Нацу ещё не вернулась, и Лянь Шу подумал, что если поедет туда и обратно на такси, ему, наверное, будет неудобно таскать сумки и пакеты, стоило всё-таки попросить личного водителя А-Чжи приехать и помочь. Интересно, действительны ли в стране права этого маленького иностранца, иначе он мог бы просто сесть за руль того большого «мерседеса»-внедорожника, что стоит в гараже.
Лянь Шу слушал финансовые новости на английском и в то же время не удержался — открыл телефон.
Его WeChat действительно служил лишь украшением: он не любил им пользоваться, так что найти его друзьям, подчинённым, управдомам или менеджерам по работе с клиентами из самых разных сфер было всё равно что дотянуться до небес.
Весь мир крутился вокруг него, и Лянь Шу к этому привычно привык.
Но даже такой полновластный царёк всё же должен был иметь один закреплённый в самом верху диалог, и этим диалогом был чат с Янь Шуи.
Вот только этот человек не любил отвечать на сообщения ещё больше, чем он сам.
Раньше Янь Шуи очень любил переписываться с ним, но, в конце концов, перед их именами появилось слово «бывшие». Сейчас Лянь Шу открыл чат: последнее сообщение так и висело непрочитанным с двухнедельной давности.
Он уже и не помнил, с каких пор они перестали разговаривать. Дело было вовсе не в том, что после обретения новой пассии Янь Шуи замолчал, просто за год-два до этого они уже перестали без всякой причины болтать в сети. Обычно влюбленные отчитываются друг другу в WeChat, желают доброго утреннего и вечернего приветствия, но им двоим это было не нужно.
Девяносто девять процентов жизненных истин и логических цепочек, представленных перед Лянь Шу, он мог распутать в мгновение ока. Но оставшийся один процент этого мира был неразрешимой загадкой, которую Янь Шуи оставил ему до сих пор.
Лянь Шу полусидел, прислонившись спиной к изголовью кровати. Больничная кровать и вправду была очень удобной, но несколько часов сидения подряд всё равно сильно утомляли и поясницу, и зад.
В этот момент телефон зазвонил. Звонил как раз тот самый бывший — Янь Шуи.
Лянь Шу потратил несколько секунд на внутреннюю подготовку, прежде чем нажать на кнопку вызова.
– Алло? Ты где? – голос Янь Шуи, хотя ему уже почти исполнилось тридцать, звучал всё так же звонко, как в восемь лет.
– На... улице.
– На какой улице? – переспросил Янь Шуи и, не дожидаясь ответа, затараторил дальше: – Слушай, помнишь тот очень фешенебельный ресторан в Мельбурне? Ну, тот самый жутко дорогой, куда нужно записываться заранее и пускают только по членским билетам, а фишка их в том, что ингредиенты доставляют самолётом прямо в день заказа со всяких там четырёх континентов и пяти океанов...
– Я знаю, говори к делу, – прервал его Лянь Шу.
Из трубки доносились доносящийся издалека шум морских волн и гудки пароходов: судя по всему, собеседник наслаждался австралийским летним морским бризом на прогулочном судне.
– На чьё имя мы оформляли клубную карту? Я помню, что у нас была очень элитная карта, но дома её как след простыл — куда-то задевал, и теперь не найду. Мне кажется, я где-то её видел, она часом не в Биньши? У тебя нет на этот счёт воспоминаний? Они требуют назвать имя при бронировании, но я назвал оба наших имени, а они говорят, что такой регистрации нет. Разве такое возможно? Я ещё думал, что её оформлял Сяо Дин, но у Сяо Дина тоже абсолютная амнезия! Теперь-то я полностью осознаю всю пользу привязки к номеру телефона, неужели с физической картой всегда столько хлопот!
Когда у Янь Шуи было хорошее настроение, он мог болтать без умолку, и Лянь Шу даже сквозь звонок из-за океана заражался его лёгким тоном.
Итак, эта великая звезда собралась вести своего нового молодого бойфренда в роскошный фешенебельный ресторан, используя при этом клубную карту, оформленную с бывшим... в то время как сам бывший в одиночестве и тоске лежал на больничной койке.
– Тебе что, жалко этих денег? Не мог завести новую? – беспомощно спросил Лянь Шу.
– Эй, ты же сам раньше говорил, что я не умею считать деньги и разбрасываюсь ими налево и направо, а теперь я хочу сэкономить — почему ты меня не поддерживаешь? Ты помнишь, на какое имя мы её регистрировали? Неужели мы просто с потолка что-то взяли?
– Не помню.
Великая звезда Янь, чьи контракты на съёмки исчислялись десятками миллионов, сокрушался из-за клубной карты стоимостью в несколько сотен австралийских долларов, и этот его милый ход мыслей всегда заставлял Лянь Шу улыбаться.
Но ещё больше его забавляло то, что он не только помнил имя, на которое была оформлена карта, но и помнил его в мельчайших деталях. Тогда они прогуливались мимо этого заведения, сочли атмосферу приятной, а само место — очень престижным и скрытым от посторонних глаз, и при регистрации Лянь Шу назвал своё имя. Но этот чудаковатый Янь Шуи вдруг заартачился и заявил, что Лянь Шу должен взять фамилию мужа.
Тогда Лянь Шу назвал: Лянь Янь Шуи.
Янь Шуи это понравилось ещё меньше, и он потребовал изменить на: Янь Лянь Шуи.
Лянь Шу сказал: нет такого способа брать фамилию мужа, от моего имени вообще ничего не осталось.
Янь Шуи ответил: как это не осталось, YANglIANSHUYI, вот эта буквенная часть тоже может быть твоей!
Так в итоге и порешили.
Но «муж» в итоге взял и всё благополучно забыл.
Такие вещи всё же лучше забывать в присутствии нынешнего партнёра, поэтому Лянь Шу ледяным тоном предложил ему сменить ресторан, а Янь Шуи расстроенно повесил трубку — короткие гудки оборвали шумное веселье на том конце провода, оставив здесь лишь бесконечное одиночество.
Он с досадой швырнул телефон, и тот угодил прямо в пульт. Телевизор послушно переключился на другой канал.
Японский новостной канал: на экране шумная молодёжь пела и танцевала, затем картинка сменилась на парные кадры, которые требовалось замазать пикселями. И то и другое чередовалось между собой, выглядя крайне странно. За кадром звучал мягкий японский закадровый голос, и для председателя Ляня, который в качестве миноритария крутился в японской индустрии развлечений, это пробудило некоторый интерес.
В нижней части экрана бежала новостная строка с белыми буквами на синем фоне. В университете Лянь Шу изучал японский как вторую специальность, поэтому неплохо знал хирагану и катакану, а поскольку он прекрасно владел и иероглифами, и английским, этот язык давался ему относительно легко.
Он с интересом принялся разбирать буквы.
– Има кара, ДзясуФансу дзимусё ва оякайся кара буньри си... докурицу сите унэй суру кото ни наримасита...
В общем и целом, он всё понял.
И не просто понял, а припомнил кое-что из прошлого.
Сяо Хэ и Янь Шуи — крайне важные люди в первой половине жизни Лянь Шу, Кэринда очень важна для его бизнеса, и линии этих трёх персонажей являются ключевыми элементами сюжета.
В другой его книге «В сетях» все они тоже появляются, что может служить дополнением сюжета в разных временных точках этой книги, но в то же время они могут существовать независимо друг от друга, не влияя на восприятие.
Поскольку первая половина этой книги затрагивает разные временные шкалы, временные точки будут отмечены специальными квадратными скобками.
Глава 4. Место, где всё началось
[Два года назад, Токио.]
Крупное агентство японского шоу-бизнеса Dreamland пригласило стремительно набравшую силу в стране компанию Жунши Чуаньмей в Японию для обсуждения вопросов сотрудничества. Председатель Лянь, питавший некоторое любопытство к индустрии развлечений соседней страны, взял с собой нескольких способных помощников из своей медиакомпании и принял приглашение, отправившись за море.
Незадолго до этого под эгидой официальных ведомств Китая и Японии был запущен совместный проект, посвященный Шёлковому пути. Это было уже третье сотрудничество между двумя странами на данную тему: первые два состоялись в 1980-х и 2000-х годах соответственно.
В этот же раз, чтобы добиться большего резонанса и распространения в средствах массовой информации, в отличие от прошлых разов, когда в качестве главных гостей выступали авторитетные литераторы и учёные из культурных кругов, обе стороны — и Китай, и Япония — решили выбрать молодых звёзд, имеющих вес на международной арене и обладающих огромной армией преданных поклонников. Японская сторона с помощью масштабного онлайн-голосования выбрала с колоссальным отрывом вокалиста J-POP группы, в то время как лакомый кусочек с китайской стороны после жестокой грызни между различными силами в итоге достался Янь Шуи.
Разумеется, в этом была немалая заслуга Кэринды и Лянь Шу.
Что же касается этого документального фильма о сотрудничестве, то он достиг невиданной популярности как на официальном, так и на народном уровне в сферах исторического, культурного и развлекательного обмена, вызвав у народов Восточной Азии эмоциональный отклик в отношении китайской культуры, китайско-западных связей, распространения буддизма и Великого Шёлкового пути.
Короче говоря, для Лянь Шу это означало, что и деньги заработаны, и репутация укреплена, получены официальные культурные рекомендации, а его топовый артист прибавил ещё одно значимое достижение в копилку своих заслуг.
Исходя из всего вышесказанного, он проникся к японскому шоу-бизнесу капелькой симпатии и (финансового) интереса.
Основным направлением деятельности агентства Dreamland было воспитание молодых, качественных и позитивных мужских и женских айдол-групп, а их девизом провозглашалось дарение зрителям по всему миру непрекращающегося веселья и счастья.
Ну что ж, какая банальная и напыщенная промышленная сахарная вата, подумал Лянь Шу.
Главный офис корпорации располагался в самом центре токийского района моды, куда в сезон цветения сакуры стекалось больше всего людей, и это высотное здание во всей красе демонстрировало неоспоримое могущество Dreamland в столице Японии, где каждый квадратный дюйм земли на вес золота.
Делегация Лянь Шу под высококлассным сопровождением принимающей стороны триумфально проследовала из вестибюля прямо в рабочие отделы на различных этажах под подробные объяснения нескольких топ-менеджеров Dreamland.
В отличие от Жунши Чуаньмей, делавшей упор на кино- и телеиндустрию, Dreamland больше концентрировалась на экономике фанатов. Все тренировочные залы, репетиционные комнаты и студии звукозаписи внутри здания были заполнены самыми разными молодыми людьми, полными энергии и жизни. На первый взгляд каждый из них казался самым обычным человеком, но после просмотра их шоу и работ в аудиовизуальном зале гости были полностью покорены тем преображающим сценическим очарованием.
И тогда Лянь Шу решил, что поездка не была напрасной и сотрудничество того стоило.
Наконец, добравшись до последнего пункта, подготовленного хозяевами, они поднялись на три самых верхних этажа здания.
– Председатель Лянь, то, что мы сейчас продемонстрируем вам и всем менеджерам, будет... чуточку волнительным, – с лёгким смущением пояснила переводчица. – Аудитория для этой части контента у нас имеет возрастный рейтинг R18, надеемся, вы морально к этому готовы.
Хотя она так говорила, несколько ведущих топ-менеджеров держались с предельной, чисто деловой вежливостью, словно собирались продемонстрировать нечто вроде цеха по выпечке хлеба.
Лянь Шу подумал: и насколько же это может быть волнительно?
Шагая впереди всех с руками в карманах, он наблюдал, как принимающая сторона почтительно распахнула перед ними две тяжёлые массивные створки дверей.
В пространстве, которое до этого казалось мёртво замолгшим по ту сторону дверей, в тот самый момент, когда деревянные створки с шумоизоляционными лентами приоткрылись, первыми в уши гостям хлынул миллионкратно перекрывающий друг друга хор невыразимых человеческих стонов.
Затем в этом окружённом специальными экранами аудиовизуальном зале они увидели великое множество мелких экранчиков, выстроенных рядами на мониторе. И содержимое на каждом из этих экранов представляло собой не что иное, как предельное высвобождение человеческой природы и бесконечную жажду плотских желаний.
Кто-то из менее выносливых членов команды не выдержал и испуганно взвизгнул, закрыв лицо руками.
Лянь Шу слегка замер, после чего с интересом принялся наблюдать за происходящим. На самом деле это были самые обычные откровенные видео, однако операторская работа и картинка отличались исключительной эстетикой — это было совсем не похоже на традиционные порнографические ролики грубого механического характера с излишней наигранностью. Более того, многие кадры походили на короткометражные художественные фильмы: с закадровым голосом, красивыми пейзажами без действующих лиц и продуманной композицией, от чего веяло этаким сентиментальным налётом подростковой арт-хаусной драмы, да и актёры в кадре в массе своей обладали приятной, чистой и миловидной внешностью.
Впрочем, толпа пробыла там недолго: всё-таки столь сильно будоражащие чувства вещи явно не подходили для просмотра в рабочее время.
– Надеемся, мы никого не оскорбили. Это самый наглядный способ продемонстрировать наше следующее ключевое направление бизнеса.
http://bllate.org/book/32851/4020466
Готово:
