Семья Сяо Сяо каждый год наведывалась в городок Бэйми по несколько раз, однако всегда отправлялась в путь на лодке, заранее договорившись с горными жителями из окрестных селений. Путь до городка Бэйми предстоял неблизкий, к тому же вдоль дороги промышляли горные разбойники, которые подкарауливали возвращавшихся с торговли крестьян, чтобы ограбить их. Самым ценным товаром в городке Бэйми считались шкуры, за ними следовали мёд и лекарственные травы.
Переданное по наследству умение добывать мёд позволяло семье Сяо Сяо время от времени продавать немного целебных трав и сушёной поклажи. Сяо Сяо хоть и умела охотиться, но высокую цену имели лишь цельные, правильно выделанные шкуры. Выделка шкур — дело тонкое и хлопотное, а семья Сяо Сяо владела лишь самыми простыми, первобытными способами. Сначала с внутренней стороны шкуры тщательно соскабливали жир и остатки мяса, затем промывали её в тёплой воде, сушили, а после неторопливо разминали с гашёной известью, чтобы сделать мягкой. Такой труд отнимал немало времени и сил, да и выделанные кожи получались не слишком долговечными.
Что касается лекарственных трав, то в глубоких горах их росло в изобилии, но Сяо Сяо знала лишь немногие из них, к тому же каждый вид требовал особой обработки. Домочадцы Сяо Сяо собирали лишь те травы, которые не требовали сложных заготовок, поэтому и стоили они относительно недорого.
Сушёная поклажа состояла из вяленых побегов бамбука, грибов, орехов и тому подобных даров природы. Всего этого в лесах было вдоволь, добыть их не составляло труда, вот только на сбор уходило немало человеческих сил. Каждый год горные жители сушили впрок великое множество припасов: во-первых, чтобы пережить зиму, а во-вторых, чтобы отнести на базар и выменять на нужные вещи. Семья Сяо Сяо поступала точно так же.
— Через несколько дней уже пора будет копать весенний бамбук! Давай в этот раз сходим вместе? Накопаем побольше, засушим, а потом отнесём в городок и выменяем на побольше соли, — в доме появился ещё один человек, и Сяо Сяо теперь старательно подсчитывала, хватит ли у них жизненных припасов.
Стоило зайти разговор о копке побегов бамбука, как Линь Линь мгновенно загорелся: побеги бамбука были невероятно вкусными в любом виде!
Рано утром Линь Линь встал пораньше, чтобы напечь лепёшек. Сам он был родом с юга и вовсе не славился искусством обращаться с мукой, а печь лепёшки научился у собственной матушки.
В большую деревянную миску насыпали муки, вбили несколько яиц, мелко накрошили зелёный лук, добавили его туда же, а следом — щепотку соли. При желании можно было бросить ещё и мелко нарезанного мяса или ветчины, влить в меру воды и всё тщательно размешать. Правильно замешанное тесто стекало с половника непрерывной струйкой, но всё же капало. Разумеется, при желании можно было сделать их и сладкими, но Линь Линь издавна предпочитал солёные.
На сковороду плеснули капельку масла для смазки, разогрели её, вылили жидкое тесто и слегка покачали сковородку из стороны в сторону, чтобы тесто ровно легло по дну. На слабом огне блинчики доходили за пару минут — румяно-золотистые, с вкраплениями зелёного лука. Любителям похрустеть стоило добавить побольше масла, а тем, кто предпочитал мягкость — поменьше.
Запасы растительного масла в доме Сяо Сяо были невелики: едва набиралось чуть больше половины глиняного кувшина, поэтому Линь Линь не смел транжирить и маслил скупо. Лепёшки получались мягкими, золотистыми, от них поднимался густой пар, разнося вокруг аппетитный аромат яиц и зелёного лука.
Сяо Сяо как раз вернулась во дворец из курятника, где задавала корм птице, и успела к самому столу — горячие яичные лепёшки вприкуску со сладкой медовой водой уплетали за обе щеки, устраивая себе сытный пир.
У ребёнка от вкусной еды даже глаза сузились в довольные щелки, и в голове промелькнула мысль: с тех пор, как бабушка ушла из жизни, таких дней у неё больше не было — какое же это поистине огромное счастье!
После завтрака Линь Линь уложил оставшиеся лепёшки в школьный контейнер для еды, а Сяо Сяо наполнила доверху большой термос медовой водой.
Небо едва начинало сереть, когда оба они, с заплечными корзинами за спиной, мотыгами в руках, потянув за собой корову и прихватив двух собак, отправились в путь за молодыми побегами бамбука.
До бамбуковой рощи, где их копали, от дома Сяо Сяо было ходу примерно минут двадцать. Густой бамбук зеленел сплошной стеной.
Нога Линь Линя зажила почти полностью, хотя при каждом шаге всё ещё ощущалась лёгкая тупая боль. Бережно подстраиваясь под спутника, Сяо Сяо шла небыстро, так что дорога заняла добрых полчаса.
К моменту прибытия солнце уже выглянуло из-за линии горизонта. Оба путника успели пропотеть с ног до головы, но снимать верхнюю одежду не решались: утренние заморозки были еще колкими.
Сяо Сяо привязала корову к ближайшему дереву, позволяя той щипать пробившуюся из земли молодую травку. Две собаки с восторгом принялись нарезать круги вокруг них, то и дело ныряя в бамбуковые заросли, где они что-то усердно вынюхивали, разгребали лапами и время от времени задирали лапу, чтобы оставить метку.
Сяо Сяо и Линь Линь тем временем уже взялись за мотыги, принявшись за дело. Не стоит думать, что бамбуковые побеги торчали из земли лишь самую малость — глубоко под землей скрывался еще изрядный кусок! Осторожно разгребнув вокруг побега землю, они обнажали его основание, а затем с силой заносили мотыгу: раздавался сухой хруст, и побег валился на землю.
Линь Линь как раз увлёкся копкой, как вдруг Сяо Сяо произнесла:
— Погодь ещё пару дней, и побеги вырастут куда крупнее, только вот не будут такими нежными, как сейчас.
Линь Линь утёр пот со лба, выпрямил затекшую спину, бросил только что выкопанный росток в корзину и ответил:
— Давай сегодня вечером приготовим тушёную свинину с бамбуком!
Вспомнив утренние лепёшки, Сяо Сяо с улыбкой кивнула и принялась за работу с удвоенным усердием.
В полдень они перекусили припасёнными с утра лепёшками, запивая их горячей водой: сами блинчики давно остыли, а вот медовая вода всё ещё приятно обжигала рот.
Обедавшая парочка уставилась на корову и на мгновение погрузилась в задумчивость. Животное лениво покачивало хвостом, хлопало невероятно длинными ресницами и то и дело шевелило ушами, при этом челюсти его работали без остановки — трава вокруг дерева была выедена подчистую, образовав вокруг ствола круглую проплешину. На Линь Линя накатило странное желание тоже отведать зелёной травы: неужели она и вправду такая вкусная?
Сяо Сяо перевела корову на новое место, заново привязав верёвку, и вернулась к прерванному делу.
Сначала Линь Линя занимала новизна дела, и он копал с великим удовольствием. Но стоило повозиться подольше, как на ладонях вскрылись водяные мозоли, а поясницу немилосердно заломило. Сяо Сяо, хоть и сбавила темп по сравнению с началом работы, по-прежнему двигалась уверенно и размеренно.
— Присядь вон там, отдохни немного, — видя, как Линь Линь раз за разом разминает кулаком поясницу, предложила Сяо Сяо. — Я как раз наполню этот мешок, и пойдём домой.
Линь Линь не стал спорить и уселся на пригорок, впрочем, без дела не сидеть: он принялся обрывать жесткую шелуху с выкопанных побегов, чтобы поклажа на обратном пути стала значительно легче. Очищенные от кожуры побеги белели нежной мякотью, от которой так и веяло чистой свежестью.
Домой возвращались нагруженные корзинами: у Сяо Сяо за плечами красовалась огромная, у Линь Линя — куда скромнее, а на спине у коровы покачивалось еще два объемных мешка. Дома они оказались уже под вечер, когда солнце клонилось к закату. Линь Линю отчаянно не хватало привычных часов, к такой жизни без отсчета времени он совершенно не мог привыкнуть — судя по всему, придётся заглянуть на пункт переработки в поисках хоть каких-нибудь наручных ходиков.
Уделив немного времени отдыху с дороги, они принялись за обработку добычи. Очистили от чешуек, нашинковали ломтиками, отварили в котле, а напоследок разложили сушиться на бамбуковых ситах. В итоге вышло целых пять больших решёток сушёных побегов.
Часть свежих побегов Линь Линь оставил в стороне: половину пустил на быструю обжарку, а вторую приберег для тушения с вяленым мясом. Жареный весенний бамбук выглядел необыкновенно аппетитно, однако при тушении бамбука с вяленым мясом Линь Линь отчаянно сожалел об отсутствии соевого соуса — стоило добавить хоть капельку, и блюдо заиграло бы новыми красками.
Сяо Сяо, впрочем, ничуть не смущалась: зарывшись лицом в глубокую миску, она уплетала за обе щеки так, что за ушами трещало. Вяленое мясо протомилось достаточно долго и стало удивительно мягким; подсаливать блюдо больше не требовалось — солоноватый вкус мяса сам пропитался в бамбук, а бамбуковая свежесть, в свою очередь, перешла в мясо, отчего даже сушёное мясо перестало казаться чересчур жёстким.
Видя, с каким аппетитом уплетает еду Сяо Сяо, Линь Линь тоже повеселел и съел куда больше обычного. Пусть в стряпне не хватало привычных приправ, именно так удавалось распробовать истинную сладость и чистый аромат самого бамбука. На ужин они подали не просто побеги растений, а самую настоящую весну.
Перед тем как погрузиться в ночной сон, Линь Линь втихомолку подбросил немного бамбуковых побегов прямо к порогу домика хозяина пункта переработки.
Погода теплела с каждым днём, словно по мгновенному велению: ещё вчера кутались в ватные фуфайки, а сегодня в одной тонкой ветровке уже было по-весеннему уютно. Без тяжелых одежд тело обрело былую лёгкость и подвижность.
Посеянные в прошлые дни зёрна кукурузы уже выбросили ростки высотой в ладонь. Семена для посадки в семье Сяо Сяо проращивали заранее: дожидались, пока стебельки окрепнут и обзаведутся стойкостью к холодам, и только тогда высаживали в открытый грунт.
Сначала они расчистили небольшой ровный участок земли, взрыхлили почву до мягкости, обильно сдобрили удобрениями, залили водой и разровняли поверхность, а затем с помощью палочки аккуратно расчертили землю на аккуратные квадраты. После в каждую лунку бросили по две-три предварительно отборные кукурузные семечки, присыпав их сверху ровным слоем рыхлой соломы.
Подобный метод позволял добиться высокой всхожести и значительно облегчал уход на первых порах.
Сегодня Сяо Сяо предстояло пересадить кукурузную рассаду на подготовленные заранее гряды с лунками. Сами ямки были выкопаны заблаговременно и уже сдобрены удобрениями.
Оставалось лишь аккуратно извлечь рассаду с делянки для проращивания, разнести по лункам, засыпать землей и полить.
Земля на рассаднике оказалась на редкость рыхлой: стоило слегка потянуть стебелек рукой, как рассада вместе с комом земли поднималась целиком, даже мотыга не требовалась.
Потому парочка в два счёта вытянула из почвы все зелёные побеги и перенесла их на поле.
Этот наделок земли лежал дальше всех от дома. Если вглядеться вдаль со двора, открывался вид на ровное пространство: большая часть участков была распланирована — где-то зеленела едва проклюнувшаяся зелень, а где-то земля пока пустовала, и лишь на соседней с кукурузой полосе зеленели озимые всходы пшеницы.
Линь Линь взял на себя распределение рассады по лункам — в каждую ямку полагалось опускать по два-три побега, — а Сяо Сяо, обладая большей силой, отвечала за засыпку землей. Один шёл впереди и раскладывал ростки, а вторая следовала позади и засыпала их.
Линь Линь уже разбросал все побеги по лункам, а Сяо Сяо всё еще неторопливо заделывала землей прошлые рядки — отставание было заметным!
Всю рассаду необходимо было высадить и полить до конца дня, поэтому Линь Линь тоже взялся за лопату, помогая закапывать лунки, и дело пошло куда веселее. Когда солнце уже заваливалось к западу, они наконец завершили посадку всей кукурузы.
Под лучами палящего солнца некоторые побеги уже начали вянуть, так что полив требовалось провести немедленно.
С поливом хлопот не возникало: Сяо Сяо заранее прокопала отводные канавки. Стоило лишь разрыть преграду у ручья, пуская воду в желоб, как живительная влага стремительным потоком устремилась к грядкам, оставалось лишь набраться терпения.
Линь Линь хорошенько отдохнул, прежде чем к нему вернулись силы. Заметив, что Сяо Сяо снова принялась за работу, он подошёл поближе, желая посмотреть, чем она занята.
Оказалось, Сяо Сяо опустила несколько саженцев в глубокую яму с укрепленными краями, слегка присыпав землей. Этот участок земли выглядел запущенным: повсюду торчали сорняки, и только вокруг самой ямы сорная трава была тщательно выполота. Участок был небольшим, и по четырём углам вместе с центром темнело по глубокой яме.
— Что это мы сажаем? — поинтересовался Линь Линь.
— Тыквы, — бросила Сяо Сяо, закончив с одной ямкой, и, прихватив оставшиеся стебли, зашагала к следующей: — Земли у нас много, на всё рук не хватает, а тыквы после посадки почти не требуют ухода — останется только дождаться поздней осени и собрать урожай.
По правде говоря, тыквы следовало посадить гораздо раньше, но нынче хлопоты из-за кончины дедушки изрядно сбили их с привычного ритма.
http://bllate.org/book/32903/4029209
Готово:
