Название «Книга Жизни и Смерти» уже при первом звуке казалось мрачным и непредвещающим ничего хорошего.
— Каждый, кто успешно проходит Уровень для новичков, получает собственную Книгу Жизни и Смерти, — объяснил Цзян Цзичу. — Это твое удостоверение личности на Алтаре: в нем записана твоя личная информация и сведения о пройденных уровнях.
Цзян Цзичу тут же перелистнул на последнюю страницу. Заметив, что он ничего не скрывает, Се Цзи тоже придвинулся ближе, чтобы посмотреть.
Название уровня: шоужэнь.
Уровень сложности: Уровень для новичков.
Ценность уровня: 0–1000 очков.
Количество участников: одиннадцать человек.
Заработанные очки:
Оставшиеся очки: 0
На бумаге с белым текстом на черном фоне было совсем немного слов. Внимательно изучив их, Се Цзи сосредоточил взгляд на слове шоужэнь.
Шоужэнь.
Похоже на название какого-то существа или статуса.
Цзян Цзичу потер переносицу:
— Совсем забыл. В названиях уровней иногда содержатся подсказки.
Се Цзи не стал спорить: у новичков не было Книг Жизни и Смерти, и то, что ему удалось подсмотреть информацию с чужой доски, уже само по себе стало приятной неожиданностью.
Если под шоужэнь подразумевался Нью Куинь, значит, его особенностью была сильная защитная физиология. Должен существовать способ и процесс превращения обычного человека в шоужэнь, причем происходить это точно должно было втайне от посторонних глаз. Улики все равно придется искать в усадьбе семьи Нью.
Учитывая, что Нью Куинь воспитал двух сыновей, а его превращение в шоужэнь было тайной, которую нельзя предавать огласке, Се Цзи и Цзян Цзичу решили в первую очередь тщательно обыскать спальню Нью Куиня.
Все вышло именно так, как и предполагал Се Цзи: спустя десять минут они обнаружили под прикроватной тумбочкой потайную дверь, ведущую в подземелье.
Стоило им отворить дверь, как оттуда наперегонки хлынул удушающий зловонный запах, чуть не сбивший Се Цзи с ног.
Яд в воздухе отсутствовал, но для людей с чувствительным обонянием такая атмосфера была поиជ្ជна испытанию.
Пользуясь тем, что Се Цзи отшатнулся назад, зажимаем нос, Цзян Цзичу вытащил из ящика стола фонарик и решительно шагнул в проход.
Се Цзи моргнул, про себя отметив, что этот парень Цзян Цзичу обладает на редкость крепкими нервами.
Внутри подземелья вполне могли таиться опасности, и отпускать Цзян Цзичу рисковать в одиночку было нельзя. Собравшись с духом, он молча двинулся следом.
Подземное помещение площадью около пятидесяти квадратных метров больше всего напоминало погреб.
На полу и стенах расплывались огромные пятна темно-черной крови. Прямо по центру стоял массивный гроб, накрытый пыльным чехлом, а в углу пристроились письменный стол и книжная полка.
Они остановились перед гробом. Луч фонарика скользнул по его крышке, освещая все вокруг: источником жуткого запаха являлось именно это место.
Се Цзи еще не до конца привык к смраду погреба и, опасаясь отдать концы раньше времени, решил сперва изучить вещи на столе и полке.
Найдя настольную лампу, он включил ее. Они с Цзян Цзичу взяли по стопке рукописей и, прижавшись спинами к письменному столу лицом к гробу, принялись за чтение.
Бумажных материалов в погребе оказалось немного. Действуя сообща, они быстро восстановили всю предысторию шоужэнь.
У предков Нью Куиня существовал секретный рецепт для укрепления тела и продления жизни. Однако Нью Куинь изменил его, добавив множество зловещих темных ингредиентов и сдобрив все собственной кровью — так с помощью нового состава он начал создавать шоужэнь.
Выращенные на его крови шоужэнь полностью подчинялись ему, но главное заключалось в другом: он мог пожирать кровь своих подчиненных шоужэнь, чтобы продлевать себе жизнь.
Судя по записям в дневнике, истинный возраст Нью Куиня составлял не менее четырехсот лет.
— Нью Фугуй говорил, что Нью Куинь прибыл в Деревню Нью в поисках корней своего рода и решил обосноваться здесь, — произнес Се Цзи. — Иными словами, он продлевал себе жизнь за счет выращивания шоужэнь, но чтобы никто не заметил аномалий в его внешности и возрасте, ему приходилось постоянно менять места жительства.
— Нью Да и Нью Эр были шоужэнь, выращенными им в Деревне Нью. Он испил кровь Нью Да и пустил слух, будто тот скончался от болезни. Что же до Нью Эра, то незадолго до этого как раз наступало время его «созревания».
Цзян Цзичу приподнял бровь:
— Ты думаешь, что Нью Эр не сбежал с Нью Вэй, а погиб от рук Нью Куиня?
Се Цзи покачал головой:
— Судя по дневнику, если бы Нью Куинь выпил кровь Нью Эра, его миссия в Деревне Нью подошла бы к концу, и он мог преспокойно уйти. Зачем ему было разыгрывать спектакль с собственной смертью от кровоизлияния в мозг и вдобавок пытаться выпить нашу кровь? Это нелогично.
Се Цзи перевел взгляд на пятна крови, густо покрывавшие пол подземелья.
Такой объем как раз соответствовал количеству крови взрослого мужчины.
Проследив за его взглядом, Цзян Цзичу сообразил:
— Нью Эр действительно погиб здесь, но Нью Куинь не стал поглощать его кровь.
— Как поступил бы честный, преданный приемный сын, обнаружив истинное, чудовищное лицо приемного отца? — задал риторический вопрос Се Цзи.
— Нью Эр покончил с собой, — ответил Цзян Цзичу. — Он не захотел помогать злодею творить бесчинства, но и поднять руку на приемного отца не смог, поэтому решил положить всему конец, позволив своей крови вытечь до последней капли.
Се Цзи захлопал в ладоши:
— Верно. Но это лишь предположение. У нас остались без ответа другие вопросы: например, какую роль во всем этом сыграла Нью Вэй, где тело Нью Эра и зачем Нью Куиню понадобилась наша кровь?
Цзян Цзичу подошел к гробу и постучал по нему ножнами меча:
— Отошел? Ну что, открываем?
Гроб в любом случае пришлось бы открыть, хотя Се Цзи сомневался, что внутри найдется то, что они ищут.
— Раз уж пришли, давай заглянем внутрь, — согласился Се Цзи.
По сравнению с тем гробом, в котором лежал сам Нью Куинь, этот выглядел донельзя просто. Сдернув пыльный чехол и взявшись с двух сторон, они без особого труда сдвинули крышку на пол.
Хотя они уже довольно долго находились в подземелье, запах из гроба заставил Се Цзи на мгновение погрузиться во тьму перед глазами. Он с силой потер переносицу и только после этого заглянул внутрь.
Гроб, рассчитанный на то, чтобы в нем мог лечь человек во весь рост, был до половины заполнен мутной синей жидкостью. Судя по уровню воды, спрятать там тело взрослого человека было бы невозможно.
Окинув взглядом содержимое, Се Цзи быстро отступил назад:
— Это та самая жидкость, которую Нью Куинь использовал для создания шоужэнь. Существует два способа ее применения: пить или принимать ванны.
Когда он создавал Нью Да и Нью Эра, сыновья пили ее — кровь подмешивали им в чаши. Жидкость в гробу укрепляет тело. Не хочешь ли прилечь внутрь? Это ускорило бы заживление твоих ран.
Цзян Цзичу брезгливо скривился:
— Хочешь лежать — ложись сам.
Се Цзи и не собирался туда лежать.
Для Цзян Цзичу это было бы лечением, а для него — верной смертью.
Обыскав подземелье до конца, они больше не стали задерживаться в этом холодном, пропахшем кровью месте и друг за другом вернулись наверх.
Стоило преодолеть всего несколько бетонных ступеней, как Се Цзи показалось, будто он из ада вернулся в мир живых.
Сделав несколько шагов к выходу, он жадно задыхался свежим воздухом, чувствуя, что заново родился.
Цзян Цзичу никак не отреагировал на его поведение: он не стал ни насмехаться, ни утешать, просто сделав вид, будто ничего не заметил.
— Желание Нью Куиня все еще связано с пропавшим Нью Эром. Только вот он хочет не просто снова увидеть Нью Эра, а испить его крови.
— Совершенно верно, — подтвердил Се Цзи. — Но кровь Нью Эра уже вытекла до капли. С одной стороны, Нью Куинь собирал нашу кровь ради сомнительного лечебного эффекта, а с другой — наверняка хотел приберечь ее для Нью Эра. Наша кровь определенно нужна была Нью Эру для каких-то целей.
Раз так, тело Нью Эра не могло находиться слишком далеко от Нью Куиня — иначе старику было бы неудобно передавать собранную кровь.
Се Цзи и Цзян Цзичу переглянулись, подумав об одном и том же месте.
— Идем? — спросил Цзян Цзичу.
Се Цзи взглянул на часы:
— Время еще есть, давай дождемся окончания похоронных плачей после полудня.
Обед готовили остальные, и до кулинарного мастерства Се Цзи им было далеко. Цзян Цзичу, привыкший к хорошей пище, поковырялся палочками в тарелке и больше не притронулся к еде.
Своими находками в подземелье они делиться со всеми не стали, но после обеда все же оповестили остальных. Однако из-за приближающегося ритуала плача у людей не оставалось времени на осмотры, и им пришлось с тяжелым сердцем первыми собраться у погребального навеса.
Погода в этот день по-прежнему оставляла желать лучшего: свинцовые тучи громоздились сплошным ковром, казалось, они готовы рухнуть на землю в любую минуту.
Многие жители Деревни Нью пришли посмотреть на происходящее, стихийно образовав полукруг вокруг площадки.
Се Цзи прожил в Деревне Нью два-три дня, но так и не заметил, чтобы кто-то искренне скорбел по Нью Куиню. Люди собрались здесь просто ради зрелища. На лицах сельчан застыли самые разные выражения, а кое-кто даже принес с собой пакетик с семечками — из чего было очевидно, что никакими теплыми дружескими чувствами тут и не пахло.
На поминальном столе аккуратно стояли мемориальная табличка, портрет, курильница для благовоний и большие фарфоровые пиалы, наполненные фруктами. Дядя Нью окинул все это взглядом, выражающим сдержанное одобрение, сунул палку для плача в руки Ван Даня, а сам уселся в сторонке приглядывать за процессом.
Ван Дань желал лишь одного — благополучно выбраться из Уровня для новичков и раздобыть побольше очков. Честно облачившись в выданные Дядей Нью белые одежды для траура, он встал перед мемориальной доской, глубоко вздохнул, взял погребальный жезл и принялся методично бить себя им по телу.
Во время погребального плача действовало правило: чем громче кричишь, тем сильнее выказываешь уважение к усопшему.
Ван Дань старательно вспоминал все самые горестные и страшные моменты своей жизни и, надрывая связки, голосил во весь голос, попутно выкрикивая слова прощания.
В нем бушевало непреодолимое желание выжить.
Однако по мере того, как он продолжал движение, ноги наливались свинцом. Опасаясь, что Нью Куинь выпрыгнет из гроба и вцепится ему в глотку, он в страхе и трепете завершил положенные шесть кругов, после чего его колени затряслись от слабости.
Осторожно вернув погребальный жезл на место, он повернулся к Дяде Нью. Заметив кивок старика, Ван Дань на подгибающихся ногах поковылял обратно к толпе.
Вторым плакальщиком стала Ван Цзин.
Судя по всему, они с Ван Данем заранее обо всем договорились: она была одета в такую же траурную одежду и послушно кружила по площадке, громко причитая. Правда, после завершения шести кругов состояние Ван Цзин оказалось куда лучше, чем у Ван Даня — вернувшись, она даже смогла пройти по прямой линии.
Когда Ван Цзин вернулась на место, Цзян Цзичу не только не стал переодеваться в траурное, но даже взял в руку меч и направился прямиком к поминальному столу.
Казалось, кроме привычного каменного выражения лица, других эмоций он не умел испытывать вовсе. Когда погребальный жезл опускался на его тело, было очевидно, что он совершенно не вкладывает силы в удары. Каждое движение выглядело пустой формальностью, а слезные прощальные речи Ван Даня и Ван Цзин в его исполнении сократились до короткой и сухой фразы:
— Счастливого пути.
http://bllate.org/book/32883/4025894
Готово:
