Поэтому Сун Нянь намеренно отстал на шаг. Когда они доходили до таких участков пути, как подъёмы, он протягивал руку и бесшумно поддерживал мужа, а затем так же молча убирал её.
Он притворялся, будто вовсе ничего не сделал.
Ли Яньчуань тоже заметил эту скрытую помощь, но раз тот ничего не говорил, сам он, естественно, не собирался поднимать этот вопрос.
Он притворялся, будто ничего не произошло.
Миновав вестибюль первого этажа, они вышли на просторный зелёный газон, где сегодня проходила свадебная церемония.
За секунду до того, как ступить на красную дорожку, Сун Нянь сделал шаг вперёд и поравнялся с Ли Яньчуанем.
— Мы будем держаться за руки?
Только сказав это, он сообразил, какой глупый вопрос задал, тут же поспешил извиниться и смущённо поскрёб щёку.
— Пойдём.
Ли Яньчуань равнодушно бросил на него взгляд, больше ничего не сказал и, толкнув инвалидное кресло, ступил на красную дорожку.
Тогда Сун Нянь последовал за ним, подстраиваясь под его шаг, и они бок о бок вышли из здания усадьбы.
Стояла солнечная погода, слепящее солнце осыпало землю сияющими бликами, придавая сочной зелени лувы новый яркий оттенок и наполняя всё вокруг живой энергией.
Над красной дорожкой возвышалась белая арка, украшенная романтичными белыми розами, развевались ленты и воздушные шары, а фонтан и римские колонны дополняли картину, наполняя всю площадку атмосферой западного романтизма.
Очевидно, что на оформление свадьбы не пожалели денег.
Вот только делалось это вовсе не ради благословения молодожёнов, а исключительно ради сохранения лица двух семей.
Стоило обоим появиться вместе, как взгляды всех присутствующих мгновенно устремились на них.
Кто-то наблюдал за представлением, кто-то отпускал насмешки, а кто-то испытывал тревогу.
Но среди них не было ни единого искреннего пожелания счастья.
Все знали истинную суть этого брака — в нём не было ни подлинных чувств, ни искренности, так о каком же благословении мог идти речь?
Птицы щебетали над головой, перепархивая с места на место, и даже звучавшая в этот момент нежная, чарующая песня казалась горькой и насмешливой.
Сун Нянь словно не замечал царившего вокруг странного напряжения: уголки его губ по-прежнему трогала улыбка, глаза сияли, а сам он всем сердцем предвкушал предстоящую церемонию.
Он скосил взгляд и тут же встретился глазами с Ли Яньчуанем, который посмотрел на него в ответ.
Заметив это, Сун Нянь улыбнулся и подмигнул мужу.
Словно обжёгшись этой улыбкой, Ли Яньчуань поджал губки и отвёл взгляд.
— А теперь попросим обоих молодожёнов пройти к алтарю...
По знаку распорядителя свадьба официально началась, и в самом центре сцены замерли в ожидании главные герои.
Шагая под аккомпанемент свадебного марша и купаясь в лучах ослепительного солнца, они шли плечом к плечу вперёд по красной дорожке.
Свадьба началась.
Они шли бок о бок, неторопливо продвигаясь по красной дорожке под взглядами гостей, и поднялись на сцену.
Под руководством распорядителя все этапы свадебной церемонии сменяли друг друга один за другим.
— Господин Сун, скажите, согласны ли вы взять господина Ли в мужья и, будь то в бедности или в богатстве, в болезни или в здравии, не покидать его и хранить верность во все дни вашей жизни?
— Согласен.
Столкнувшись с вопросом распорядителя, Сун Нянь застенчиво улыбнулся, смущённо опустил глаза и ответил негромким, но отчётливым голосом.
Ни малейшего колебания или заминки.
— А теперь спросим вас, господин Ли: согласны ли вы взять господина Суна в мужья?
Следом за этим тот же вопрос прозвучал для Ли Яньчуаня.
В резком контрасте с нетерпением Сун Няня, Ли Яньчуань хранил полное молчание, услышав этот вопрос.
Его губы были плотно сжаты в тонкую линию, а взгляд оставался спокойным и глубоким, словно бездонный океан — невозможно было угадать, о чём он думал в эту минуту.
Когда Сун Нянь уже решил, что тот будет молчать до конца, сидевший напротив мужчина наконец подал признак жизни.
Послышался его ровный, бесстрастный голос:
— Согласен.
В этом тоне не было ни единой эмоции — холодно и беспристрастно, словно он механически выполнял какую-то рутинную задачу.
И всё же это было лучше, чем отказ от ответа.
Благополучно миновав этот этап, распорядитель с облегчением выдохнул и перешёл к следующему:
— А теперь мы просим молодожёнов обменяться кольцами.
Едва стихли его слова, как на сцену поднялся ребёнок с бархатной коробочкой для колец в руках.
Дети еще не понимали всех сложностей и хитросплетений взрослых свадеб, их чистые и ясные глаза смотрели на главных героев с самыми светлыми пожеланиями.
Столкнувшись с таким наивным благословением, Сун Нянь скромно улыбнулся и неожиданно смутился.
В конце концов, они с Ли Яньчуанем не были обычной парой, между ними не было чувств, и их брак строился исключительно на деловом расчете. Перед лицом столь бескорыстных поздравлений он растерялся.
Он осторожно взял одно из колец и, моргнув, посмотрел на человека напротив.
Ли Яньчуань же молча погрузился в раздумья, не двигаясь с места и даже не пытаясь протянуть руку.
Когда Сун Нянь уже подумал, что тот отказывается, сидевший в инвалидном кресле мужчина наконец шевельнулся и медленно поднял руку.
При виде этого глаза Сун Няня мгновенно вспыхнули, словно у получившего лакомство щенка, у которого невидимый хвост заходил ходуном от радости.
Надев кольцо Ли Яньчуаню, предстояло надеть своё.
В отличие от неторопливых движений мужа, Сун Нянь сам протянул руку ещё до того, как Ли Яньчуань успел взять кольцо, и вопросительно уставился на него.
Его вид буквально кричал о нетерпении, он даже слегка качнул рукой, молча подгоняя партнера.
Ли Яньчуань:…
Механическим движением он взял кольцо, надел его на безымянный палец парня и грубовато, без лишних церемоний завершил этот ритуал.
Сун Нянь опустил голову и внимательно разглядывал парные кольца.
Несомненно, эти кольца купили на скорую руку исключительно ради того, чтобы провести свадьбу.
Совсем не так, как поступают искренне влюбленные пары, которые тратят время на то, чтобы снять мерки и тщательно выбрать дизайн.
Кольца были самой заурядной формы — из серебра, с крупным фальшивым бриллиантом, без каких-либо изысков. Самые обыкновенные простые обручальные кольца, в которых привлекала разве что их высокая стоимость.
К тому же размер оказался чуть великоват и не совсем плотно охватывал безымянный палец — очевидно, их покупали без точных мерок.
Но это было неважно: в результате брака по расчёту он получил идеального мужа да еще и бесплатный булыжник с голубиное яйцо. Сделка оказалась более чем выгодной.
Удовлетворённый Сун Нянь перевёл взгляд с кольца нагло замершего напротив Ли Яньчуаня и остался чрезвычайно доволен.
— А теперь вы можете поцеловать друг друга.
Как только эти слова распорядителя достигли его ушей, сияющая улыбка на лице парня мгновенно застыла.
— Радовался слишком рано, чуть не забыл про этот пункт.
Он деревянно повернул шею и с ужасом уставился на распорядителя.
Сам распорядитель в этот момент тоже смертельно испугался: запинаясь и объявляя этот пункт программы, он беспрерывно вытирал со лба холодный пот.
Он прекрасно понимал, до чего неловким будет момент поцелуя на сегодняшней свадьбе, но убрать этот шаг было нельзя — иначе не избежать сплетен.
А что делать, если молодожёны откажутся выполнять это требование и обстановка окончательно накалится до предела?
В ужасе глядя на женихов, распорядитель лихорадочно соображал, какие меры предпринять.
Раз уж распорядитель всё объявил, Сун Няню оставалось только гадать: целовать или не целовать.
Прикованный к себе взглядами толпы зрителей, жаждавших зрелищ и не боящихся никаких скандалов, откажись он от поцелуя — и неужто это не выглядело бы так, будто он намеренно ставит Ли Яньчуаня в унизительное положение перед всеми?
В оригинальном романе прежний владелец тела вёл себя именно так: во время свадебного поцелуя он стоял неподвижно, словно вкопанный, наотрез отказываясь от любых проявлений нежности.
Из-за этого атмосфера накалилась до предела, и все решили, что он специально демонстрирует отвращение, доставляя Ли Яньчуаню неприятности.
Но если он действительно поцелует его, как отреагирует Ли Яньчуань?
Не разозлит ли он мужчину настолько, что тот лишь ускорит своё превращение в злодея?
Настоящая дилемма: шагу не ступить.
Вспомнив трагический финал судьбы прежнего владельца тела, Сун Нянь сглотнул подступивший к горлу ком и с опаской поднял глаза, пытаясь угадать реакцию мужа.
Ли Яньчуань по-прежнему неподвижно сидел в кресле, всем видом показывая, будто ничего не слышал.
Лёгкий ветерок шевелил его волосы, солнце светило ему в спину, создавая эффект контрового света, а длинные ресницы отбрасывали мелкие тени на и без того глубоко посаженные глаза.
Все эмоции были тщательно спрятаны, словно он воздвиг вокруг себя защитный купол, отгородившись от внешнего мира и наотрез отказываясь подпускать кого-либо близко.
Хотя его спина была прямой, под прямыми лучами солнца кожа Ли Яньчуаня казалась болезненно-бледной, хрупкой и уязвимой, словно фарфор.
На мгновение Сун Няню показалось нечто странное.
Ощущение, будто Ли Яньчуань похож на летнюю пену — зыбкую, бессильную, готовую рассыпаться от малейшего дуновения ветра.
И в ту же секунду его захлестнула невыразимая, глухая жалость.
Он помнил по сюжету оригинального романа: при всей своей власти и немалой силе Ли Яньчуань был лишь инструментом, созданным автором для того, чтобы расчистить дорогу главному герою.
Детские травмы в неблагополучной семье сделали его подозрительным, преследования врагов лишили возможности ходить, а уготованная ему в финале гибель от рук озлобленного злодея служила лишь одной цели — передать все его связи и ресурсы протагонисту для усиления последнего.
Выражаясь грубо, это была неминуемая гибель по воле сюжета.
Если оглянуться на весь роман целиком, Ли Яньчуань никогда не творил зла без причины, а все выпавшие на его долю несчастья происходили извне и были обусловлены лишь его ролью расходного материала.
Чужая злоба постепенно толкала его на путь тьмы и мести.
Строго говоря, он тоже был жертвой.
Когда-то он был баловнем судьбы, пробившимся на вершину собственным упорством, а теперь рухнул в самую грязь.
Но даже несмотря на это, даже когда за его спиной не осталось ни единой живой души, он был обязан казаться сильным и не смел выказать ни малейшей слабины.
Иначе те, кто долго и жадно выжидал в тени, мгновенно бросятся на добычу и разорвут его в клочья, не оставив даже костей.
И вот теперь этот человек стоял перед ним живой и настоящий — больше не далёкий персонаж со страниц книги, а подлинное, дышащее создание.
Глядя на мужчину перед собой, Сун Нянь испытывал бесконечную боль в сердце.
У него должно было быть светлое будущее, но волею автора его насильственно выкинули из игры, оборвав жизнь столь преждевременным финалом.
Слишком опрометчиво. Слишком несправедливо.
http://bllate.org/book/32867/4023025
Готово:
