Несколько тысяч вымощенных синим камнем ступеней Пика Покинутых Людей уходили ввысь, а возвышавшаяся на полпути к вершине Стела Духа Мира — высотой в два человеческих роста, уединенная и древняя — казалась заброшенным в этот мир бессмертным отшельником.
Стела стояла на полугоре, а земля вокруг нее была сплошь усыпана духовными камнями, из которых непрерывным потоком сочилась бурная духовная энергия.
Весь Пик Покинутых Людей был укутан похожей на глазурь защитной барьером, преграждающим путь всем чужакам.
Мужчина в ярко-красных одеждах, с длинным клинком в руке, стоял у Стелы Духа Мира.
Внешность Сюэ Маньчжуана была ослепительной, выражение лица — дерзким и надменным, а длинные волосы цвета крови были заплетены в косы, спадавшие на плечи. Меж бровей алел узкий красный след, напоминавший язычки пламени.
Он казался объятым пламенем с головы до ног, а его легкие одежды были небрежно распахнуты, обнажая иссушенную, мускулистую грудь с одной стороны, что выглядело крайне вызывающе.
Сюэ Маньчжуан вонзил клинок в землю и, переполненный боевым задором, передал мысленный голос:
— Сюэ Маньчжуан из Клана Демонов! Пришел просить руки и сердца!
На его плечо опустилась черная духовная бабочка и тихонько предостерегла:
— Молодой господин, Шэнь Фэнсюэ давным-давно находится на Стадии Великого Достижения, во всей Тройке Миров и Девяти Края́х мало кто способен одолеть его.
Это означало, что если он попытается померяться с ним силой, то всё еще не дотягивает.
Сюэ Маньчжуан был самонадеян и слепо верил в собственные силы. Он был преисполнен уверенности:
— Тем лучше, стану первым, кто победит Шэнь Фэнсюэ, и тогда он добровольно последует за мной.
Духовная бабочка засомневалась:
— В прошлый раз вы говорили то же самое...
А после Шэнь Фэнсюэ безжалостно избил его так, что тот изрыгнул несколько литров крови, и лишь спустя два года он наконец полностью исцелился.
Сюэ Маньчжуан не желал слушать, сам по себе вытащил длинный клинок и дважды взмахнул им. По алому лезвию мгновенно взметнулось пламя, сгустившись в объятого огнем фэнхуана, который сделал несколько кругов в воздухе и с пронзительным криком растворился в вышине.
Он высунул кончик языка и облизал уголок губ, а красный знак между бровей казался готовым вспыхнуть.
Ученики Зала Чжибай гурьбой бросились к Стеле Духа Мира, а Шэнь Гужун шел позади всех, не слишком близко, но и не отставая.
Му Чжо любил тишину и изначально не хотел идти глазеть на суматоху, но Юй Синхэ ухватил его за рукав и принялся докучать, требуя пойти посмотреть. Не выдержав бесконечных уговоров, Му Чжо был вынужден последовать за ними.
Шэнь Гужун неспешно шагал вслед за двумя малышами, закинув в рот вынутую из рукава зацуканую сливу.
Му Чжо невольно бросил взгляд на него, и его брови внезапно сошлись на переносице.
Его зацуканые сливы... откуда они у него?
Му Чжо на мгновение засомневался, и в его сердце зародилась догадка.
Шэнь Гужун: «А у Му Чжо эти зацуканые сливы весьма неплохи на вкус».
Му Чжо: «……»
Когда он успел их спереть?!
Му Чжо какое-то время стоял с оцепенелым видом, а затем резко опустил взгляд.
Юй Синхэ с любопытством посмотрел на него:
— Чему ты улыбаешься?
Му Чжо поджал губы и покачал головой:
— Ничему. Договорились же: одним глазом взглянем и сразу обратно.
Юй Синхэ кивнул:
— Угу-угу!
Шэнь Гужун доел сливу, и лишь когда во рту не осталось даже сладости от косточки, добрался до Стелы Духа Мира.
Если взглянуть издалека, перед открытой площадкой у Стелы Духа Мира стоял мужчина, выглядевший так, будто пламя обрело разум; он опирался на длинный клинок и, казалось, ждал уже очень давно.
Шэнь Гужун приподнял брови: это и есть тот самый мужчина, что явился свататься?
На Пике Покинутых Людей не было женщин-культиваторов, и раз уж этот мужчина заявился свататься столь помпезно, девять из десяти, что он намеревался взять в жены мужчину.
Шэнь Гужун цокнул языком, подумав про себя: вы, адепты пути бессмертия, и впрямь невероятно свободны нравами, раз уж даже у свадьбы мужчины с мужчиной такой грандиозный размах.
Поразмыслив так, Шэнь Гужун даже захотел узнать, кто же тот счастливец, за чьей рукой пришел этот мужлан — неужели тот лицом краше небесных небожителей?
Сложив руки в широких рукавах, Шэнь Гужун неспешно шагнул вперед.
Ли Со как раз беседовал с тем мужчиной у Стелы Духа Мира, обращаясь к нему с почтительным тоном:
— Прошу молодого господина Сюэ подождать немного, Глава секты скоро прибудет.
Клан Демонов и Пик Покинутых Людей издавна поддерживали дружеские отношения, а бывший Глава секты Пика Покинутых Людей, Нань Ян-цзюнь, даже взял в ученики демона-культиватора.
Этот надменный и самовластный Сюэ Маньчжуан приходился сыном самому Владыке демонов — он был фэнхуаном.
Сюэ Маньчжуан с детства рос в баловстве, обладал бунтарским нравом, был бесчинным, самоуверенным и кичливым, а также вольно или невольно натворил немало бед для Клана Демонов.
Несколько десятилетий назад Владыка демонов привел его на Пик Покинутых Людей обсудить важные дела с Наньяном, и Сюэ Маньчжуан с первого же взгляда запал на холодного и неприступного Шэнь Фэнсюэ.
По своей истинной природе Сюэ Маньчжуан был фэнхуаном, и в человеческом обличье обладал несравненной красотой. С малых лет он считал себя прекраснейшим существом в подлунном мире, и даже Сан Лофу, занимавшая первое место в списке красавиц Тройки Миров Города Ветра и Росы, по его мнению, не стоила и единого его волоска.
Пока он не встретил Шэнь Фэнсюэ...
В тот же день он ворвался к Главе секты Пика Покинутых Людей Наньяну и прямо заявил, что Нань Ян-цзюнь должен пожаловать ему Шэнь Фэнсюэ в качестве партнера для инь-ян практики.
Партнеры по практике обычно служили лишь для того, чтобы черпать их энергию инь ради восполнения ян, и зачастую занимали самое низкое положение.
Он осмелился так унизить Шэнь Фэнсюэ прямо на глазах у Нань Ян-цзюня, что даже Си Гусин, вечно находившийся с Шэнь Фэнсюэ в натянутых отношениях, в гневе обнажил меч и едва не разрубил дерзкого пополам.
Услышав те слова, Нань Ян-цзюнь тогда долго и холодно смотрел на Сюэ Маньчжуана, а затем внезапно рассмеялся.
Сюэ Маньчжуан уж было подумал, что тот согласился, но не успел он обрадоваться, как Нань Ян-цзюнь одним ударом ладони выбил из него кровь.
Стоявший рядом Владыка демонов: «……»
Владыка демонов был знаком с Нань Ян-цзюнем уже сотню лет, но еще ни разу не видел его столь разгневанным.
Двое соучеников Си Гусина схватили того каждый за руку и удерживали, не позволяя броситься рубить Сюэ Маньчжуана; не в силах вырваться, тот подпрыгивал прямо в воздухе и норовил пнуть обидчика, и удержать его было совершенно невозможно.
— Мерзавец! Тупоголовая вонючая букашка! Порождение блудливой твари!
Владыка демонов: «……»
Углки губ Владыки демонов дергались.
Даже несмотря на то, что Си Гусин бесновался в таком исступлении, Шэнь Фэнсюэ стоял в стороне с видом человека, которого это совершенно не касается, кутаясь в струящиеся широкие рукава, слегка опустив взгляд, а его черты лица хранили абсолютную ледяную невозмутимость.
От начала и до конца его выражение лица ни капли не изменилось.
Неизвестно, какая дурная хворь одолела Сюэ Маньчжуана, но вид этого бесстрастного облика Шэнь Фэнсюэ лишь еще сильнее раззадорил его, лишив последних чувств.
Весь в крови, он все еще громко орал:
— Мне нужен он! Отец, мне нужен он!
Владыка демонов: «……»
Ты что, сдохнуть на Пике Покинутых Людей хочешь?!
Глядя на то, как Сюэ Маньчжуан, зачарованный Шэнь Фэнсюэ, потерял рассудок, Владыка демонов разозлился настолько, что едва не отвесил этому непутевому сыну еще одну брешущую пощечину, чтобы прикончить раз и навсегда.
С тех самых пор Сюэ Маньчжуан с завидной регулярностью наведывался на Пик Покинутых Людей к Шэнь Фэнсюэ — правда, каждый раз огрехал люлей либо от Наньяна, либо от Си Гусина и остальных.
В несколько заходов Сюэ Маньчжуан даже прибегал к бесчестным методам и пытался опоить Шэнь Фэнсюэ зельем, за что был совместно избит Си Гусином и Шэнь Фэнсюэ, потерял половину перьев и несколько лет нос не высовывал наружу, чтобы продолжать свои бесчинства.
Однако Сюэ Маньчжуан становился лишь упорнее от каждой неудачи.
Ради красоты он действительно был готов расстаться с жизнью.
В те времена рядом со Стелой Духа Мира на Пике Покинутых Людей даже стояла деревянная табличка с надписью: «Сюэ Маньчжуан и культиваторы-призраки вход воспрещен».
Си Гусин тоже лупил эту бессмертную птицу, и когда Сюэ Маньчжуан слышал его имя, то лишь задирал брови:
— И видеть не хочу Си Гусина, он донельзя уродлив.
По его мнению, во всем белом свете, кроме него самого и Шэнь Фэнсюэ, все остальные были до того безобразны, что от одного взгляда кровоточили глаза.
Ли Со: «……»
Ли Со едва сдержался, чтобы не сорваться на брань в бешенстве, но этот человек обладал слишком высоким статусом, и Ли Со не мог по собственной воле навлечь неприятности на Пик Покинутых Людей, поэтому ему оставалось лишь продолжать мягким голосом:
— Раз уж пожаловал молодой господин Клана Демонов, принимать столь почетного гостя для Главы секты — само собой разумеющееся дело.
Сюэ Маньчжуан всегда говорил то, что думал, совершенно не умея выражаться обиняками, и заявил:
— Если это само собой разумеющееся дело, то к моему приходу Си Гусин должен был снять барьер со Стелы, чтобы я мог напрямую войти и разыскать Шэнь Фэнсюэ.
Ли Со натянуто усмехнулся.
И в этот самый момент глаза вечно надменного и взбалмошного Сюэ Маньчжуана вдруг ярко блеснули, он быстро шагнул вперед и ударил ладонью по защитной барьере Стелы Духа Мира — с грохотом по барьеру побежала цепь ряби.
— Шэнь Фэнсюэ!
Шэнь Гужун, только-только собиравшийся подойти поглазеть на представление, замер на полушаге, ошеломленный донельзя.
А? Что? Я?
Увидев Шэнь Гужуна, Сюэ Маньчжуан вперил в него взгляд, полный безумного фанатичного восторга.
Шэнь Гужун: «？？？»
Знакомый Шэнь Фэнсюэ?
Сюэ Маньчжуан:
— Шэнь Фэнсюэ! Выходи! Сразимся!
Шэнь Гужун: «……»
Ах, вот оно что, он просто попутно заглянул подраться со мной.
Шэнь Гужун беззвучно с облегчением выдохнул, подумав: я-то испугался, думал, он ко мне свататься пришел.
Сюэ Маньчжуан громко рассмеялся и снова потребовал:
— Сразись со мной!
Шэнь Гужун вовсе не жаждал драться с ним, он лишь хотел посмотреть, как мужчина сватается к мужчине.
Истории о страсти между мужчинами он слышал исключительно от сказителей, но за всю свою долгую жизнь еще ни разу не видел этого воочию, так что сейчас ему выдался редкий шанс расширить кругозор.
Шэнь Гужун ждал в предвкушении.
Шэнь Гужун выжидал.
Но у Сюэ Маньчжуана, казалось, от жары сплавились мозги — тот продолжал упорно звать его на бой.
Шэнь Гужун нехотя произнес:
— Ну ладно, я сперва уступ...
Сначала важнее твоё сватовство.
Он еще не успел договорить «уступаю в бою», как услышал слова Сюэ Маньчжуана:
— В этот раз я непременно одолею тебя и с чистой совестью уведу в Клан Демонов в качестве законной супруги!
Шэнь Гужун: «……»
А?
Кого уведу в качестве супруги?
Шэнь Гужун на мгновение замер с остекленевшим видом, пока до него со страшным запозданием дошел смысл: этот огненный бес жаждет посвататься вовсе не к кому-то, а к самому Шэнь Фэнсюэ!
Разве Шэнь Фэнсюэ не сильнейший в Тройке Миров? Неужели нашелся кто-то настолько бесстрашный, что посмел зариться на него?! Ему что, жить надоело?
Шэнь Гужун едва не плюнул в его сторону.
Бред сумасшедшего!
Этот мужчина пестрый и кричащий, с первого взгляда видно, что он не из праведных людей; он, Святой Правитель, прекрасен словно небожитель, и отдавать такую красоту кому-то даром было бы просто преступлением.
Лицо Шэнь Гужуна помрачнело, и он счел необходимым явить величие сильнейшего в подлунном мире:
— Снится же дурням всякое средь бела дня.
Сжимавший длинный клинок Сюэ Маньчжуан даже слушать не стал и с размаху обрушил удар на барьер Пика Покинутых Людей.
Раздался резкий, режущий слух звук, и небывалое пламя с грохотом превратилось в тысячефутовый огненный клинок, который при взмахе казался выше самой горы, заслоняя небо и солнце и пылая жарче полуденного светила.
Зрачки Шэнь Гужуна сузились, и он подумал: твою мать, а он груб! И драка уже началась?!
К счастью, защита Пика Покинутых Людей оказалась достаточно прочной, так что яростный выпад Сюэ Маньчжуана не смог срезать даже краешка барьера.
Только тогда Шэнь Гужун успокоился.
Совершив удар, Сюэ Маньчжуан взметнул длинными волосами и громко прокричал:
— Шэнь Фэнсюэ, какого черта ты прячешься в этой черепашьей скорлупе? Выходи и сразись со мной!
В светлых зрачках Шэнь Гужуна отражалось бушующее по всему небу пламя. Услышав это, он слегка приподнял брови, и его пальцы инстинктивно чуть согнулись. Раздался свистящий рассекающий звук, и острый, подобный лезвию ветер взметнул несобранные длинные волосы Шэнь Гужуна, заставив их дико затрепетать.
Когда он пришел в себя, в его руке уже неизвестно откуда зажался длинный меч с синеватым сиянием.
Шэнь Гужун опустил взгляд и скользнул по нему взглядом, как в его сознании тут же всплыло имя этого меча.
— Линь Сячунь.
Истинный Меч Судьбы Шэнь Фэнсюэ.
По лезвию Линь Сячунь пробежала волна лазурного света, и, то ли благодаря остаткам божественной воли самого Шэнь Фэнсюэ, сохранившейся в его Истинном Мече Судьбы, то ли по какой-то иной причине, Шэнь Гужун внезапно почувствовал, как его тело само собой приходит в движение.
Шэнь Гужун: «……»
Взгляд Шэнь Фэнсюэ сделался ледяным и свирепым. Его легкий, невесомый взгляд скользнул по Сюэ Маньчжуану, неся в себе мощь тысяч небесных громов, и в одно мгновение насильственно разметал взметнувшееся до небес пламя Сюэ Маньчжуана.
Шэнь Фэнсюэ двинулся вперед с мечом в руке, неспешно шагнув за пределы спасительного барьера Стелы Духа Мира. С бесстрастным лицом глядя на Сюэ Маньчжуана, он приоткрыл тонкие губы, источая устрашающее давление Стадии Великого Достижения.
— Дерзость.
Давление мгновенно расплылось в стороны, отчего все птицы и звери на Пике Покинутых Людей бросились врассыпную, а ученики, находившиеся под защитой барьера Пика, почувствовали такой холод во всем теле, что те, кто обладал более слабым уровнем культивации, рухнули прямо на землю.
Когда пламя Сюэ Маньчжуана рассеялось, его боевой задор лишь разгорелся с новой силой.
Сжав окровавленный клинок, он резко запрокинул голову и испустил пронзительный крик фэнхуана.
Прислонившись спиной к барьеру и стоя всего в шаге от Стелы Духа Мира, Шэнь Фэнсюэ опустил равнодушный взгляд и легко, словно между делом, взмахнул мечом.
Этот удар казался обернутым в свирепые лезвия вихря, обрушиваясь на макушку Сюэ Маньчжуана.
Зрачки Сюэ Маньчжуана сузились, и он ответил рубящим ударом снизу вверх.
В прошлом столкновении с Шэнь Фэнсюэ он потерпел поражение именно от этого приема.
Почти леденящая аура меча едва не отсекла Сюэ Маньчжуану руку целиком, и если бы он не был фэнхуаном, то наверняка уже расстался бы с жизнью.
Небосвод, бывший до этого ясным и безоблачным, уже затянули грозовые тучи, и над ушами раскатывались раскаты грома.
Ли Со уже давно прикрыл собой наблюдавших за схваткой учеников и с тревожным сердцем смотрел на сражавшихся за пределами Стелы Духа Мира двоих.
Юй Синхэ в мертвой хватке вцепился в рукав Ли Со; он еще никогда не видел столь масштабного зрелища и был смертельно напуган, бормоча:
— Старший соученик, с Учителем ведь ничего не случится?
Ли Со опустил голову и, заметив, что глаза Юй Синхэ налились слезами, мягко успокоил его:
— Не беспокойся, Святой Правитель не станет принимать этого человека всерьез.
Только тогда Юй Синхэ успокоился и всхлипнул.
Му Чжо нахмурился, наблюдая за тем, как Учитель с полнейшим равнодушием на лице размахивает мечом, и в его груди зародилось странное чувство — словно тот бессердечный и безжалостный Учитель, что издевался над ним, вернулся вновь.
Он попытался задействовать духовную силу, но после долгих попыток обнаружил, что его даньтянь абсолютно пуст, а в меридианах нет ни капли духовной энергии.
Шэнь Фэнсюэ в этот момент обменивался ударами с Сюэ Маньчжуаном и, видимо, что-то почувствовав, резко повернул голову и холодно глянул на Му Чжо.
От этого леденящего взгляда у Му Чжо подкосились ноги, личико мгновенно побелело, и он чуть было не рухнул на колени.
Заметив страх в его глазах, Шэнь Фэнсюэ на прекрасном лице на секунду отразилось замешательство, а в глубинах зрачков мелькнула мимолетная, не успевшая скрыться тоска.
Он чуть опустил взгляд, отвел голову в сторону, прекратив смотреть на Му Чжо, и с бесстрастным выражением лица взмахнул мечом — аура меча, подобно яростному потоку, ринулась на Сюэ Маньчжуана.
На этот раз он вовсе не сдерживался: пылавший боевым духом Сюэ Маньчжуан принял удар лицом к лицу, извергнув фонтан крови, судорожно отступил на несколько шагов назад и опустился на одно колено, опираясь на клинок, чтобы удержать свое шатающееся тело.
Шэнь Фэнсюэ холодно посмотрел на Сюэ Маньчжуана:
— Глупая и ничтожная тварь, ты в самом деле думаешь, что я не посмею тебя убить?
Сюэ Маньчжуан, по всей видимости, привык к побоям, и даже после плевка кровью на его лице не отразилось ни тени боли — он упорно сверлил взглядом Шэнь Фэнсюэ, а в его глазах плескалась лишь пламенная похоть.
Сюэ Маньчжуан понятия не имел, что такое страх смерти:
— Шэнь Фэнсюэ, настанет день, и я заставлю тебя добровольно отдаться мне!
Алые глаза Сюэ Маньчжуана дерзко изучали чарующее до глубины души лицо Шэнь Фэнсюэ, а его взгляд медленно скользил по щекам, шее, опускаясь всё ниже и ниже.
Словно он взглядом пытался слой за слоем сбросить с Шэнь Фэнсюэ его безупречно белые монашеские одежды.
Шэнь Фэнсюэ: «……»
Ищущая смерти тварь!
Шэнь Фэнсюэ легко согнул пальцы, инстинктивно порываясь поднять меч и прикончить этого неугомонного пернатого ублюдка, но, заметив смертельно боявшегося его Му Чжо, рука снова опустилась.
Шэнь Фэнсюэ взмахнул мечом, и Линь Сячунь растворился в его теле вспышками осколков света.
Он слегка прикрыл глаза, и когда открыл их вновь, его взгляд уже смягчился и потеплел.
— Ах!
Му Чжо, которого до этого давило давлением Шэнь Фэнсюэ так, что тело потеряло всю силу, и который лишь с трудом удерживал равновесие, вдруг почувствовал, как духовная сила внутри него вновь зашевелилась, а в ушах раздался радостный голос:
— То только что был я? Я? Я это был или нет?! — Шэнь Гужун подавлял переполнявший его восторг. — Какая мощь! Какая силища! Надо бы сменить имя на Шэнь Всемогущий! Ах, ах, ах!
Му Чжо: «……»
Шэнь Гужун сам для себя решил, что целый день будет зваться «Шэнь Всемогущим»!
Примечания автора:
Зовите его Шэнь Всемогущий! Живо зовите!
[Фэнсюэ заменяет в бою, обслуживание по высшему разряду.]
http://bllate.org/book/32922/4032255
Готово:
