В холле здания Хуаньюй на первом этаже можно было наблюдать примечательную картину.
Сюй Сюань, почти звезда первой величины, прославившаяся ролью чистой и невинной Фэй Сяоши в сериале «Снежная песня», сидела на кожаном диване и неспешно попивала кофе.
Сотрудники компании — элита в безупречных деловых костюмах — проходили мимо, даже не взглянув в её сторону, словно она была лишь заурядной прохожей. С момента её появления никто не подошёл ни за автографом, ни с просьбой сделать совместное фото. В этом здании её звёздный блеск мгновенно тускнел, и это невольно напомнило ей о холодном отношении Се Юньбо.
Воистину, каков начальник, таковы и подчинённые.
Заметив в дверях знакомый силуэт, Сюй Сюань вскочила с места:
— Се Юньбо!
Мужчина никак не отреагировал на её оклик и невозмутимо вошёл в лифт. Сюй Сюань едва не врезалась в закрывающиеся створки.
Глубоко вздохнув и приведя себя в порядок, она спокойно вернулась в зону ожидания. Раз уж Се Юньбо соизволил явиться, прятаться от неё теперь было бессмысленно. И действительно, вскоре двери лифта открылись вновь. Только вот вместе с Се Юньбо вышла и его секретарь, госпожа Цзян.
В присутствии госпожи Цзян, которая держалась подчёркнуто официально, даже если бы их сняли папарацци, повода для слухов не нашлось бы.
— Ты защищаешься от меня усерднее, чем от дикого зверя, — Сюй Сюань поставила чашку на столик и закинула ногу на ногу. — Вчера видела твою бывшую жену и сына. Мальчик уже несколько дней как выписался, а ты, отец, всё сидишь сложа руки?
Се Юньбо холодно взглянул на неё и равнодушно бросил:
— Если бы кое-кто не вломился без приглашения, я бы уже обедал с сыном.
Сюй Сюань поперхнулась, хлопнула по столу ладонью и воскликнула:
— Откуда мне было знать, что ты сегодня собираешься к сыну?! Думаешь, я горю желанием сюда приходить? Мой отец сказал, что господин Се-старший через пару дней возвращается в страну, и хочет сделать вам сюрприз! Я лишь хотела предупредить тебя заранее, чтобы ты подготовился и старик не был шокирован известием о вашем разводе! Если бы ты не добавил мой номер в чёрный список, стала бы я приходить лично? А?! Се Юньбо!
Кофе в чашке на столе вздрогнул и расплескался. Се Юньбо потёр переносицу:
— С чего это он вдруг надумал вернуться? — Отец с годами становился всё более своенравным. Они долго скрывали от него правду об отношениях с Е Фэйной, опасаясь за его слабое здоровье. Е Фэйна же, проявляя чуткость, часто звонила старику, чтобы успокоить его, поэтому тот до сих пор не знал, что они в разводе уже несколько лет.
— Госпожа секретарь, принесите мне ещё кофе, — Сюй Сюань, которой нравилось подливать масла в огонь, проигнорировала недовольный взгляд госпожи Цзян и обратилась к Се Юньбо: — Тебе стоит хорошенько подумать, как во всём признаться старику. Хе...
Отец Сюй Сюань когда-то был правой рукой старого господина Се, и благодаря этой связи Сюй Сюань и Се Юньбо считались друзьями детства. Пресса не раз муссировала тему их совместного взросления, однако после того, как Се Юньбо сошёлся с Е Фэйной, он чётко дал понять, что их связывает только дружба. Тем не менее, многие бульварные издания продолжали строить теории о любовном треугольнике, из-за чего Се Юньбо стал избегать её, как чумы.
Когда друг детства выбрал другую, Сюй Сюань испытала горькое чувство утраты, но в её сердце не было той обиды и ненависти, которые так жаждали увидеть журналисты. Она прекрасно понимала: даже если бы Е Фэйны не существовало, между ней и Се Юньбо всё равно ничего бы не вышло. Врождённое высокомерие не позволяло Се Юньбо уважать блеск шоу-бизнеса. Если мужчина не ставит тебя на одну ступень с собой, о любви и браке нечего и думать.
После того как Се и Е поженились, Сюй Сюань чуть было не поверила в настоящую любовь. Поэтому, когда их брак подошёл к концу, она не злорадствовала, как описывали в прессе, а, напротив, почувствовала лишь грусть.
Любовь не заставила двух гордых людей уступить друг другу.
Как сторонний наблюдатель, Сюй Сюань видела в браке Се и Е своего рода переговоры: обе стороны хотели доказать правоту собственных принципов и пытались убедить партнёра принять их точку зрения. Результатом этого упорства стал крах переговоров и распад семьи.
— Твоя секретарша и правда умеет лениться, раз одна чашка кофе готовится целый вечер? Оставь её себе, — Сюй Сюань подхватила сумку, достала солнцезащитные очки и, уже уходя, бросила Се Юньбо: — Раз уж ты теперь холост, не думал поднять себе рейтинг, попиарившись на мне?
— Ты предлагаешь мне вместе с тобой развлекать толпу? — с сарказмом переспросил Се Юньбо.
Всё как всегда: в его глазах индустрия развлечений — это сборище бездельников. Неудивительно, что Е Фэйна этого не выдержала.
Сюй Сюань скривила губы:
— Куда уж мне, великий ты наш президент. Просто предупреждаю: будь осторожен, а то однажды индустрия развлечений тебя ещё проучит. Я ушла, знаю, что провожать меня ты не горишь желанием. Пока-пока!
Увидев сына, послушно дожидавшегося его у входа в магазин, Се Юньбо почувствовал, как настроение немного улучшилось.
Они вместе выбрали номер телефона, который легко запомнить, и, оплатив покупку, обнаружили, что уже половина двенадцатого.
Прежде чем подали стейк, Се Юньбо заботливо объяснил Се Цзину правила западного этикета, включая то, как пользоваться ножом и вилкой. Схватывал Се Цзин на лету: поначалу движения его были скованными, но к середине стейка он держался уже вполне уверенно и изящно.
Попытка понять культуру другой страны оказалась довольно интересным опытом. В отличие от сдержанной и скрытной грации Китая, западная элегантность была прямолинейной и открытой, подобно их языку.
После обеда Се Цзин завёл разговор о предложении Го Биньхуна сняться в кино.
Се Юньбо нахмурился. В памяти всплыли слова Сюй Сюань о том, что индустрия развлечений его ещё проучит, и он спросил:
— С чего бы ему обращаться к тебе?
Конечно, он не мог сказать отцу, что Го Биньхун подсмотрел, как он дрался, поэтому Се Цзин уклончиво ответил:
— Может, потому что я красивый?
Его тон, полный уверенности, позабавил Се Юньбо. В конце концов, это всего лишь небольшая роль в фильме, ничего страшного, если сыну это нравится.
— Поиграть можно, но я не хочу, чтобы ты лез в шоу-бизнес.
Тон Се Юньбо ясно давал понять, что он невысокого мнения об этой индустрии.
— Почему?
— Ты у меня единственный сын, кто тогда унаследует корпорацию Се? — Се Юньбо подумал, что Се Цзин ещё слишком юн и неизбежно питает иллюзии по поводу блестящей жизни звёзд. — Шоу-бизнес не так хорош, как тебе кажется.
В представлении Се Юньбо это было место, где люди жаждут лишь дешёвой популярности. Но поскольку сын, казалось, симпатизировал этой сфере, а его бывшая жена когда-то там работала, Се Юньбо не стал выражаться слишком грубо.
Судя по словам отца, он презирал мир шоу-бизнеса. Сложив это с записями в дневнике оригинала, Се Цзин начал понимать истинные причины развода Се и Е.
Депрессия оригинала была лишь одной стороной медали, другой же — то, что оба не могли встать на равные позиции.
Подумав об этом, Се Цзин решил, что ему просто необходимо окунуться в эту сферу. Он должен найти способ показать Се Юньбо светлую сторону индустрии развлечений, развеять его предрассудки и добиться того, чтобы отец искренне зауважал дело, которое так любила Е Фэйна.
Е Фэйна и Се Юньбо были людьми невообразимо гордыми. Се Цзин не мог представить, что, кроме любви, могло заставить их вступить в брак. С момента появления в этом мире он ощутил тепло родительской заботы и не хотел упускать возможность отплатить им добром.
Возможно, именно потому, что он не был их настоящим сыном, он не мог воспринимать их самопожертвование как нечто должное.
Я принял это как дар, но не знаю, как отплатить.
— Папа, — сказал Се Цзин. — Я хочу понять дело, которое любит мама.
А потом постараюсь развеять твои предрассудки.
Се Юньбо долго смотрел на него, и в его холодном голосе промелькнула нотка обиды:
— А что, не хочешь понять дело, которое люблю я?
— Хочу. Поэтому в будущем я планирую выбрать экономическое образование, — ответил Се Цзин. — Дай мне десять лет. Через десять лет у тебя будет достойный наследник.
Се Юньбо не знал, что творилось в душе у Се Цзина. Для него сын был просто наивным подростком, который только что вышел из лечебницы и ко всему относится с интересом. Пусть пока тешится. Се Юньбо наклонился и легонько ущипнул сына за нос:
— Хорошо, я подожду.
Мальчишеский пыл быстро проходит, десяти лет и не понадобится — может, через год-другой ему самому всё наскучит.
Когда они вернулись домой, в гостиной было темно. Дверь в спальню Е Фэйны была приоткрыта, и на стене в коридоре лежала полоска оранжевого света.
Услышав звук открываемой двери, Е Фэйна заставила себя оторваться от потока вдохновения, нажала кнопку сохранения и, прежде чем закрыть документ, вышла налить сыну воды. Се Цзин внешне оставался бесстрастным, но Е Фэйна чувствовала, что сын сегодня хорошо провёл время.
Се Цзин выпил воды, достал из кармана телефон и визитку и протянул их матери.
Телефон был той же модели, что и у её бывшего мужа. Е Фэйна молча хмыкнула про себя, добавила свой номер в контакты и перевела взгляд на визитную карточку.
— Го Биньхун? Как ты с ним встретился?
— Случайно столкнулся на улице, — Се Цзин открыл телефон, увидел в контактах имя Дорогая мамочка и добавил: — Он хочет, чтобы я сыграл в фильме.
Работая сценаристом, она так или иначе следила за новостями индустрии. Е Фэйна приподняла бровь:
— Это тот самый Пик противостояния?
Все недавние действия Го Биньхуна были связаны с этим фильмом. На данный момент единственная роль, для которой Го Биньхун лично искал актёра и до сих пор не утвердил кандидатуру, — это юный Пэй И. Кто бы мог подумать, что, сделав круг, старина Го выберет именно её сына? Смело, ничего не скажешь.
— Мам, если я хочу попробовать, ты не против?
— Согласна! Почему бы и нет? — Е Фэйна взъерошила волосы на голове сына и рассмеялась: — Разве мамочка не говорила: если ты счастлив, я куплю тебе хоть целый ящик фейерверков.
— Фейерверки — это что?
— Средство передвижения, помогающее тебе подняться на девять небес, чтобы достать луну.
— ... — Се Цзин, не уловив модных веяний современных людей, серьёзно вернулся к теме: — Если съёмки начинаются в июле, я согласен.
Сын не ослеп от блеска софитов и всё ещё помнил об экзаменах. Е Фэйна была глубоко тронута:
— Как решишь, так и будет. Мамочка уже нашла тебе репетитора. Его зовут ЦАО Минлан, он магистрант Пекинского университета. Я виделась с ним сегодня днём — парень приятный, рассудительный. За два месяца пройти всю программу средней школы — срок сжатый, поэтому он предложил график: с восьми утра до девяти вечера, с полуторачасовым перерывом с половины двенадцатого до часа.
Услышав о таком расписании, Е Фэйна сразу почувствовала жалость, поэтому тогда не дала окончательного ответа. Хотя она и радовалась стремлению сына к знаниям, как любящая и балующая мать, она считала, что если сын хочет быть бездельником, то и пусть — ведь у него есть такая красивая и обеспеченная мама. Можно наслаждаться жизнью сейчас, пока есть возможность, ведь в следующей жизни, возможно, и не получится не работать.
В прошлой жизни, когда Се Цзин попал в Резиденцию князя Су, он был ещё ребёнком. По сравнению с суровыми тренировками теневых стражей, одиннадцать с половиной часов обучения в комфортных условиях казались ему лёгкой прогулкой. По сравнению с изготовлением ядов, пытками, убийствами, зубрежкой и искусством маскировки, сидение в кресле за учебниками — чистый отдых.
— Я согласен.
Е Фэйна не могла понять, почему сын так спокоен. Не то чтобы она не верила в него, просто личный опыт подсказывал ей, что он наверняка не сталкивался с системой зубрежки и не знает, насколько это страшно, раз относится к этому так легкомысленно.
— Хорошо, тогда мамочка отправит учителю ЦАО сообщение, чтобы он приходил завтра. Если почувствуешь усталость, обязательно скажи мамочке. Не дави на себя, у нас есть деньги.
Последняя фраза звучала загадочно и вызывающе.
Се Цзин позвонил Го Биньхуну, чтобы узнать дату начала съёмок, и, выяснив, что это середина августа, выразил готовность сыграть юного Пэй И. Режиссёр Го на том конце провода прослезился, радуясь, что наконец сможет нормально выспаться. Но в следующую секунду из динамика раздался знакомый женский голос.
— А теперь, господин режиссёр, не пора ли нам обсудить гонорар?
Это... это же голос сестрицы Е!
Рука Го Биньхуна дрогнула, он чуть не выронил телефон.
Стоило зайти речь о работе, как Е Фэйна преображалась. Она положила руку на спинку дивана, подобно королеве на троне, и даже в её улыбке сквозила решительность. Такая Е Фэйна лишь укрепила решимость Се Цзина войти в шоу-бизнес.
Хладнокровие и уверенность — это её истинное лицо. Се Цзин хотел, чтобы она могла проявлять свою настоящую суть, не опасаясь ни мужа, ни сына.
Автор хочет сказать:
Се Юньбо: Хе, показная мишура.
Е Фэйна: Хм, сплошная вульгарность и запах денег.
http://bllate.org/book/32882/4025815
Готово:
