Ручей журчал, а дикий кролик, навострив уши и настороженно озираясь по сторонам, подпрыгнул к камню у воды и опустил голову, чтобы напиться.
Вдруг он заметил, как на водной глади позади него отразился красно-белый шарообразный силуэт. Кролик в испуге оттолкнулся лапами и пустился наутек, а брызги, которые он взметнул, еще не успели упасть, как от огненного шара и след простыл.
— Пу-чи-цю! — радостно кружась, огненный шар взмыл над самыми верхушками деревьев. Проявив изрядную смышленость, он не стал поджигать ни единого листочка, а затаился в засаде в ожидании следующего невезучего зеваки.
Ши Фэн, наблюдавший за этой сценой с противоположного берега, нахмурился, подумав, что, пожалуй, ошибся. Горбатого могила исправит, а духовный разум Огня в Камне, судя по всему, от природы обожал «пользоваться силой и притеснять слабых». Только посмотрите на эту манеру: он уже вовсю использовал собственные преимущества, чтобы всласть измываться над зайцами, полевыми мышами и маленькими оленями!
— Цю-цю!
Огненный шар завис у ручья, отчаянно пытаясь подражать пению жаворонка, но издаваемые им звуки по-прежнему больше напоминали шипение спускаемого воздуха, а когда временами они все же взмывали выше, то походили лишь на скрип сломанного меховщика.
Строго говоря, сейчас Огонь в Камне был мало похож на шар: он растолстел до формы овалa, причем его нижняя часть вовсе не была округлой — она оказалась совершенно плоской и невероятно гладкой. Если бы не излучаемое им тепло, стоило этому существу просто лечь на землю, и его вполне можно было бы принять за агатовую гальку.
Вокруг простирались густые леса, глубокие горные ущелья и глухие, безлюдные места.
Они отдалились от Города Юньчжоу уже на сотню ли, причем двигались в направлении, диаметрально противоположном Утесу Мотянь.
Ши Фэн набрал из ручья воды, смочил в ней мягкую тряпицу и принялся бережно отирать потрескавшиеся губы Чэнь Хэ.
Вещи, которые он собрал, покидая Утес Мотянь, как раз пришлись кстати. Он переодел Чэнь Хэ в ту одежду, что уцелела после пожара, а в Городе Юньчжоу прикупил еще и несколько пар обуви — переодевать ученика было привычным делом. Вот только после того, как Чэнь Хэ исполнилось четырнадцать лет и его уровень культивации достиг малых успехов, холод и жара перестали ему досаждать, так что Ши Фэн больше никогда не покупал ему плащей. Теперь же ему пришлось снять собственную верхнюю одежду и укутать ею младшего сородича по секте.
Ши Фэн протянул руку, чтобы нащупать пульс, а затем коснулся лба Чэнь Хэ. Тот все так же лежал на боку на синем валуне — без сознания, бледный и неподвижный.
На этот раз меридианы Чэнь Хэ были тяжело повреждены, а исток духовной силы в Даньтяне — расшатан. Если не залечить эти раны должным образом, в будущем он не только не сможет продвинуться в культивации, но даже его уровень Пика Стадии Закладки Основания может покатиться назад.
В Мире Культиваторов насчитывалось шесть основных ступеней: Накопление Ци, Закладка Основания, Золотое Ядро, Зарождающаяся Душа, Превращение Божества и Великое Достижение, а также самая особенная — Стадия Прохождения Скорби. Лишь те, кто успешно завершил Формирование Ядра, могли считаться истинными практикующими, тогда как первые две ступени все еще не позволяли полностью вырваться из круговорота сансары обычного мира.
Даже обладая культивацией на Пике Стадии Закладки Основания, человек получал в лучшем случае сто двадцать лет земной жизни, которые пролетали мгновенно — разве оставалось у него время на поиски пути бессмертных?
До наступления Стадии Зарождающейся Души в результате упорных тренировок накапливалась лишь духовная сила, но с появлением Зарождающейся Души ее стали именовать единым термином — Истинная Ци.
Всякий раз, когда Ши Фэн наставлял Чэнь Хэ и помогал ему упорядочить внутреннее дыхание, ему приходилось сначала растворять собственную Истинную Ци, превращая ее в духовную силу, иначе Истинная Ци просто разорвала бы меридианы Чэнь Хэ изнутри. Этот процесс напоминал разбавление водой сливового сиропа — ничего сложного, но хлопотно.
—— Именно поэтому наставники из крупных секту поначалу не обучают учеников напрямую, а поручают это своим старшим воспитанникам.
Истинная Ци способна питать меридианы, в то время как духовная сила с ней и близко не сравнится. Именно по этой причине все обитатели Долины Черной Бездны были против того, чтобы Чэнь Хэ забирал Огонь в Камне. Стоит повредить меридианы и Даньтянь, как на их восстановление у уйдет уйма времени.
Проверив пульс и убедившись в тяжести ранений, Ши Фэн извлек пилюлю питания духа и скормил ее потерявшему сознание Чэнь Хэ.
В тот же миг он вспомнил, как младший сородич вечно жаловался на голод, и, пошарив в своем пространственном артефакте Сюйми Цзецзы, нащупал пилюлю бадгу.
Огненный шар с любопытством подкатился по воздуху, проявляя немалый интерес к пилюле точно такой же красно-белой овальной формы.
— Цю-цю! — радостно вытянув крошечный язычок пламени, похожий на руку, толстый огненный шар указал на пилюлю и залился смехом, словно издеваясь над ее уродливым видом.
Ши Фэну показалось, что тот слишком шумит, и он легко взмахнул рукой — огненный шар тут же кубарем отлетел в сторону.
Скормив Чэнь Хэ пилюлю бадгу, Ши Фэн поднял голову, чтобы взглянуть на проблему номер два, с которой ему предстояло разобраться.
—— Почувствовав неладное, огненный шар испуганно отплыл назад, спрятался за валун и изо всех сил попытался уменьшить свое тело в размерах.
Цвета в этом пламени перемешались неравномерно.
Красный оттенок принадлежал истинной природе Огня в Камне, тогда как ледяно-белое пламя было Истинной Ци Ши Фэна.
Две силы медленно циркулировали внутри шара, не смешиваясь друг с другом. Ши Фэн мог позволить им слиться воедино, и тогда Огонь в Камне навсегда лишился бы возможности обрести духовный разум, а белое пламя стало бы печатью, сдерживающей свирепый нрав огня и не дающей ему в порыве неведения палить всё живое вокруг.
Впрочем, и это нельзя было назвать долговременным решением.
Непослушный ребенок, которого заперли в четырех стенах, обретя свободу, натворит еще больше бед.
Хотя Ши Фэн и не жаловал Огонь в Камне, тот все же признал Чэнь Хэ своим господином. Случись какая беда, безжалостный Небесный Путь запишет все грехи на счет Чэнь Хэ, а на это Ши Фэн смотреть вовсе не желал.
Было необходимо заставить младшего сородича полностью подчинить себе это буйное пламя!
Ши Фэн снова взвалил Чэнь Хэ на спину и, превратившись в луч света, устремился на северо-запад, к густым лесам.
— Цю? Чи-цю! — Спрятавшийся огненный шар в спешке взмыл в воздух и бросился в погоню за Чэнь Хэ.
***
В тысяче ли к северо-западу от пределов Юньчжоу раскинулись мириады ли сыпучих песков — одна из пустынных обителей Шэньчжоу, носившая название Пустыня Красного Ветра.
—— Развеять печать Огня в Камне посреди пустыни было самым разумным решением: пусть палит на все четыре стороны сколько душе угодно, никаких проблем!
Обычному человеку потребовалось бы не меньше трех месяцев, чтобы добраться от Юньчжоу до Пустыни Красного Ветра. Первая половина пути изобиловала горами и ядовитыми испарениями, а на крутых пиках и отвесных утесах не было даже дощатых настилов — лишь канатные переправы. Вторая же половина представляла собой каменистые отмели, бесплодные равнины, нехватку воды и стаи голодных волков.
Чэнь Хэ очнулся на третий день. Припав к спине Ши Фэна, он отсутствующим взглядом смотрел на безлюдные каменистые отмели.
На запястье больше не было нефритового шара.
В растерянности он думал о Клане Чэнь… нет, кажется, ему уже давно не три года, он ведь больше не должен сидеть у пруда на заднем дворе Клана Чэнь. Где это он?
Ши Фэн остановил технику побега и повернулся, чтобы оценить состояние ран младшего сородича. Заметив, что тот заторможен и, совсем как в детстве, таращит глаза на всё вокруг с абсолютно непонимающим видом, он невольно улыбнулся и легонько ущипнул Чэнь Хэ за щеку.
От этого щипка Чэнь Хэ пришел в себя. Подняв голову, он уперся взглядом в руку Ши Фэна.
Подсознание заставило Чэнь Хэ без малейших колебаний обнять Ши Фэна и прижаться к знакомому месту. С его губ сорвалось:
— Старший сородич.
Рука, которая только что собиралась проверить пульс ученика, на этом зове резко замерла. Глаза Ши Фэна наполнились изумлением: проведя с Чэнь Хэ бок о бок долгие годы, он прекрасно знал о Синдроме Помрачения Сердца, от которого страдал его младший сородич. Не имея никаких воспоминаний-подсказок, Чэнь Хэ просто не мог узнать его с первого раза.
Неужели недуг младшего сородича пошел на убыль?
Ши Фэн наклонился, пытаясь рассмотреть что-то в глазах Чэнь Хэ.
— Старший сородич… ты ведь мой старший сородич? — повторил Чэнь Хэ с растерянным выражением лица.
Никаких нервных попыток ощупать лицо, никаких жалоб на внешность и никаких пристальных взглядов с фривольными шуточками — увидев такого Чэнь Хэ, Ши Фэн по какой-то причине почувствовал странную утрату.
Коснувшись лба Чэнь Хэ, Ши Фэн молча принялся за диагностику.
Толстый огненный шар тоже догнал их, но, не смея приближаться к Ши Фэну, лишь кружил позади, издавая тинькающие звуки.
Благодаря тайному искусству вливания энергии Чэнь Хэ быстро сообразил, что именно делает Ши Фэн. Он направил духовную силу ему в помощь и честно доложил:
— Голова сильно болит, Даньтянь недоступен для осмотра, духовная сила в меридианах пересохла так, что днем с огнем не сыщешь, а возле точек фэн-чи и фэн-фу меридианы забиты…
Чэнь Хэ на одном дыхании перечислил все недомогания своего тела. Такой пациент был просто воплощением мечты — хлопот с ним не было никаких.
Ши Фэн молча направлял потоки духовной энергии, прочищая каналы Чэнь Хэ. Спустя мгновение он в недоумении приподнял бровь: куда же подевалась та неизменная фраза Я хочу есть?, которую он ждал уже добрую половину времени?
Чэнь Хэ в ответ посмотрел на него таким же озадаченным взглядом.
Они переглядывались добрых полчашки чаю, после чего Ши Фэн со скрытым смыслом отвел глаза.
—— Похоже, когда младший сородич заявляет, что хочет есть, это вовсе не обязательно означает, что он действительно голоден.
Прикинув тяжесть ранений Чэнь Хэ, Ши Фэн извлек другой нефритовый флакон и на сей раз заменил пилюлю на восполняющую Ци.
Чэнь Хэ послушно приоткрыл рот, проглотил ее и лишь после этого поинтересовался:
— Старший сородич, что это? Мне станет лучше, если я ее съем?
Ши Фэн кивнул.
Хм, ну, от одной штуки сразу не полегчает. Но какая разница? Когда Чэнь Хэ придет в себя в следующий раз, он все равно не вспомнит, что уже съел одну пилюлю.
— Я ведь тоже вспомню старшего сородича и всё остальное? — живо спросил Чэнь Хэ. В уголках его глаз и на кончиках бровей читалась радость — всем своим видом он показывал, что просто получил ранение, но скоро обязательно поправится.
Ши Фэн замер, а затем против воли кивнул.
Когда они снова двинулись в путь, взвалив Чэнь Хэ на спину, солнце уже клонилось к закату. Если смотреть с каменистой отмели вдаль, на самом краю небес алела прекрасная полоса багрового сияния — величественный закатный пейзаж и одновременно граница Пустыни Красного Ветра, символизировавшей мертвые земли.
— Старший сородич, где мы остановимся? Выглядит неплохо, — с энтузиазмом произнес Чэнь Хэ.
— …
И впрямь ни малейших воспоминаний о Долине Черной Бездны.
В голове Ши Фэна помимо воли всплыли образы Главы Долины, Долгобрового Даоса, Мастера Лингво и прочих, а еще тот ящик с нефритовыми шарами.
Быть начисто забытым собственным учеником — для них это благо или проклятие? Ши Фэн даже нашел это забавным и невольно представил себе гневные, топающие от бессилия и неверия лица обитателей долины.
Он прямо слышал их крики:
— Чушь собачья! Он тебя помнит, с какой стати ему забывать Долину Черной Бездны!
— Верно, это ты наверняка приложил к этому руку!
В наступающих сумерках послслся волчий вой. Опомнившись, Ши Фэн почувствовал легкое смущение от того, в какие странные дебри завели его собственные мысли.
Обернувшись, он увидел, что Чэнь Хэ уже крепко спит.
Раны юноши были серьезны, и Ши Фэн не хотел утомлять его лишними треволнениями, поэтому не стал доставать нефритовый шар. После приема пилюль и регулировки дыхания с помощью духовной силы практикующие естественным образом погружались в состояние медитации. Чэнь Хэ с самого детства привык к тому, что Ши Фэн приучал его восстанавливать дыхание во время пробежек и боевых тренировок, а входить в медитацию — во сне, так что никаких препятствий у него не возникало. На его месте любой другой культиватор вряд ли смог бы залечивать раны, не усаживаясь в строгую позу.
В сумерках над каменистой отмелью промелькнула стремительная красная тень.
А следом за ней — остаточный силуэт пролетающего огненного шара…
Стая диких волков, сидевшая на валунах и завывавшая на луну, с испугом шарахнулась в стороны, не понимая, с какой стати на равнине появился парящий низко над землей светящийся шар. Звери бросились врассыпную, и зловещий призывный вой волчьей стаи смолк, уступив место лишь самодовольному шипящему смеху толстого огненного шара.
— Цю, пу-цю!
Свирепый одноглазый вожак стаи пришел в ярость. Отвесив пару пинков собственным трусливым сородичам, он со всех ног бросился в погоню за огненным шаром, оставлявшим за собой длинный шлейф.
Огонь в Камне, состоявший из Истинного Огня Самхи, от рождения владел техникой огненного побега.
Ши Фэн передвигался не слишком быстро, поскольку ему приходилось беречь находившегося за спиной ученика. Он использовал технику управления ветром, и Огонь в Камне, подпитываясь этим потоком, не отставал.
— Цю!
Расстояние сократилось, и жар пламени опалил шерсть на лбу вожака. Огненный шар с громким смехом взмыл ввысь, а потерявший всякое величие вожак взревел от злости, но как бы быстро он ни бежал, догнать обидчика уже не мог.
Очертания Пустыни Красного Ветра вдали стали еще отчетливее.
Ветер начал делаться сухим и палящим. Огненный шар, похоже, тоже почувствовал дыхание энергии, способной подпитать его силы, и, возбужденный, дерзко запрыгал вокруг Чэнь Хэ. Стоило ему лишь попытаться притереться к юноше, как невидимая волна силы отбросила его прямо в воздух.
В этот момент он выглядел точно так же, как если бы отброрили броском обыкновенную гальку.
— Цю! — с обидой глядя на Ши Фэна, взвизгнул огненный шар.
http://bllate.org/book/32916/4030832
Готово:
