Понедельник, вечер — такой прекрасный вечер, когда после целого дня занятий хочется только одного — отдохнуть, а тебе заявляют о дополнительных занятиях по математике?
Се Аньцяо изначально собирался снова отказаться.
Но сидевший перед ним человек излучал столько энтузиазма, а в его глубоких глазницах светились чистые, искренние глаза, так что в голове у Се Аньцяо вмиг образовалась сплошная каша.
— Ладно уж.
Он и сам не понял, как умудрился произнести эти два слова.
Наказание какое-то.
— Отлично, я тогда ещё договорюсь с Ян Шэном и остальными.
Се Аньцяо просто ненавидел Сян Чу. По-настоящему, всей душой.
Он был уверен, что тот отвечает ему взаимностью, раз уж додумался устраивать такие изощрённые издевательства над человеческой психикой.
Вернувшись в комнату общежития, Се Аньцяо впервые за долгое время открыл чёрную учебную тетрадь — «Математический анализ» за авторством издательства Пекинского педагогического университета.
С начала семестра он раскрывал её от силы раза три, и теперь даже боялся представить, сколько баллов набрал за проверочную.
Не прошло и пары страниц, как у Се Аньцяо стали слипаться глаза.
Интегральные признаки сходимости: признак Раабе, признак Абеля и признак Дирихле. Умоляю вас, прекратите уже ничего не признавать, а не то мне пожизненное светит.
……Ой, не туда понесло.
Он с некоторым внутренним протестом покосился на соседнюю кровать, бросив туда самый мимолётный, едва уловимый взгляд.
Он не смел смотреть на Сян Чу прямо, но в то же время жаждал исподтишка за ним понаблюдать.
Сян Чу закрыл ноутбук и взял с книжной полки книгу — то был труд Деррида «Голос и феномен».
Разумеется, у Се Аньцяо было лишь самое туманное представление о некоем Деррида, а о том, какую именно теорию выдвинул этот мудрец древности, он не имел ни малейшего понятия.
Натурал. Бесчувственный, невозмутимый натурал.
И тем не менее улыбка, подаренная им сегодня в столовой, никак не шла из головы.
Честно говоря, он почти никогда не видел, чтобы Сян Чу улыбался, хотя и пытался вообразить его улыбку. По его мысли, даже если бы этот парень улыбался, его выражение лица должно было оставаться строгим и отрешенным. Но что это была за улыбка, от которой в тихом омуте пошли круги?
Се Аньцяо открыл авторскую панель на Цзюцзяне и кликнул на главу, запланированную к публикации на вечер. Поколебавшись еще немного, он попечатал, стёр набранное и наконец добавил следующий абзац:
[От автора: подскажите, у нас в группе есть парень, из тех, у кого и мускулы, и истинно мужская харизма. Он сам предложил главному красавчику потока сходить пообедать, сам вызвался подтянуть его по учебе, а кроме того, никогда раньше не улыбавшийся, он вдруг улыбнулся этому самому красавчику и даже не удосужился объяснить почему. Все натуралы так себя ведут?]
Классический вариант из серии у меня есть один друг.
Лицо Се Аньцяо осталось совершенно невозмутимым.
Он прекрасно знал себе цену — какой там первый красавчик группы, он и на звание главного красавчика всего университета легко бы потянул.
Сян Чу по-прежнему сидел за столом на соседней половине комнаты: хоть он и отвернулся спиной, из-за чего лица было не разглядеть, от него так и веяло сосредоточенностью.
Когда он затихал, время словно замедляло свой бег, позволяя каждому, кто находился рядом, обрести такое же внутреннее спокойствие.
Перед сном Се Аньцяо открыл авторскую панель, чтобы проверить свежие отклики читателей.
Сегодняшний раздел комментариев выдался на редкость оживлённым:
[Ага, этот хитроумный натурал]
[Да ладно, раз уж у писательницы такое тонкое чутье на бэмей, раз она чувствует подвох — значит, тут и правда что-то нечисто, не спрашивайте, откуда я знаю]
[Такое сплошь и рядом, чисто классический натурал]
[Автор, скупать всё подряд в надежде на романтику до добра не доведёт]
……
Се Аньцяо погрузился в раздумья.
Он тоже не считал Сян Чу похожим на гея, так что та улыбка, скорее всего, объяснялась лишь тем, что у парня вечно ледяное лицо, которое просто свело судорогой.
Бросив косой взгляд на плотно задёрнутые занавески напротив, он про себя проворчал: проклятый натурал.
**
В понедельник вечером Сян Чу не нарушил своего обещания и забронировал аудиторию для самостоятельных занятий в Восточном учебном корпусе. На первой же контрольной по математике за этот семестр завалились ровно трое: одна девушка и двое парней.
Девушка оказалась известной бьюти-блогеркой из Сяохуншу — Ли Цинцин, модной штучкой, которая совсем не хотела учиться и думала лишь о предметах роскоши.
А парнями были закадычные друзья и главные аутсайдеры группы: Се Аньцяо и Ян Шэн.
Сян Чу со всей тщательностью собрал накопленные за месяц темы на одном листе формата А4 и выдал по экземпляру каждому из трёх троечников.
Се Аньцяо бросил косой взгляд на формулы, напечатанные на бумаге, и у него заранее начала болеть голова.
А у остальных двоих вообще с психикой всё в порядке?
Украдкой покосившись вбок, он заметил, как Ян Шэн чуть ли не пускает слюни на мускулы, проступающие из-под короткого рукава футболки Сян Чу; повернув голову в другую сторону, он обнаружил, что Ли Цинцин шлёт ему приторно-сладкое кокетливое подмигивание.
……
Как же он просчитался.
У каждого из них свои радости в жизни.
— Когда p больше единицы, этот ряд сходится. Возьмем для примера единицу на n в квадрате: поскольку она стремится к нулю достаточно быстро, это полностью компенсирует эффект накопления суммы… — Голос Сян Чу звучал спокойно и уверенно, напоминая плавное течение речного потока.
Се Аньцяо решительно не понимал, какой старосте прок от подобных занятий.
Мало того, что никакой пользы, так ещё и сплошные убытки.
Ян Шэн слушал безоговорочно внимательно: его круглые глазенки горели живым блеском, полные глубокой веры и восхищения старостой.
Се Аньцяо снова перевёл взгляд на Ли Цинцин и заметил, что эта девица всё ещё таращится на него с фанатичным восторгом.
……
Он больше не мог этого выносить и тихонько шевельнул губами, кивая в сторону Сян Чу, призывая Ли Цинцин слушать объяснения.
Этот невыносимый час наконец подошёл к концу.
Благодаря неустанным стараниям Сян Чу трое двоечников худо-бедно разобрались в необходимых условиях сходимости.
Они собрали вещи и закинули на плечи рюкзаки.
Сян Чу выключил проектор и погасил свет в аудитории, шагнув из темноты на выход.
Се Аньцяо окликнул его:
— Если остальные напишут экзамен лучше тебя, ты же лишишься стипендии, верно?
Он отлично умел управлять интонациями и голосом, так что этот глубокомысленный вопрос прозвучал у него совершенно непринуждённо.
Ему хотелось узнать ответ, но при этом не хотелось, чтобы окружающие догадались, как сильно его это волнует.
Сян Чу ответил без малейших колебаний:
— Это мои проблемы, а вовсе не остальных.
Для него стипендия — пустой звук; судя по всему, он очередной богатый мажорчик, для которого учёба — не более чем хобби.
Когда они вышли из Восточного учебного корпуса, уже стемнело, и в лицо подул прохладный ветерок, словно предвещая скорый конец лета.
Се Аньцяо оседлал свой электроскутер марки Niu, а Ян Шэн уселся на горный велосипед.
http://bllate.org/book/32844/4019203
Готово:
