Улыбка на лице Е Буци постепенно угасла. Его пальцы, лежавшие на подлокотниках инвалидного кресла, сжались так сильно, что костяшки побелели. Из глубин тела накатывали волны слабости и дрожи, но спина по-прежнему оставалась прямой — по крайней мере, внешне казалось, что прямой.
— Я калека, — небрежно махнул он рукой, словно разгоняя назойливую стаю мух. — Так что будьте добры, освоборите дорогу, не мешайтесь здесь.
— Ах ты! —
У парня с серьгой в ухе от злости заходили ходуном желваки на висках. Он резко протянул руку, но не для того, чтобы ударить, а чтобы со всего маху толкнуть подлокотник инвалидного кресла.
Е Буци и без того из-за высокой температуры валился с ног от слабости, а этот толчок оказался таким сильным и неожиданным, что коляска мгновенно потеряла равновесие и завалилась набок!
— Бац! —
Кресло с тяжелым стулом рухнуло на землю, Е Буци вышвырнуло наружу, и он боком рухнул на холодный, шероховатый асфальт. Локоть и плечо приняли удар на себя, глухо стукнувшись о покрытие, а вслед за этим из области ребер пришла знакомая, острая боль.
Он глухо застонал, и в глазах на несколько секунд потемнело.
Когда зрение прояснилось, перед ним предстало серое небо и те самые три парня, которые смотрели на него свысока — с чувством злорадства и легкой растерянности во взгляде.
— Чего уставился?! Сам не удержался и упал, только не смей нас винить! — рявкнул парень с серьгой в ухе, но при этом инстинктивно отступил на полшага назад.
Е Буци не обратил на них внимания.
Он попытался опереться о землю рукой, но падение было слишком жестким: правый локтевой сустав пронзила острая боль, сил в нем не осталось. Левой рукой удалось кое-как приподняться, но ниже пояса не было ни малейшей чувствительности, так что никакой опоры тело дать не могло. Он походил на марионетку, которой перерезали нити: стоило верхней половине туловища чуть приподняться, как она, потеряв равновесие, вновь тяжело рухнула назад.
— Кхе… кхе-кхе… — сотрясение от падения отозвалось в легких, он отвернулся и зашелся в яростном кашле. Каждый кашель отдавался разрывающей болью, и на глаза тут же навернулись слезы от физиологического напряжения.
Трое парней сгрудились вокруг, но уходить не спешили и подойти ближе тоже не решались.
Лишь переглядывались между собой:
— …Он что, правда не может встать?
— Поделом, незачем было языком трепать.
— Может… уйдем? Вдруг и вправду что-нибудь случится…
— Чего боятся! Он сам упал! —
Е Буци слушал эти невнятные разговоры, крепко сжав зубы. Во рту стоял привкус крови — то ли от кашля, то ли от недавнего падения. Он глубоко вздохнул, снова уперся локтями в землю и изо всех сил попытался приподнять верхнюю часть туловища.
Руки дрожали. Сильнейшая дрожь пробирала до костей.
На этот раз ему удалось оторвать плечи от земли на пару сантиметров.
Но на этом все и закончилось. Ноги ниже пояса казались тяжелыми, чужеродными мешками с песком, которые мертвым грузом тянули его вниз. Не продержавшись и трех секунд, руки истощили все свои силы, и он снова тяжело рухнул вниз.
Глухой удар.
На этот раз падение оказалось еще более болезненным и унизительным: щека скользнула по шероховатому асфальту, обожгя кожу огнем.
Ослабевшие ноги начали слегка и бесконтрольно подергиваться — это был предвестник начинающихся судорог. Сердце Е Буци ухнуло вниз: он знал, что если начнутся настоящие судороги, то в таком месте, без вспомогательных средств и без чьей-либо помощи, зрелище будет жалким до невозможности.
Нельзя… нельзя здесь…
Стиснув зубы до боли, он впился ногтями в ладони, пытаясь заставить себя предпринять еще одну попытку с помощью боли. Но тело уже исчерпало свой лимит, жар высосал из него последние крупицы сил, перед глазами то и дело темнело, а звуки вокруг отдалялись…
И в тот самый момент, когда сознание уже готово было рассеяться, прямо над ухом, подобно раскату грома, раздался леденящий голос, в котором кипела ярость:
— Пошли вон! —
Эта фраза испугала стоявшую вокруг троицу, и они дружно синхронно обернулись.
К ним быстрым шагом направлялся высокий мужчина. На нем была простая длинная черная пуховая куртка, молния не застегнута, обнажая клубную форму команды WYB под ней. Аккуратная короткая стрижка, черты лица источают хищную красоту, глубокий взгляд из-под бровей, высокий нос. Сейчас его тонкие губы были плотно сжаты, а линия челюсти натянута до резкой жесткости. Самым устрашающим в нем было выражение глаз, напоминавшее завывающую метель: когда он окинул их холодным взглядом, от него повело далёким отзвуком властности человека, привыкшего стоять на вершине.
Шэнь Дуо? Капитан Keep из WYB?! Почему он здесь?!
Все трое парней мгновенно узнали пришельца, и их лица резко побелели. В киберспортивной среде не было никого, кто не знал бы Шэнь Дуо, и еще меньше было тех, кто осмелился бы перейти ему дорогу. И дело было не только в его статусе и мастерстве: любой, кто следил за матчами LPL, знал, что у него за спиной стояли влиятельные люди, а нравом он обладал холодным и с ним шутки были плохи.
— К-Keep… — заикаясь, попытался оправдаться парень с серьгой в ухе.
Шэнь Дуо даже не взглянул на него. Его взгляд был прикован мертвой хваткой к съежившемуся на земле силуэту, наполовину придавленному инвалидным креслом. Тот лежал на боку, шарф немного размотался, обнажая бледный, точеный подбородок и закрытые глаза. Длинные ресницы дрожали от боли и кашля, а на лице чернела пыль и красные следы от ссадин.
Сердце Шэнь Дуо словно сжало чьей-то невидимой рукой. Оно замерло на мгновение, а затем забилось с бешеным стуком, отдаваясь острой болью в грудной клетке.
Только что в комнате видеонаблюдения он видел, как Е Буци покидает отдельную кабину, видел, как тот кашлял в коридоре, видел, как он вышел из интернет-кафе. Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, он пошел следом, но никак не ожидал застать такую картину.
— Е… — сорвалось с губ, но он тут же проглотил имя и исправился: — Е Чанмендо!
В несколько шагов преодолев расстояние, он совершенно не обращал внимания на трех перепуганных до полусмерти парней и рывком откинул в сторону кресло, придавдавшее ноги Е Буци. Вес металлического каркаса заставил его сердце тревожно ёкнуть.
Шэнь Дуо опустился на одно колено и протянул руку, намереваясь поддержать упавшего. В тот момент, когда его пальцы коснулись чужой руки, они едва заметно дрогнули.
Какой горячий!
Даже сквозь толстую ткань пуховика Шэнь Дуо почувствовал неестественный жар, исходивший от кожи. Тот, кого он коснулся, испуганно съежился и растерянно приоткрыл глаза. Затуманенный лихорадкой взгляд невидяще уставился на него, словно Е Буци вовсе не узнал, кто перед ним.
— Сможешь встать? — голос Шэнь Дуо непроизвольно стал тише, но оставался все таким же напряженным.
Е Буци не ответил, глядя на Шэнь Дуо так, будто у него не осталось ни капли сил, а в глазах зияла пустота.
Больше не колеблясь, Шэнь Дуо просунул одну руку ему под спину, а другую — под колени, обхватив сведенные судорогой, потерявшие всякую чувствительность ноги, и бережно поднял его на руки.
Почему он такой легкий?
Человек на его руках казался невесомым, словно перышко, от которого остались одни лишь кости.
Казалось, только сейчас осознав происходящее, Е Буци слабо заворочался.
— Ты… что делаешь?..
— Не двигайся. — Прижимая его к себе, Шэнь Дуо подошел к перевернутому креслу, подцепил его ногой, возвращая в нормальное положение, и как можно аккуратнее усадил парня обратно. Все это время Е Буци вел себя до крайности покорно: лишь опустил голову и то и дело тяжело кашлял, содрогаясь от каждого приступа всем телом.
Сняв собственную длинную пуховую кутку, Шэнь Дуо беспрекословно закутал в нее Е Буци, надежно укутав с головы до ног, после чего покатил коляску и решительно зашагал прочь.
Проходя мимо застывших на месте парней, он на секунду замедлил шаг, повернул голову, и его взгляд, острый как закаленная в льду лезвие, медленно скользнул по каждому испуганному лицу.
— То, что произошло сегодня, — заговорил он негромко, но в голосе сквозила леденящая душу угроза, — так просто с рук вам не сойдет.
Он не стал договаривать, но недосказанная угроза оказалась страшнее любых слов.
Лица парней стали белее мела, и они принялись пятиться назад.
Больше не задерживаясь, Шэнь Дуо быстрым шагом покатил инвалидное кресло к клубному микроавтобусу, припаркованному у обочины. Водитель, уже заметивший происходящее, распахнул дверь и выдвинул подъемную ступеньку.
Надежно зафиксировав кресло и захлопнув дверь, они оказались в надежном укрытии от холодного ветра и посторонних глаз. В салоне работало мощное отопление, однако Шэнь Дуо чувствовал, что его ладони по-прежнему ледяные.
Е Буци сжался в комок в инвалидном кресле, укутанный в его просторный пуховик, наружу виднелись лишь бледная часть лица и закрытые глаза. Его все еще слегка била крупная дрожь — то ли от холода, то ли от высокой температуры, то ли от банального истощения сил.
Машина плавно тронулась с места.
Лишь спустя долгое время Е Буци, похоже, немного пришел в себя и медленно приоткрыл глаза. Окинув взглядом проносящиеся за окном машины городские пейзажи, он перевел взгляд на сидевшего напротив него Шэнь Дуо с помрачневшим, сосредоточенным лицом и хрипло спросил:
— Куда мы?
— В больницу, — лаконично ответил Шэнь Дуо.
Е Буци криво усмехнулся, пытаясь изобразить привычную напускную беспечность, но ничего не вышло — лишь слегка подернулись мышцы лица:
— Капитан Шэнь… не стоит проявлять столько заботы к какому-то мелкому стримеру…
Шэнь Дуо на мгновение прикрыл глаза. Всю дорогу в его голове царил полный хаос. Худая фигура на экранах видеонаблюдения, знакомые движения и тактические команды в игре, злобные проклятия фанатов маленького кролика, глухой стук падающего кресла, тщетные попытки этого человека подняться с земли… а еще — та неправдоподобная легкость, с которой он поднял его на руки, и пугающе горячая кожа.
Все эти образы, звуки и ощущения в конце концов слились в единое целое — в бледное, хрупкое лицо человека, который даже сейчас из последних сил пытался делать хорошую мино при плохой игре.
Парень, сиявший на турнирах год назад и подшучивавший над ним с улыбкой, и этот человек в инвалидном кресле, сражаемый высокой температурой, которого избивали так, что он даже не мог подняться, медленно слились в его сознании в единый образ — одновременно знакомый и чужой.
Это жуткое несоответствие породило в груди Шэнь Дуо странную, острую боль, от которой в груди стало тесно и душно.
Когда он снова открыл глаза, последние следы сдержанности исчезли из его взглядов, уступив место мрачной глубине, в которой бушевала скрытая буря.
Подавшись вперед, он уперся обеими руками в подлокотники кресла, заключив Е Буци в ловушку между собой и спинкой сиденья, наклонился ближе и отчетливо, по слогам проговорил пугающе хриплым голосом:
— Мои мысли сейчас чертовски спутаны, Е… Бу… Ци…
Он произнес это имя отчетливо и медленно.
— Тебе лучше помалкивать, — его взгляд намертво вплавился в резко сузившиеся зрачки напротив. — Иначе я не ручаюсь за то, что могу сотворить.
http://bllate.org/book/32880/4025561
Готово:
