Су Чжаочжи был абсолютно уверен, что не знаком с этим Фу Сиянем, и тем более не припоминал, чтобы хоть в чём-то перед ним провинился. В обычной жизни он редко сталкивался с людьми из творческой сферы, поэтому не сразу смог раскусить чужой норов. Повесив трубку, он нахмурился и погрузился в задумчивость.
Лу Аньшэн вышел из кухни и поставил на обеденный стол последнюю тарелку. Подняв взгляд, он заметил выражение лица Су Чжаочжи и окликнул его издалека:
— Садись ужинать.
Су Чжаочжи на время отбросил мысли, поднялся с места и подошёл.
Раньше, увидев, как Лу Аньшэн перебивается лапшой быстрого приготовления, Су Чжаочжи не возлагал больших надежд на его кулинарные таланты. Но сейчас, глядя на пестрящее разнообразием блюд убранство стола, он невольно испытал лёгкое удивление:
— Твои кулинарные навыки уже почти не уступают стряпне матушки Ван.
Матушка Ван была кухаркой в особняке Су. Поскольку вкусы у Су Чжаочжи от природы были крайне привередливыми, он сменил уже несколько шеф-поваров, прежде чем наконец остановиться на ней, и то оставался доволен лишь относительно. Строго говоря, стряпня матушки Ван за пределами этого дома наверняка заслужила бы уровня шеф-повара пятизвёздочного ресторана, и даже одна эта фраза из уст Су Чжаочжи уже звучала как высочайшая похвала.
Лу Аньшэн, разумеется, прекрасно понимал, что этот человек попросту намеренно старается его задобрить.
В конце концов, они ещё не притронулись ни к одному блюду на столе, не мог же он раскусить вкус по одному лишь аромату?
Лу Аньшэн улыбнулся, но разоблачать его не стал. Когда Су Чжаочжи усел за стол, он зачерпнул пиалу супа и протянул ему:
— Попробуй сначала это.
Он прекрасно знал возможности своей стряпни и, конечно, не мог тягаться с профессиональными шеф-поварами, но если он готовил исключительно для одного Су Чжаочжи, то каждая нотка соли, соли и сладости или маслянистости всегда выверялась абсолютно безупречно.
Он понимал вкусы этого мужчины лучше, чем кто-либо другой.
В этот раз Су Чжаочжи и впрямь съел на две пиалы больше, чем обычно.
Из-за постоянной работы на износ Су Чжаочжи никогда особо не зацикливался на еде. В конце концов, пропускать приемы пищи из-за нехватки времени было обычным делом, и желудок постепенно испортился именно в таком ритме. Однако еда, приготовленная Лу Аньшэном, пришлась ему настолько по вкусу, что у Су Чжаочжи впервые в жизни возникло непреодолимое желание прикончить всё до последней крошки.
Покончив с ужином и заметив, что Лу Аньшэн снова собирается засуетиться по хозяйству, Су Чжаочжи вовремя остановил его:
— Оставь как есть, не убирай. Позже клининговая служба придёт и всё приведёт в порядок.
Лу Аньшэн ответил:
— Ничего страшного, я только отнесу посуду на кухню.
Су Чжаочжи бросил взгляд на это лицо и больше не стал возражать.
Видя, что знакомый силуэт снова принялся хлопотать, он, ощущая непривычное для себя чувство сытости, поднялся на ноги и в отличном настроении неспешно прошёлся по апартаментам.
Хотя недвижимость и числилась на его имени, Су Чжаочжи был здесь не слишком-то хорошо знаком с обстановкой. Если бы не переезд Лу Аньшэна, он, пожалуй, еще с десяток лет не вспомнил бы о том, чтобы переступить этот порог.
Планировка квартиры оказалась весьма удачной, а света было предостаточно. Главную спальню Лу Аньшэн занял под собственную комнату, а две другие гостевые пустовали — ими практически не пользовались. На первый взгляд они выглядели совершенно заброшенными, но при этом сияли идеальной чистотой.
Обойдя всё кругом, Су Чжаочжи невольно остановился у двери рядом с гостиной.
Комнату, которая изначально задумывалась как кабинет, Лу Аньшэн превратил в мастерскую. Мужчина помнил, что во время его прошлого визита здесь всё было заставлено хаотично стоявшими мольбертами, но теперь они куда-то пропали.
Неизвестно, куда их перевезли: пробивающийся сквозь окна солнечный свет тихо падал на пустой пол, оставляя после себя лишь ощущение простора.
Лу Аньшэн закончил с уборкой и, выйдя наружу, застал Су Чжаочжи замершим у входа в мастерскую — тот явно о чём-то задумался. Подойдя ближе, он спросил:
— Что высматриваешь?
Су Чжаочжи поинтересовался:
— Куда делись твои картины?
Лу Аньшэн ответил честно:
— Скоро откроется выставка, так что их перевезли к знакомому.
Заговорив о выставке, Су Чжаочжи вспомнил, что Лу Аньшэн, пожалуй, тоже принадлежал к художественным кругам. Припомнив, как Чжоу Син обломал зубы в Студии Сиянь, он машинально выпалил:
— Ты знаком с Фаньшэном?
Лу Аньшэн явно опешил:
— А что с ним?
Су Чжаочжи сначала хотел расспросить о внутренній кухне этого мирка, но потом подумал: если бы Лу Аньшэн не встретил его, то сейчас, пожалуй, не только не воплотил бы свою мечту о рисовании, но и продолжал бы прозябать в клубах ради куска хлеба. Решив, что это может задеть болезненные струны в душе парня, он так и не стал продолжать расспросы.
В любой сфере всё устроено одинаково: стремящихся к мечте пруд пруди, а на вершину пирамиды взбираются лишь единицы. Лу Аньшэн только-только обрёл душевный покой и смог полностью погрузиться в живопись, и вряд ли сумеет чем-то помочь художнику масштаба Фаньшэна. Вопросы подобного уровня корпоративных интриг лучше вообще не впутывать.
Размышляя так, Су Чжаочжи с улыбкой притянул его к себе в объятия:
— Ничего особенного. Просто подумалось, что в будущем ты обязательно станешь таким же великим, как он.
Услышав эти слова, полные искренней поддержки, Лу Аньшэн, казалось, невероятно обрадовался такому признанию. В глубине его глаз отразилась улыбка, сделав взгляд абсолютно чистым и ясным:
— М-м.
В конце концов остаться подольше Су Чжаочжи так и не удалось: в тот же день во второй половине дня Чжоу Син добыл информацию о скором открытии выставки Фаньшэна и заставил босса срочно вернуться в корпорацию.
Первое знакомство с Фу Сиянем не задалось ни в одном из смыслов, но сейчас на Фаньшэна нацелилась не только их Корпорация Су. Несколько полученных по ходу дела шишек ничего не значили — главное было уяснить, кто окажется победителем в самом конце. По крайней мере, пока не поступало слухов о том, что какая-то из компаний заключила сделку с Фаньшэном, а это означало, что до окончательного разрешения ситуации шанс есть у каждого.
Су Чжаочжи никогда не страдал привычкой напускать на себя фальшивую важность. Желая продемонстрировать искренность Корпорация Су, он решил лично явиться на площадку выставки и ещё раз хорошенько всё обсудить с Фу Сиянем.
Лу Аньшэн не знал, что Су Чжаочжибился из-за дел с Фаньшэном, зато из-за занятости Су Чжаочжи у него выдалось свободное время, и он вместе с менеджером помогал Фу Сияню решать вопросы, связанные с подготовкой выставки.
Впрочем, обошлось без эксцессов. Разве что продюсерская компания, с которой сотрудничал Ху Чи, непонятно чем занималась: раньше на Ху Чи почти не ображали внимания, а тут вдруг начали наперебой пихать его в популярные варьете-шоу. На следующий день после утверждения сценических образов агент чуть ли не волоком потащил его в другую провинцию.
Так Ху Чи неожиданно и официально вступил на путь шоу-бизнеса, погрузившись в пучину бесконечной работы. Из-за этого в последнее время ему приходилось согласовывать детали шоу с Фу Сиянем исключительно по видеосвязи. В конце концов ему пришлось буквально умолять агента выкроить хоть капельку свободного времени, чтобы накануне открытия выставки сломя голову вернуться в Нинчэн.
Хотя все прекрасно понимали, что маленькая лисичка в основном подчинялась из-за страха перед грозным гневом Великого демона, с определенной точки зрения этот младший товарищ отличался завидной дисциплинированностью и уважением к договорам.
В день выставки все приготовления вышли на финишную прямую.
Бросив взгляд на хлопочущего в гримёрке Ху Чи, Лу Аньшэн обратился к стоявшему рядом человеку:
— Сколько там было по поводу коммерческого выступления? Ху Чи сегодня действительно выложился по полной, давайте поднимем гонорар.
Услышав это, Фу Сиянь не удержался от шпильки:
— Ты всё лучше умеешь о людях заботиться. Чем дольше общаешься с человеческими чадами, тем больше теряешь свою звериную натуру — неужто метишь в бодхисаттвы?
Лу Аньшэн слегка прищурился.
— Конечно, в этом нет ничего плохого. Лично я, например, был бы только за, если бы ты прямо сейчас обрёл просветление и стал Буддой. — Почувствовав, что атмосфера вокруг накаляется, Фу Сиянь благоразумно сменил тон: — В общем, деньги-то всё равно твои, раз говоришь повысить — повысим, я абсолютно не против.
Лу Аньшэн бросил:
— Больше никаких дел? Я пойду пройдусь по залам.
— Здесь ты без надобности, ступай. — Фу Сиянь тут же распахнул дверь, изобразив жест гостеприимства и выражая всем своим видом надежду, что тот уйдёт поскорее.
По правде говоря, картины хоть и предоставил Лу Аньшэн, толку от него на площадке в качестве организатора не было никакого. Напротив, из-за своей выдающейся внешности он постоянно привлекал взоры девчонок из рабочей группы, которые то и дело норовили заглянуть в комнату, из-за чего их головы были черт знает где.
Что ни говори, а порода ёкаев — вещь крайне важная. Пусть Фу Сиянь тоже обладал броской внешностью, с чарующей, завораживающей красотой девятинебесного Феникса тягаться он не мог.
Лу Аньшэн всегда доверял Фу Сияню и полностью переложил на него ответственность за проведение выставки. И хотя самому ему светиться не требовалось, он по привычке заглядывал сюда всякий раз, когда выпадало свободное время, поэтому решил прогуляться и в этот раз.
Побывать в роли обычного посетителя и прочувствовать царящую на площадке атмосферу тоже было по-своему приятно.
С официальным открытием выставки в залы хлынул нескончаемый поток зрителей.
Лу Аньшэн по привычке занял местечко, откуда просматривалось всё пространство целиком, и принялся наблюдать, как людской поток стекается к его картинам, словно ручейки, впадающие в озеро и образующие круги расходящейся ряби.
До тех пор, пока в эту гладь не упала чужеродная капля.
Лу Аньшэн никак не ожидал встретить в таком месте Су Чжаочжи, впрочем, как и сам Су Чжаочжи.
Едва войдя в выставочный зал, тот ощутил на себе чей-то взгляд. Автоматически повернув голову, он столкнулся с Лу Аньшэном глазами.
Все последние дни Су Чжаочжи был слишком занят, чтобы навестить Лу Аньшэна, и эта внезапная встреча заставила его на мгновение потерять дар речи. Сделав шаг вперед, он подхватил парня за руку, притянул к себе в объятия и тихо спросил:
— Пришёл на выставку?
Вокруг толпились люди, и хотя столь нежный жест всё равно привлекал косые взгляды прохожих, по сравнению с тем, как они вели себя наедине, это выглядело куда сдержаннее.
Лу Аньшэн утвердительно угукнул и с любопытством поинтересовался:
— А ты?
Су Чжаочжи:
— Нет, я по делу.
Лу Аньшэн упорно сверлил его взглядом, явно не понимая, кого вообще можно искать на художественной выставке.
Объяснить всё в двух словах не получалось. Подумав, Су Чжаочжи произнес:
— Чжоу Син уже отправился на разведку, мне скоро нужно идти, а ты...
Сегодняшнее мероприятие имело огромную важность, и тащить с собой Лу Аньшэна было явно не к месту. Однако Су Чжаочжи не видел его уже целую вечность, и эта внезапная случайная встреча заставляла его прижимать парня к груди, совсем не желая отпускать. Он уже собирался велеть Лу Аньшэну подождать его здесь, как вдруг, случайно подняв глаза, заметил боковым зрение фигуру, вынырнувшую из дальнего угла, и резко осекся.
Су Чжаочжи:
— Пойдём со мной.
С этими словами он потащил Лу Аньшэна за собой.
Ху Чи ценой невероятных усилий успел завершить сборы в самый последний момент и теперь спешил за кулисы к сцене. Он надеялся услышать похвалу, но, едва отыскав глазами то место, где должен был стоять Лу Аньшэн, увидел, как того властно и бесцеремонно уводит какой-то мужчина.
Со спины этот силуэт до боли напоминал... господина Су?
Ху Чи озадаченно моргнул, заподозрив у себя галлюцинации. Он уже собирался броситься в погоню, как издалека донеслись торопливые окрики организаторов. В панике крикнув в ответ иду, он быстрым шагом побежал к сцене.
С появлением главного амбассадора бренда — Ху Чи — на выставочной площадке стартовало концептуальное шоу.
Объёмные звуки музыки мгновенно заполнили каждый уголок экспозиции.
Однако у Лу Аньшэна не было времени смотреть в сторону сцены: Су Чжаочжи уже увлёк его за собой в служебный коридор позади выставочного зала.
Су Чжаочжи и в страшном сне не мог представить, что столкнётся здесь с Ху Чи, ведь он чётко распорядился, чтобы Чжоу Син отправил того работать в другой город. К счастью, он среагировал вовремя и не позволил Лу Аньшэну столкнуться с ним лицом к лицу.
Убедившись, что посторонние глаза скрылись из виду, Су Чжаочжи наконец разжал пальцы.
Лу Аньшэн окинул его оценивающим взглядом:
— Если я пойду с тобой, от этого будет какая-то польза?
Су Чжаочжи невозмутимо ответил:
— Угу, огромная.
Лу Аньшэн кивнул и больше ничего не спрашивал.
Чжоу Син отыскал их по указанному боссом ориентиру. Заметив Лу Аньшэна, он заметно опешил, а переведя взгляд на хмурое лицо шефа, тут же принял деловой вид и доложил:
— Босс, я только что проверил, господин Фу должен быть в гримёрке. Идём туда прямо сейчас?
Услышав имя господина Фу, Лу Аньшэн поднял голову.
Какого еще господина Фу? Фу Сиянем?
— Просто держись за мной. — Ощутив чужой взгляд, Су Чжаочжи успокаивающе потрепал Лу Аньшэна по макушке, а затем бросил Чжоу Сину: — Куда идти? Веди.
Контраст между тоном, которым он разговаривал с ними двумя, составлял добрые десять тысяч ли. Наконец-то догадавшись, что гнев начальника пал не на Лу Аньшэна, а на него самого, но совершенно не понимая причин, Чжоу Син без лишних слов развернулся и двинулся впереди.
Лу Аньшэн последовал за ними по уже знакомому маршруту обратно за кулисы.
Добравшись до двери гримёрки, шдший впереди Чжоу Син деликатно постучал, после чего изнутри донёсся голос Фу Сияня:
— Войдите.
Сидевший на диване мужчина держал в одной руке чашку с заварным зелёным чаем. На звук открывающейся двери он обернулся и в тот же миг увидел троих стоящих на пороге визитёров.
Его взгляд скользнул мимо Чжоу Син, на секунду задержался на Су Чжаочжи и, наконец, окончательно замер на Лу Аньшэне.
Уголки губ Фу Сияня многозначительно изогнулись.
Не успел он и рта открыть, как пространство перед ним заслонила фигура: Су Чжаочжи сделал два шага вперёд, непринужденно перекрывая ему обзор на Лу Аньшэна, и учтиво протянул руку:
— Здравствуйте, господин Фу, я Су Чжаочжи из Корпорация Су. Из-за оплошности моего помощника мы в своё время недопоняли друг друга, и я надеюсь, сегодня у нас получится нормально всё обсудить.
Фу Сиянь не спешил с ответом, но, находясь под давившей на него аурой кое-кого из присутствующих, спустя долгое время всё же опустил чашку и, сохраняя лицо, пожал протянутую ладонь в ответ:
— Благодарю за внимание, господин Су. Будьте спокойны, у меня никогда не было никаких недопониманий ни к вашей компании, ни к вам лично.
Поднимаясь на ноги, он боковым зрителем уловил взгляд Лу Аньшэна, направленный из-за спины визитёра, и мысленно с лёгкой иронией добавил: недопониманий и правда нет, просто к вам, кто в один прекрасный день станет настоящим бедствием, у меня целая куча вопросов!
http://bllate.org/book/32837/4018324
Готово:
