Шэнь Чуюэ знала, что у Асы критические дни, и все эти слова были лишь попыткой сгладить неловкость.
В конце концов Аса действительно помогла ей убрать муссовый торт в холодильник.
Вот только на следующее утро, едва Шэнь Чуюэ переступила порог гостевой гостиной, как услышала обиженные жалобы Асы:
— Где торт? Мой... Ой, нет, где торт, который сестра Чуюэ отдала мне?
Туда как раз подоспела Цю Шуанъи. Бросив на девчонку легкий взгляд, она спросила:
— Что случилось?
В глазах Асы застыла чистая скорбь, и она принялась рассказывать, как убрала торт в холодильник и как обнаружила, что он исчез.
— Нету и нету, чего поднимать такую панику, — небрежно бросила Цю Шуанъи.
— Сестра Цю, ну ты и вредная, когда так говоришь, — Аса тут же надулась и пожаловалась: — Раньше ты совсем не такой была.
— А ты?
Цю Шуанъи беспомощно вздохнула, перевела взгляд на стоявшую рядом Шэнь Чуюэ, и уголки ее губ тронула явная насмешка:
— А ты, кажется, и вправду абсолютно спокойна.
Истинная хозяйка пропажи — а ни капли не волнуется.
Шэнь Чуюэ опустила взгляд, тихонько улыбнулась и медленно приблизилась к Цю Шуанъи, от нее веяло нежнейшим ароматом легких цветов.
Она подалась вперед и шепнула прямо на ухо Цю Шуанъи так, чтобы услышали только они двое:
— Есть холодный торт во время месячных — неужели совсем не боишься боли?
Это был первый раз, когда Шэнь Чуюэ бросила вызов человеку, стоявшему перед ней.
Цю Шуанъи слегка приподняла левую бровь, а уголки ее губ изогнулись в безмятежной улыбке.
Их взгляды встретились, завязалось молчаливое противостояние, которое вмиг растаяло, словно снег под лучами солнца, и обе невольно рассмеялись.
А ничего не понимающая Аса хлопала глазами, но на этом весь фарс и закончился.
В конце концов Цю Шуанъи так ничего больше и не спросила.
—
Утренний двор. Цю Шуанъи держала в руке чашку горячего черного чая, над которой поднимался и медленно рассеивался густой пар.
Ее взгляд любовался камелиями — они цвели во всю силу, исполненные достоинства и элегантности.
Листья были ярко-зелеными и блестящими, и даже опав, цветок сохранял свою цельность.
Мягкое солнце очерчивало ее брови и глаза, линия чистой белой лебединой шеи казалась мягкой, а золотые серьги в форме звездочек чуть покачивались.
Лето еще не наступило, и утренний воздух все еще хранил влажную прохладу.
Накинув легкий кардиган, Цю Шуанъи долго не уходила.
Шэнь Чуюэ тоже не покидала гостевой коттедж и внимательно смотрела на нее через покрытое испариной панорамное окно.
Кончики ее пальцев касались стекла. Между взглядом снизу вверх и сверху вниз мелькнула мысль: если бы этот момент стал картиной маслом, Цю Шуанъи наверняка оказалась бы ее прекраснейшим мазком.
Долгое время спустя Цю Шуанъи услышала шаги, но оборачиваться не стала.
Проведя пальцем по прожилкам листьев, она лениво обронила:
— У одного моего знакомого ребенок хочет учиться детскому рисунку. Возьмешься преподавать?
— Я ведь еще и года после выпуска не отработала.
Но всеми необходимыми для детского преподавателя рисования квалификациями Шэнь Чуюэ обладала.
Шэнь Чуюэ остановилась, спокойно глядя на фигуру стоявшей перед ней женщины, и произнесла мягким голосом:
— К тому же, в детской художественной студии Линъяна полно прекрасных преподавателей…
Цю Шуанъи повернулась и шаг за шагом подошла к Шэнь Чуюэ.
ее влюбленный взгляд окрасился ярко-красным оттенком лепестков камелии на исходе ранней весны, а в глубине глаз бурлило нежелание расставаться.
Но она словно бы свернула в сторону, вернулась к небольшому белому столику, взяла со стеклянную чашку и налила свежего горячего чая.
— Рисование — лишь повод. Ребенок неусидчивый, а родителям просто хочется занять его чем-нибудь.
— Неужели совсем не хочешь пойти?
Выказав легкое сожаление, она протянула чашку горячего чая Шэнь Чуюэ и тут же добавила:
— Пятьсот в час, между прочим.
Шэнь Чуюэ это задело. Если бы ей пришлось искать работу самой, она бы, пожалуй, обыскала весь Линъян вдоль и поперек, но вряд ли нашла бы расценки лучше.
Слегка озябшие пальцы коснулись стенок чашки, согретой кипятком, и в самой глубине души разлилось тепло.
— Я пойду.
Шэнь Чуюэ посмотрела на нее и ответила без тени сомнения.
Цю Шуанъи наблюдала за тем, как при ее улыбке на щеке появляется крошечная ямочка — эта еле заметная впадинка придавала ей игривый и милый вид.
В этот момент лучик солнца незаметно опустился на плечо Шэнь Чуюэ, а выбившиеся прядки волос впитали в себя нежность уходящей весны.
Цю Шуанъи отвела взгляд, и ее уши мгновенно запылали от жара.
— Ладно, я тогда составлю тебе компанию.
Но в следующее мгновение она заметила, как тонкие брови Шэнь Чуюэ сошлись на переносице, а изящные губы сжались в ниточку.
Колеблясь, та приняла озадаченный вид.
Цю Шуанъи показалось это выражение лица забавным, и уголки ее губ невольно приподнялись:
— Что это за лицо?
— Мне не нужно, чтобы кто-то меня сопровождал.
Шэнь Чуюэ выделила каждое слово, произнеся их предельно четко.
Звучало так, будто она считает присутствие Цю Шуанъи лишним.
Однако Шэнь Чуюэ не слишком умела выражать свои мысли: она просто думала о том, что Цю Шуанъи и так заботилась о ней столько дней, и нельзя же донимать этого человека по пустякам.
— Я не в том смысле, что ты мне в тягость… — Шэнь Чуюэ понизила голос и ответила предельно осторожно.
Цю Шуанъи сделала глоток чая, совершенно не обидевшись на скрытый смысл только что сказанных слов.
Безмятежно прислонившись к столу, она задала встречный вопрос:
— А если этот ребенок гиперактивный и начнет бедокурить, ты сможешь его усмирить?
Шэнь Чуюэ стояла на месте, ошеломленно моргая.
Пусть в университете она и изучала педагогику, но большая часть программы сводилась к сухой теории, и применить ее на практике, казалось, удавалось крайне редко.
Никто не учил ее, как быстро справляться с детьми, которые начинают валяться на полу и закатывать истерики.
— Тогда… прости за беспокойство, составь мне компанию, — Шэнь Чуюэ смущенно опустила голову, говоря с запинкой.
—
Работодатель жил в отдельном двухэтажном коттедже в европейском стиле. Подняв глаза на это роскошное здание, Шэнь Чуюэ ощутила легкое, едва заметное оцепенение.
Она мысленно прикинула: если трудиться в Линъяне всю жизнь, вряд ли удастся заработать даже на клочок газона перед этим домом.
Ребенок заказчика оказался маленькой девочкой. По описанию родителей, она была непоседливой и чересчур активной, однако проведя с ней некоторое время, Шэнь Чуюэ обнаружила, что та вовсе не так неусидчива, как утверждали взрослые.
Едва завидев Шэнь Чуюэ, девочка вежливо поздоровалась: «Здравствуйте, учительница Сяо Юэ», а затем потащила ее хвастаться новейшим набором Лего, купленным пару дней назад.
Родители оказались добрыми и приветливыми людьми, они велели помощнице по дому нарезать побольше фруктов, чтобы угостить учительницу.
В детской на втором этаже было светло и тепло.
Шэнь Чуюэ наблюдала, как девочка увлеченно рисует в своей манере, иногда помогая ей кое-что подправить и не скупясь на похвалы ее бурной фантазии.
— Какая Жуйжуй умница, рисунок просто прекрасный, и линии такие плавные.
Шэнь Чуюэ захлопала в ладоши, и глаза девочки радостно изогнулись месяцами.
— Ну что, Жуйжуй, давай немного отдохнем, а через пятнадцать минут продолжим рисовать, хорошо? — Шэнь Чуюэ погладила ребенка по голове, и Жуйжуй энергично кивнула.
Только когда девочка убежала в игровую комнату, Шэнь Чуюэ смогла спокойно выдохнуть и принялась собирать разбросанные по всему столу восковые мелки.
Вращающееся кресло слегка качнулось, и в этот момент она случайно встретилась взглядом с сидевшей неподалеку Цю Шуанъи.
Взгляд Цю Шуанъи был спокойным и безмятежным.
Они так и замерли на мгновение, глядя друг на друга в тишине, и в их глазах отражались их собственные силуэты.
Шэнь Чуюэ знала: между ними действительно пролегла какая-то невыразимая пропасть.
А ту черту, что разделила их, в свои восемь лет тогда выбрала провести сама Шэнь Чуюэ.
Если бы в прошлом она не вела себя столь категорично и не сожгла бы все мосты с человеком, сидящим перед ней, была бы их нынешняя связь столь неловкой?
Внезапно Цю Шуанъи, устроившаяся на детском стульчике в виде маленького динозаврика, неожиданно спросила:
— Откуда ты узнала, что тот торт съела я?
Уголки губ Шэнь Чуюэ сами собой изогнулись в красивую улыбку, и она спокойно ответила:
— Вчера вечером, когда я убиралась, то увидела в мусорном ведре пустые алюминиевые пластинки из-под обезболивающего.
В тот вечер Аса, помогавшая наводить порядок в гостевом коттедже, совсем выбилась из сил и то и дело сладко зевала.
Шэнь Чуюэ отправила ее отдыхать, а сама осталась убирать гостиную.
Убирая мусорный пакет, она как раз и заметила знакомую пустую упаковку из-под обезболивающего.
Пластинка лежала на самом верху, ничем не прикрытая.
Упаковка была старого образца, хотя в аптеках наверняка уже продавались новые.
В тот самый миг Шэнь Чуюэ услышала тихий шорох, подняла глаза и заметила в дальнем углу еще не погасший свет.
— Это вовсе не обязательно была я.
Цю Шуанъи подперла рукой подбородок, искренне недоумевая, с чего это Шэнь Чуюэ решила, будто речь шла именно о ней.
Шэнь Чуюэ заправила за ухо прядь волос, обнажив белую шею, на которой виднелись следы от недавних царапин.
— В следующий раз в дни менструации не ешь ничего холодного.
Подумать только, эта женщина тогда сначала приняла болеутоляющее.
Тогда, находясь в гостевом коттедже, Шэнь Чуюэ медленно приближалась к источнику света.
Спрятавшись за стеной, она осторожно выглянула.
До нее донеслось тихое жужжание кофемашины, в затененной комнате разливался мягкий свет.
Цю Шуанъи стояла у кухонного острова, тонкими пальцами развязывая ленту на коробке с тортом.
Двигаясь неторопливо, она сняла пластиковую крышку.
Мягкий свет огладил высокий нос Цю Шуанъи, ее правильные и чистые черты лица казались творением самого мастера, а в зыбком сиянии таилась особая красота.
Ее ресницы едва заметно дрожали, словно покрытые легким налетом морозной инеи, то приближаясь, то удаляясь.
Но в туманной дымке черты лица Цю Шуанъи смягчились, став точь-в-точь такими, какими Шэнь Чуюэ видела их в своих снах на протяжении многих лет.
Рассыпавшиеся пряди волос наполовину скрывали ее лицо, но на мгновение Шэнь Чуюэ завороженно замерла, глядя на ее слегка покрасневшие тонкие губы.
Цю Шуанъи аккуратно отломила вилкой кусочек черничного мусса и отправила его в рот.
Остатки крема на ее губах отозвались в ушах Шэнь Чуюэ тихим звоном, грозя окончательно разрушить остатки ее хрупкого самообладания.
Она не могла пошевелиться, пригвожденная к месту.
В этой темной ночи Шэнь Чуюэ, казалось, увидела ту самую улыбку, что сорвалась с губ Цю Шуанъи.
Она сияла ярче единственного огонька, трепещущего на фитиле свечи.
Примечания автора:
Учительница Шэнь: Ох уж эта женщина, вечно играет в недотрогу.
Начальница Цю: Совсем нет, ничего подобного (смущается).
Глава 5
Детская была залита мягким, не режущим глаза светом, и когда пришло время, Жуйжуй сама вернулась в комнату. Шэнь Чуюэ достала из сумочки новенькую наклейку с красным цветком, прилепила ее на тыльную сторону ладони девочки и похвалила ее.
http://bllate.org/book/32919/4031727
Готово:
