Высокородные девицы столицы порой тайком собирались вместе, чтобы повеселиться, но у Гу Ваньцин с детства почти не было подруг.
Рядом всегда были лишь старшие брат и сестра да Вэй Чэнь.
Подруг одного возраста — ни единой.
Недавно она познакомилась с Вэй Чжуан в резиденции Тайвэя, а позже, в Линьчжоу, сошлась с Су Сяо.
Однако Вэй Чжуан не прошла вступительных испытаний Государственной академии и не смогла поступить.
А Су Сяо осталась далеко в Линьчжоу, так что Гу Ваньцин снова осталась одна.
Теперь же, познакомившись с Бань Яо, она искренне обрадовалась.
Едва покинув после занятий стены академии и встретившись с Вэй Чэнем, Гу Ваньцин не удержалась и тут же рассказала ему о новой подруге.
—
Гу Ваньсян и Гу Ваньчэнь не обмолвились Вэй Чэню ни словом о том, что произошло днём в Государственной академии.
Но Вэй Чэнь всегда отличался проницательностью.
К тому же он особенно внимательно следил за Гу Ваньцин и, помогая ей сесть в карету, невольно заметил, как она сжала кулаки. В его душе немедленно зародились подозрения.
Забравшись в карету, он опустил взгляд на её маленькие кулачки, лежащие на коленях.
Его глаза потемнели, а мысли разделились: с одной стороны, он вслушивался в её рассказы о весёлых происшествиях в академии и о суровом наставнике, которому уже за пятьдесят.
— А Цзинь, если бы ты не сдал экзамены и не пошёл на службу ко двору, мы могли бы вместе ходить в Государственную академию на лекции, — сказала Гу Ваньцин, радуясь собственной фантазии. — Было бы куда интереснее, чем сейчас!
Она не заметила, как Вэй Чэнь смотрит на её руки, и не увидела, как его лицо на миг застыло от её слов.
Карета плавно покачивалась, и некоторое время в ней царила тишина.
Наконец Вэй Чэнь перевёл взгляд на лицо Гу Ваньцин:
— Ты права.
Как и в прошлой жизни.
Они вместе ходили слушать лекции в Государственную академию. Каждый рассвет и закат проводили рядом.
Были неразлучны, словно единое целое.
Те дни действительно были безмятежными. У него тогда не было никаких тревог.
Если бы только Гу Ваньцин не встретила Сюнь Аня — всё было бы идеально.
Они бы остались вместе навсегда, и она непременно стала бы его женой.
Теперь же, вернувшись в эту жизнь, Вэй Чэнь понимал, что те счастливые времена ушли безвозвратно.
Хотя он и мечтал быть рядом с Гу Ваньцин каждый миг, он стремился стать сильнее, чтобы построить для неё неприступную крепость, расправить собственные крылья и надёжно её защитить.
Поэтому ему приходилось идти впереди неё, прокладывая путь сквозь тернии, чтобы открыть перед ней широкую дорогу к светлому будущему.
—
На закате Вэй Чэнь благополучно доставил Гу Ваньцин обратно в дом великого наставника.
Карета долго стояла в переулке у задних ворот.
Он остановился на ступенях и проводил глазами, как служанка Шуаньюэ забрала Гу Ваньцин внутрь.
Гу Ваньчэнь и Гу Ваньсян тоже хотели проститься, но последнего Вэй Чэнь тихо остановил.
Сердце Гу Ваньсяна тут же ёкнуло, и он занервничал.
Вскоре Вэй Чэнь действительно спросил о том, что произошло сегодня в академии.
Он хотел знать всё, что делала Гу Ваньцин: с кем встречалась, что говорила.
Услышав требование Вэй Чэня, Гу Ваньсян только поморщился.
— А Цзинь, почему ты не спросишь об этом прямо у Ваньвань? Зачем мучить меня?.. — пробормотал он, глядя на свои ладони.
Красные следы от десяти ударов линейкой ещё не сошли.
Вэй Чэнь тоже взглянул на его руки и нахмурился:
— Цинцин что-то натворила?
— Да нет, — покачал головой Гу Ваньсян. — Просто встала на чью-то защиту.
— Ты же знаешь её: её всю жизнь баловали, поэтому она ничего не боится.
— Но ведь даже наследного сына князя Каньпина она осмелилась… — начал Гу Ваньсян и вдруг замолчал.
Он посмотрел на Вэй Чэня и понял: всё пропало.
Гу Ваньцин просила его молчать, а он выдал всё.
— Наследный сын князя Каньпина… — медленно повторил Вэй Чэнь, и в его глазах мелькнул ледяной огонёк. — Ты имеешь в виду Чжао Ху?
Гу Ваньсян сжал губы и поклялся больше не вымолвить ни слова.
Но к тому моменту Вэй Чэнь уже всё понял.
Он даже взял руку Гу Ваньсяна и осмотрел красные полосы на ладони.
Увидев их, Вэй Чэнь нахмурился ещё сильнее, и в его взгляде вспыхнула лютая ярость.
Даже Гу Ваньсян вздрогнул от страха.
Он с трудом сглотнул:
— На самом деле… Чжао Ху тоже не отделался легко.
— Наставник наказал их троих гораздо строже, чем нас!
— Троих? — Вэй Чэнь, как всегда, сразу уловил главное.
Его глаза сузились, а уголки губ холодно приподнялись:
— Кто ещё, кроме Чжао Ху?
Гу Ваньсян: «…»
Всё, всё пропало! Его болтливый язык снова подвёл!
— Даже если ты не скажешь, я всё равно узнаю сам, — сказал Вэй Чэнь, отпуская его руку.
Он резко развернулся и направился к карете, стоявшей в переулке.
Пройдя несколько шагов, он вдруг остановился, подозвал Чжаоланя и взял у него флакон с мазью.
Не оборачиваясь, он бросил его Гу Ваньсяну.
Тот поймал флакон и растрогался до слёз.
«Вот это друг! — подумал он. — Даже в такой момент вспомнил обо мне!»
Но прежде чем он успел вымолвить слова благодарности, до него донёсся ледяной голос Вэй Чэня:
— Передай эту мазь Цинцин.
— Раз она не хочет, чтобы я знал об этом… скажи, будто ты сам для неё раздобыл.
С этими словами Вэй Чэнь сел в карету, и его фигура исчезла за занавесками.
Гу Ваньсян остался стоять с флаконом в руках, улыбка застыла у него на лице: «…»
Вскоре Гу Ваньцин услышала от других учеников академии, что наследного сына князя Каньпина, Чжао Ху, по какой-то причине арестовали и посадили в тюрьму.
Говорили, что его допрашивают несколько дней, но если он окажется невиновен, его отпустят.
Князь Каньпин не раз подавал императору прошения с просьбой о помиловании.
Позже Чжао Ху действительно выпустили, но, судя по всему, пережил в тюрьме нечто ужасное: теперь он не мог даже встать с постели.
В резиденции он лежал беспомощно, не в силах справиться даже с мочеиспусканием, и влачил жалкое существование.
Когда Гу Ваньцин узнала об этом, она сначала порадовалась его несчастью.
Но потом ей в голову пришла мысль.
Вспомнив, как после драки с Чжао Ху она получила десять ударов линейкой, а потом Гу Ваньсян принёс ей мазь…
Гу Ваньцин вдруг всё поняла!
Эта мазь вовсе не была добыта Гу Ваньсяном с таким трудом — он никогда не относился к ней так заботливо!
Очевидно, Вэй Чэнь узнал о драке, несмотря на её просьбу хранить молчание.
Мазь прислал он, а арест Чжао Ху, несомненно, тоже был его рук делом.
—
После поступления в Государственную академию у Гу Ваньцин почти не осталось времени на развлечения.
Она была постоянно занята учёбой и редко думала о Вэй Чэне.
Но в начале девятого месяца, когда густая осень окутала столицу Поднебесной,
одним туманным утром Вэй Чэнь рано постучался в дверь её комнаты.
Пока она ещё спала, он нежно поцеловал её во лоб своими прохладными губами.
Гу Ваньцин ещё не проснулась окончательно и не хотела покидать тёплое одеяло.
Ощутив прохладу его губ, она лишь на миг встревожилась, но, узнав, кто перед ней, сразу успокоилась.
Она продолжала лежать, уютно свернувшись в одеяле, и только голова её выглядывала наружу.
Когда прохладные губы и тёплое дыхание отстранились, Гу Ваньцин приоткрыла один глаз.
Уголки её губ дрогнули в насмешливой улыбке:
— Кто бы это ни был, такой дерзкий, чтобы поцеловать меня на рассвете…
Вэй Чэнь сидел на краю постели и слегка наклонился вперёд, положив ладонь ей на голову:
— Прости… разбудил тебя.
Он старался быть как можно тише и нежнее.
Не ожидал, что она проснётся.
Но, впрочем, он и пришёл, чтобы попрощаться.
— Цинцин.
— Мм?
— Мне снова нужно ехать в Линьчжоу.
Сон мгновенно улетучился. Голова Гу Ваньцин прояснилась.
Она вытащила руку из-под одеяла и слабо сжала его запястье:
— Так внезапно! Уезжаешь сегодня?
— Да.
— Чжаолань ждёт меня у ворот, — спокойно ответил Вэй Чэнь.
Он обхватил её ладонь и некоторое время с нежностью перебирал её пальцы, будто не мог насытиться её прикосновением.
Теперь, когда Сюнь Аня больше нет в столице, он может спокойно отправиться в Линьчжоу.
— На этот раз император выделил средства на помощь пострадавшим и поручил мне лично доставить их в Линьчжоу. Я должен помочь господину Су усмирить недовольство народа и организовать распределение помощи, — объяснил Вэй Чэнь.
Он вернул её руку под одеяло и аккуратно заправил края:
— Цинцин, будь послушной в столице. Не позволяй себя обижать.
Гу Ваньцин вспомнила о Чжао Ху, захотела что-то спросить, но передумала.
Вместо этого она села, схватила его за ворот рубашки, приблизила своё румяное личико к его лицу и крепко поцеловала его в губы.
— Не волнуйся, пока тебя нет, я буду вести себя тихо и не устраивать скандалов.
— Не хочу, чтобы, вернувшись уставшим, ты ещё и за мной убирал, — тихо пробормотала она и бросилась ему на шею, обвив тонкими ручками его талию.
Она явно намеревалась не отпускать его.
Такая нежная, привязчивая Гу Ваньцин заставила сердце Вэй Чэня затрепетать.
Он крепко обнял её, опустил лицо в её ароматные волосы и глубоко вдохнул её запах.
Прошло немало времени, прежде чем он сильнее прижал её к себе и хриплым голосом прошептал:
— …А Цзинь готов убирать за Цинцин всю жизнь.
Гу Ваньцин дрогнула и ещё крепче обняла его.
Она прижала лицо к его груди и тихо кивнула.
—
Вэй Чэнь отправился в Линьчжоу по императорскому указу, чтобы помочь пострадавшим.
Гу Ваньцин осталась в столице и тоже не сидела без дела.
Она усердно занималась учёбой, а в выходные дни вместе с Гу Ваньсяном, Гу Ваньчэнем и Бань Яо каталась на лодке, любовалась цветами, сочиняла стихи и наслаждалась жизнью.
Такие беззаботные дни пролетели незаметно.
Вскоре наступила зима. В столице несколько дней подряд шёл снег, и улицы с переулками покрылись белоснежным покрывалом, став тихими и одинокими.
Но по ночам тысячи огней зажигались в домах, и тогда столица оживала.
В воздухе витал аромат праздника, словно всё царство праздновало эпоху процветания.
Вэй Чэнь вернулся в столицу в канун Нового года.
Ранее он прислал Гу Ваньцин голубиную почту с известием о своём возвращении, и они договорились вместе встречать Новый год.
Он сдержал обещание.
На этот раз бедствие в Линьчжоу удалось усмирить, пострадавших расселили и обеспечили всем необходимым.
Благодаря совместным усилиям Вэй Чэня и Су Циншаня экономика и сельское хозяйство Линьчжоу постепенно ожили.
По указу императора Су Циншань получил повышение и занял пост министра финансов.
Теперь его семья целиком переехала в столицу и обосновалась здесь.
Когда Гу Ваньцин узнала об этом из письма, она была вне себя от радости.
Су Циншань получил высокий пост, семья Су переехала в столицу — значит, она сможет часто видеться с Су Сяо!
Если Су Сяо тоже поступит в Государственную академию, оставшиеся дни Гу Ваньцин там точно не будут скучными.
—
По традиции в канун Нового года семья Гу должна была присутствовать на императорском пиру.
Гу Ваньцин и Вэй Чэнь договорились встретиться во дворце.
Хотя на пиру она не могла броситься к нему в объятия и поведать о тоске, они всё равно находили возможность обмениваться взглядами сквозь толпу и улыбаться друг другу.
За время отсутствия Вэй Чэнь немного похудел.
Но его черты лица стали ещё резче, а осанка — ещё величественнее. Он оставался таким же прекрасным и благородным.
Во время пира его взгляд неотрывно следил за Гу Ваньцин.
Что бы она ни ела, он брал то же самое.
Иногда их глаза встречались, и девушка улыбалась ему всё ярче и привлекательнее.
Вэй Чэнь смотрел на неё издалека и еле сдерживал нетерпение.
Наконец, когда пир подходил к концу и вот-вот должны были запустить фейерверки, ему удалось незаметно выскользнуть из-под глаз императора.
Он незаметно подал Гу Ваньцин знак, и они поочерёдно вышли из зала, чтобы встретиться снаружи.
Вэй Чэнь вышел первым. Когда Гу Ваньцин нашла его, он держал в руке ветку красной сливы из Императорского сада и с нетерпением ждал её.
Увидев её издалека, Вэй Чэнь лёгкой улыбкой тронул губы, но не произнёс ни слова и не окликнул её.
Он просто направился к ней, схватил за руку и потянул в тень под навесом, прижав к стене.
http://bllate.org/book/3284/362176
Готово:
