— Тетушка Чэнь, а где старшая сестра?
— Старшая барышня уехала в школу ещё полчаса назад, — Тетушка Чэнь на мгновение замолчала. — Она велела передать, чтобы вы хорошенько отдохнули.
Ань Чжиюй уныло протянула:
— Ох, — и, опустив голову, продолжила пить кашу.
Покончив с едой, она сама вымыла миску, а затем вернулась в ванную своей спальни и посмотрела в зеркало.
Она бессознательно провела рукой по шее: там не осталось ни удушающего давления прошлой ночи, ни радостного облегчения чудом спасённого человека, не было даже малейшей боли. На нежной коже не обнаружилось ни единого красного следа, словно всё это было лишь галлюцинацией после пьянки.
Но ощущение грани между жизнью и смертью оказалось слишком реальным. Казалось, палач действовал настолько привычно, превратив её саму в лишённую возможности сопротивляться рыбу, которой оставалось лишь ждать смерти в чуьей-то мёртвой хватке.
Стоило ей погрузиться в оцепенение, как в памяти словно зазвучало мягкое пение — будто кто-то напевал ей колыбельную прямо на ухо в далёком детстве.
Знакомый аромат туберозы сплетался с нежной мелодией и сладковатым цветочным вином, напоминая незабываемый прекрасный сон.
Думая об этом, она снова обмякла на постели, уподобившись беспозвоночному.
В этот момент телефон на прикроватной тумбочке заходился в яростной вибрации, а жужжание било по ушам. Ань Чжиюй с трудом протянула руку и взяла аппарат: на экране светилась незнакомая комбинация цифр, причём определился лишь местный регион.
Вообще-то она терпеть не могла звонки, ведь приходилось отвечать на каждую реплику, но опасаясь, что это кто-то из домашних, не смела сбрасывать. Кончик её пальца замер над кнопкой ответа, но в конце концов она всё же нажала её.
Собеседник помолчал секунду, прежде чем заговорить: это был женский голос, но Ань Чжиюй его не узнала.
— Алло, это Ань Чжиюй?
Ань Чжиюй тихонько мыкнула в ответ.
— Вы ведь пару дней назад приходили к нам в магазин устраиваться на подработку?
— Простите, а из какого вы магазина?
Собеседница быстро назвала название круглосуточного магазина и его адрес. Ань Чжиюй торопливо пролистала собственные заметки и выяснила, что это была именно та торговая точка, которая отказала ей под предлогом несовершеннолетия.
— Я вспомнила, это я. Что-то случилось?
Её пальцы невольно сжались, а костяшки побелели.
— Простите, я тут перепутала вас со штатным постоянным сотрудником, поэтому и сболтнула, что несовершеннолетних не берём. Но вообще подрабатывать у нас можно, только вы никому об этом не рассказывайте.
Брови Ань Чжиюй сошлись на переносице в складку. Подобная перемена отношения в магазине выглядела крайне подозрительно. Впрочем, её собственного запаса социальной сноровки и жизненного опыта пока не хватало, чтобы задавать лишние вопросы.
Она знала лишь о собственных потребностях: деньги и способ убить время.
Собеседница продолжила, огласив почасовую ставку и часы работы, после чего поинтересовалась, согласна ли та выйти. Ань Чжиюй на мгновение задумалась. Ей в любом случае требовалось найти хоть какое-то занятие, иначе сидеть целыми днями в этом огромном доме — какая от неё польза, разве что тухлой рыбе под стать? Что же до учёбы, она совершенно не понимала, почему Ань Шуан до сих пор об этом не спрашивала.
— Хорошо.
— Сегодня вечером сможешь выйти?
— Скажите, а нужно ли дежурить всю ночь до утра?
Директор магазина внезапно замолчала на несколько секунд, и в её тоне промелькнула странная перемена:
— Нет, в ночную смену тебе оставаться не нужно, в одиннадцать вечера уже сможешь быть свободна.
Установленный в семье Ань комендантский час приходился на полночь, так что вернуться как раз получалось вовремя. Ань Чжиюй про себя обрадовалась, посчитав, что за последнее время хоть что-то хорошее наконец произошло. Выслушав ещё несколько указаний от директора, она вскоре повесила трубку.
Стоило отложить телефон, как на щеках Ань Чжиюй сами собой проступили две маленькие ямочки, после чего она снова рухнула лицом в подушку.
Работы в круглосуточном магазине было не так уж много, сплошная мелочь. Посетители в основном просто молча рассчитывались за товар и почти не задерживались.
В смену выставляли двух продавцов одновременно, но поскольку магазин работал круглосуточно, кому-то приходилось отрабатывать полную смену. Директор и ещё одна сотрудница чередовались в ночные часы, и лишь для Ань Чжиюй сделали исключение.
Однако стоило появиться хотя бы одному исключению, как это неминуемо вызывало недовольство остальных — ведь выходило, будто ущемляют их интересы, пусть даже речь шла об отдыхе, который тоже можно было считать благом.
За первые же дни в магазине Ань Чжиюй поручали лишь самую простейшую грязную работу. Но даже в ней можно было совершить ошибку.
— Мелкая! Разве я не говорила, что непроданный оданэден нужно сфотографировать и загрузить в систему? Хозяйка снова приходила с расспросами, — директор уставилась в экран телефона и недовольно нахмурилась, обращаясь к Ань Чжиюй.
По правилам магазина продавцам категорически запрещалось есть продукты, которые не удалось реализовать за день: их следовало в обязательном порядке запечатлеть на камеру и выбросить. Тут-то Ань Чжиюй и вспомнила, что позабыла сделать снимок.
— Простите, сестрица, я тогда машинально всё выбросила.
— Ну надо же, теперь мне опять урежут зарплату. Я вот смотрю на вас, богатеев, и вечно — на полуслове директор резко оборвала себя.
Ань Чжиюй замерла в ожидании дальнейшей отповеди, но это подвешенное молчание ранило сильнее прямой брани.
— Ладно, проехали. Ступай на склад, пересчитай товар, а если больше дел нет — отмечайся на терминале и можешь идти домой.
Ань Чжиюй кивнула, отправилась на склад переучитывать товар, а разобравшись со всем, вернулась к прилавку попрощаться с директором. Та даже бровью не повела, сделав вид, что ничего не услышала.
Она лишь криво усмехнулась, сорвала с груди бейдж и вышла на улицу.Зарплата выплачивалась ежедневно, без задержек. Глядя на сумму перевода на экране телефона, Ань Чжиюй машинально перевела ее в канадские доллары и лишь спустя мгновение опомнилась, сообразив, что это бессмысленно.
Она зашла в интернет, чтобы проверить стоимость рисовальных принадлежностей, которые хотела купить. То были известные бренды, стоившие, разумеется, немало, и денег, накопленных с подработок, ей катастрофически не хватало. Тогда она принялась искать более дешевые аналоги, но и на них средств все равно не набиралось.
Вернувшись домой, Ань Чжиюй невольно затаила дыхание, словно боялась привлечь чье-то внимание.
– Почему так поздно вернулась? – раздался у нее за спиной спокойный голос.
Ань Чжиюй почуствовала, как по телу пробежал холодок. Обернувшись, она увидела, что на диване сидит Ань Мутан, держа в руках планшет и уставившись в него. Голубоватое свечение экрана отражалось на ее лице, придавая выражению ее глаз сугубо отстраненный вид.
– Делать было нечего, решила походить по окрестностям, осмотреться, привыкнуть к новому месту.
– Уже три дня ходишь, и все еще не привыкла? – Ань Мутан опустила веки, возвращая взгляд к планшету.
Ань Чжиюй поджала губы, так что даже округлые бугорки на них вытянулись в тонкую линию.
– Ну просто нечем было заняться…
– Если что-то случится, не забывай говорить сестре. – Ань Мутан намеренно выделила слово сестре, словно одного этого титула было достаточно, чтобы на законных основаниях вмешиваться во все дела младшей.
– Хорошо. – Ань Чжиюй послушно кивнула. Возможно, из-за чувства вины за ложь, она неожиданно добавила: – Спокойной ночи.
Ань Мутан ничего не ответила, лишь провожая взглядом ее спину, пока та не превратилась в маленькую точку и не скрылась в конце коридора.
Ее взгляд вернулся к экрану гаджета: красный указатель на карте застыл на месте и больше не двигался, лишь изредка чуть-чуть меняя направление.
– И вовсе не… – Ань Мутан покрутила в пальцах стилус, и его кончик начертил на карте плавную дугу.
– Непослушная.
С тихим щелчком стилус убрался в защитный чехол.
Ночью посетителей в круглосуточном магазине становилось гораздо меньше.
Сегодня Ань Чжиюй дежурила вместе с другой продавщицей.
– Малышка, не могла бы ты принести со склада напитки для пополнения витрины? И смотри, партии с более поздним сроком годности ставь вперед, не перепутай.
Ань Чжиюй кивнула, закинула за ухо выбившуюся у лба прядь волос и нырнула в подсобное помещение.
В дальней части склада на больших стеллажах громоздились картонные коробки; легкие вещи по привычке складывали наверх, откуда их было проще достать.
Ростом она была выше большинства сверстниц, так что справляться с ношей труда не составляло, вот только в планировке склада она ориентировалась еще плохо, поэтому провозилась среди коробок довольно долго.
Отыскав коробку с яблочным уксусом, она осторожно подняла ее и водрузила на тележку; стеклянные бутылки глухо звякнули друг о друга, отчего нервы невольно натянулись струной.Она толкнула вещи наружу и присела перед холодильником, расставляя бутылки по местам.
– Эй, давай пачку Чжунхуа.
У кассы появился покупатель сигарет. Когда он заговорил, стали видны его жёлтые зубы, а изо рта пахло горячим перегаром, от которого чуть не выворачивало наизнанку.
Продавщица повернулась, достала пачку сигарет, протянула ему и уже собиралась отсканировать штрихкод.
– Эй-эй-эй, погоди, давай лучше Лицюнь.
Штрихкод уже считался, и продавщице, тяжело вздохнув, пришлось всё отменять и идти за другими сигаретами.
Стоило ей повернуться, как взгляд мужчины прилип к её фигуре.
– Не будешь менять?
– Разве ещё можно? – снова спросил мужчина.
– На какие поменять?
Продавщица уже теряла терпение. Она уперлась обеими руками в приставку кассы, слегка подавшись вперёд верхнею частью туловища.
Рука мужчины потянулась к ней и коснулась её пальцев:
– Давай на тебя, а?
Продавщица сталкивалась с подобным не впервые и быстро отдёрнула руку:
– Не покупаешь ничего – вали отсюда, здесь камеры висят.
Она постаралась повысить голос, чтобы запугать мерзавца, но в её голосе всё равно неизменно проскальзывало дрожание.
– Ой, да кого ты пугаешь? Что толку от камер, как раз снимут – можно в интернет выложить, да? Не забудь мне потом копию скинуть, я с удовольствием полюбуюсь.
Эти слова звучали мерзко и двусмысленно, они липли к коже ещё сильнее, чем его желтые зубы, казалось, будто от самой его речи разит протухшим табачным дымом.
Сказав это, мужчина попытался найти проход за прилавок.
Он только успел занести руку, чтобы забраться наверх, как позади послышались торопливые шаги и сбивчивое дыхание.
Обернувшись, он увидел девушку примерно своего роста, которая замахнулась бутылкой. Изначально она целилась ему в голову, но из-за того, что он резко повернулся, удар пришёлся прямо по лицу.
Мужчина даже испугаться не успел, как почувствовал, как по лицу побежали струйки горячей крови, а следом кожу пронзила сеть мелких, жгучих уколов.
– Какого чёрта, какая тварь меня отоварила?!
– Тебя и отоварили!
Бутылка в руке Ань Чжиюй уже раскололась на несколько осколков. В воздухе смешались кисло-сладкий запах яблочного уксуса и смрад крови, от которого даже ароматный оданго-оден казался омерзительным.
Продавщица онемела от страха – она никак не ожидала, что эта блатная девчонка осмелится распустить руки.
Она дрожащими пальцами схватила телефон, собираясь звонить в полицию, но сомневалась, сочтут ли это самообороной, и переживала, что делать, если Ань Чжиюй арестуют. В нерешительности она перевела взгляд на юношу.
В свои пятнадцать лет он дотянул почти до метра шестидесяти семи и ростом почти сравнялся с тем мужчиной. Он крепко сжимал в руке уцелевшую часть бутылки, и на его обычно безобидном и послушном личике сейчас читались ярость и непреклонность.
http://bllate.org/book/32864/4022289
Готово:
