вреда, и денег не платил! Это даже нельзя назвать… сделкой! Я не нарушал закон.
— Уголовный кодекс предусматривает девять видов преступлений, связанных с владением, и в их число входят наркотики. Это значит, что даже если ты не совершаешь плохих поступков, само владение ими уже является преступлением! — Юй Синь подался вперед. — Говори правду, и я, возможно, подумаю, как смягчить тебе наказание.
Чжао Лун был малообразован, не говоря уже о знании уголовного права, и, напуганный полицейским, тут же во всем сознался:
— Мы с Сунь Ци земляки, только несколько дней назад связались. Он сказал, что есть способ заработать, и позвал меня. Кто же откажется от денег? Вот я и приехал. У входа в клуб он показал мне «хорошую вещь». Я раньше никогда с таким не сталкивался. Сунь Ци сказал, что штука очень ценная, и отрезал мне кусочек.
Чжао Лун показал большим пальцем крошечный кусочек:
— Совсем чуть-чуть, правда, самую малость, и предложил попробовать.
— Ты всю ночь держался, почему же утром не устоял? — допрашивал Юй Синь. — Подсядешь на эту дрянь — жизнь свою погубишь!
— На самом деле… — начал Чжао Лун, — я всю ночь играл в игры, можете проверить мою статистику. Проигрывал всю ночь, был измотан и очень зол. А потом услышал, что эта штука бодрит, как энергетик. К тому же за границей это вроде как легально…
— Ты китаец, и стоишь на китайской земле! — Юй Синь ударил ладонью по столу.
Чжао Лун был явно недоволен:
— В интернете есть фраза: всё, что существует, имеет право на существование. Алкоголь ведь тоже вреден, почему его не запретят?
После этих слов протоколист и полицейские за стеклом выглядели так, словно готовы были избить Чжао Луна. Что за нелепая теория? «Существует — значит разумно»?
Лу Цзиньань тоже тихо усмехнулся. Не столько из-за слов Чжао Луна, сколько потому, что методы допроса Юй Синя показались ему весьма эффективными — совсем не похож на того кабинетного работника, каким он казался на первый взгляд.
К тому же ему было интересно, что ответит Юй Синь.
Через мгновение Юй Синь откинулся на спинку стула и серьезно произнес:
— Для обычного человека закономерностью является закон. Если закон не запрещает, значит — разрешено. Мы не терпим вождение в нетрезвом виде, но употребление алкоголя разрешено, потому что наши законы достаточно строги, чтобы избежать трагедий.
— Точно так же, как и стандарт для дел о мошенничестве — две тысячи юаней. Даже если не хватает одного юаня, завести дело нельзя. У закона есть граница. А ты эту границу переступил — здесь политика нулевой терпимости, это красная черта, запрещенная законом!
Чжао Лун не знал, что ответить, и просто замолчал.
Это было привычно: преступники, попадающие к наркополицейским, отличаются от тех, кто попадает в уголовный розыск. Им не нужно давать показания, чтобы признаться — как правило, всех, кого привозят сюда и сажают в это кресло, уже поймали с поличным.
Доказательств для ареста было достаточно.
Юй Синь жестом дал понять, что допрос окончен.
Лу Цзиньань стоял под таким углом, что через стекло видел профиль Юй Синя. Под светом ламп отчетливо выделялся прямой нос и светлая линия челюсти. Вскоре Юй Синь небрежно потянулся, его размах рук при росте почти метр девяносто легко коснулся потолочной лампы, и он пробормотал себе под нос:
— Пф, сыплет статьями Уголовного кодекса… Правду говорят, такие умники созданы для того, чтобы сидеть в кабинетах.
Голос был тихим, но, опустив голову, он увидел, что в комнате наблюдения все полицейские дружно уставились на него.
— Чего вы? Красавчика не видели? Чего так уставились?
Молодой полицейский испуганно указал на ухо и беззвучно прошептал:
— Наушники!
— Какие наушники? — озадаченно переспросил Лу Цзиньань.
Полицейский сглотнул, бросил взгляд на стекло, затем украдкой снял гарнитуру, нажал кнопку и сказал:
— Коллега Лу, у вас включены наушники. Трансляция идет.
— Черт! — только теперь Лу Цзиньань понял, сорвал наушники и отбросил их в сторону: — Давно они включены?
http://bllate.org/book/32925/4032628
Готово:
