Проснувшись утром, Вэнь Лэжань посмотрел на еще не остывшее свидетельство о браке, пересчитал нули в сумме неустойки из соглашения и онемел всем телом.
Бесплатный сыр действительно бывает только в мышеловке :)
Согласно договоренности, в качестве новоиспеченного официального партнера Ши Цзяньнина сегодняшним вечером он должен был отправиться с главным боссом в особняк семьи Ши знакомиться с родственниками.
Интересно, не поздно ли сейчас развестись.
·
Вещей было немного, и Вэнь Лэжань быстро всё собрал.
Назначенный час неумолимо приближался.
Вэнь Лэжань медленно, волоча ноги, направился к выходу, и это поведение наконец привлекло всеобщее внимание. На него устремились взгляды с самыми разными выражениями — прямые и колющие; проходя мимо какого-то туалетного столика, он даже услышал в спину насмешливое фырканье.
Вэнь Лэжань знал: эти люди, должно быть, до сих пор думают, что он не может расстаться с этой ролью.
Простите, но я просто боюсь умереть, — невольно подумал Вэнь Лэжань. — На моем месте вы бы тоже не посмели пойти.
Но он прекрасно понимал, что сбежать не сможет.
Доплетясь до места встречи, он обнаружил, что машина еще не приехала. В будний день дорога за пределами съемочной площадки была пуста — не сыскать даже муравья.
Вэнь Лэжань не удержался и бросил взгляд на телефон, надеясь в мечтах увидеть уведомление об отмене встречи.
Жаль только, что днем мечтать не стоило.
Зато на то самое прежнее сообщение наконец пришел ответ.
Чистая: Малыш, в чем дело?
За три года знакомства Вэнь Лэжань уже давным-давно привык к такому обращению от Су Цинъюй.
Он отправил голосовое: — Да так, замены уже вошли в группу. Компенсация вроде нормальная.
Чистая: Сколько?
Хочу быть утопически счастливым: Сто тысяч после вычета налогов.
Су Цинъюй мгновенно прислала ему несколько взрывающихся смайликов.
Чистая: И правда у тебя запросы низкие, детка.
Вэнь Лэжань усмехнулся.
Не такие уж и низкие. Даже если бы он смог доиграть роль до конца, на руки он получил бы всего двести тысяч, да и то пришлось бы ждать полгода.
Заместитель режиссера Ли — хороший человек.
Только вот сто тысяч или двести — для него это всё равно капля в море.
Вспомнив о том пироге с начинкой, который вот-вот должен был испортиться, Вэнь Лэжань опустил взгляд и сменил тему.
Хочу быть утопически счастливым: Нет ли у тебя на примете какой-нибудь подходящей подработки для меня? Покидай вариантов.
Хочу быть утопически счастливым: Ничего страшного, если надолго, даже лучше, если удастся уехать в другой город.
Чистая: Разве ты раньше не говорил, что нашел отличную работу и пока не берешься за подработки в других городах?
После подписания того соглашения с Ши Цзяньнином Вэнь Лэжань действительно так и говорил.
Хочу быть утопически счастливым: Но потом я понял, что это та еще ловушка.
Чистая: Только не говори, что это из тех подработок, где сначала надо внести деньги?
Денег не надо.
Вот только жизнь, пожалуй, отдать придется.
Вэнь Лэжань отвечал рассеянно, но, заметив приближающуюся машину, машинально поднял голову.
На кузове строгого темно-серого цвета красовался чертовски дорогой логотип.
В следующее мгновение на водительском месте показалось знакомое лицо.
Водителем, приехавшим за ним, оказался лично Гуань Юэ, главный помощник Ши Цзяньнина.
У Вэнь Лэжаня возникло смутное предчувствие, и он машинально заглянул внутрь: на заднем сиденье действительно кто-то сидел.
Ши Цзяньнин.
Дверца машины как раз плавно приоткрылась, и мужчина, словно что-то почувствовав, небрежно бросил взгляд наружу.
Всего одного взгляда хватило, чтобы Вэнь Лэжань оцепенел.
Картина перед глазами стремительно слилась с кошмарным сном, и ему показалось, будто он снова очутился в той полутемной спальне из сновидения.
Мужчина навалился на него сверху, глядя свысока. Галстук к тому моменту уже сорвали и связали им его запястья, воротник рубашки был наполовину расстегнут, и сквозь него виднелась вздымающаяся от частых вдохов грудь, покрытая испариной.
Пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в горло, пугали своей леденящей жуткостью; он отчаянно сопротивлялся, но мог лишь смотреть, как мужчина наклоняется, будто для поцелуя, и дюйм за дюймом обрывает нить его жизни.
Всё, что отпечаталось на сетчатке в самый последний момент — это именно такие глаза.
Дьявольски прекрасные, источающие пугающее до дрожи безумие.
Мгновенно накатившее ощущение близости смерти заставило Вэнь Лэжаня инстинктивно отступить на шаг.
— Господин Вэнь, — голос Гуань Юэ вернул его в реальность. — Прошу в машину.
С трудом придя в себя, Вэнь Лэжань посмотрел на свободное место рядом с Ши Цзяньнином и не сдвинулся с места.
Сидевший в салоне немного подождал, а затем снова поднял веки и окинул его взглядом.
Лицо мужчины было бесстрастным, но от него исходило необъяснимо мощное давление.
Спустя секунду Вэнь Лэжань шустро забрался в салон.
Машина снова тронулась, и в замкнутом пространстве воцарилась тишина, от которой сердце бешено колотилось в груди.
Вэнь Лэжань перевел дыхание и, не удержавшись, чуть сдвинулся к самой дверце, после чего осторожно бросил взгляд на соседа.
Хотя они уже получили свидетельство о браке, по сути, это была лишь вторая его встреча с Ши Цзяньнином.
Лицо мужчины наполовину скрывалось в тени, однако та его половина, которую очерчивал свет, оставалась по-прежнему безупречной и вызывающей восхищение; изгиб его миндалевидных глаз был выверен идеально — ровно настолько, чтобы не казаться изнеженным, но и не выглядеть чересчур властным, сохраняя благородную, нефритово-чистую степенность и мягкость.
Создавалось впечатление, будто давящая атмосфера минувшей минуты была лишь плодом воображения Вэнь Лэжаня.
Сердце Вэнь Лэжаня понемногу успокоилось.
— Господин Ши...
— Обещанные пять миллионов уже переведены на ваш счет.
Они заговорили почти одновременно, и у Вэнь Лэжаня мгновенно пропало желание продолжать попытки поторговаться.
Но ведь это пять миллионов!
— По миллиону каждый месяц будут перечислять первого числа, — заметив его молчание, продолжил Ши Цзяньнин. — Дедушка уже знает о нашем браке, сегодня вечером мы просто заглянем к нему ненадолго, не стоит переживать.
Хотя тон мужчины оставался ровным, Вэнь Лэжаню послышалось в его словах нечто вроде успокоения.
Он не удержался и украдкой снова взглянул на Ши Цзяньнина.
На лице мужчины по-прежнему не было ни единой эмоции, в глубине глаз таилась легкая отстраненность, но никакого намерения творить безумные изломанные вещи, как во сне, не наблюдалось.
— ...Мм, — нерешительно отозвался Вэнь Лэжань.
Быть может, это и впрямь был всего лишь сон?
Однако в следующую секунду он ненароком скользнул взглядом по четкам из кости, которые перебирал Ши Цзяньнин.
Пусть в публичных местах их никогда не видели, Вэнь Лэжань прекрасно помнил: во сне у Ши Цзяньнина действительно были именно такие четки.
Согласно сюжету романа, они были сделаны из верблюжьей кости. В юности Ши Цзяньнин терпеливо и кропотливо вытачивал их из цельной кости верблюда крошечным занданом, дабы усмирить живущие внутри бурные страсти и паранойю.
По мере развития сюжета эти бусины из верблюжьей кости должны были поочередно заменяться на кости людей, убитых самим Ши Цзяньнином.
Ходили слухи, что для одной из самых особенных бусин используют кости самого Вэнь Лэжаня.
...Спасите!
Понимая всю бессмысленность этого действия, Вэнь Лэжань всё же невольно снова качнулся ближе к дверце машины.
И в тот же миг почувствовал, будто задел что-то ногой.
Инстинктивно опустив взгляд, он заметил закатившийся в самый угол квадратный деревянный ящичек, чуть больше человеческой ладони.
Крышка была украшена затейливой резьбой и дополнена шелковым бантом — подарок выглядел тщательно подготовленным.
Заметив, что Ши Цзяньнин посмотрел на него, Вэнь Лэжань торопливо наклонился и поднял коробочку.
Но взгляд Ши Цзяньнина успел помрачнеть на добрую половину: — Не трогай ее.
В то же время Гуань Юэ на переднем сиденье, видимо, услышав возню, заглянул в зеркало заднего вида и тоже произнес: — А, это второй молодой господин семьи Лу прислал господину...
Едва услышав имя второго молодого господина семьи Лу, Вэнь Лэжань мгновенно сообразил, о ком речь.
Ло Хуайжун — главный унук-шоу из романе «Сердечная зависимость», выросший вместе с главным боссом Ши Цзяньнином и некогда бывший для него в юности недосягаемым белоснежным лунным светом.
Деревянная шкатулка тут же стала обжигать руки так сильно, что Вэнь Лэжань, не раздумывая, протянул ее обратно Ши Цзяньнину: — Простите, я...
Однако закончить извинения ему не дали.
Раздался глухой стук, крышка шкатулки внезапно соскочила, и оттуда с пружинным свистом выскочила красно-черная деревянная кошачья голова на пружине, которая вместе со всей коробкой угодила прямо в грудь Ши Цзяньнину, после чего шустро скатилась к его ногам.
В следующее мгновение салон наполнился наглым электронным смехом.
— Хе-хе-хе-хе...
Движения Ши Цзяньнина, перебирающего четки, медленно замерли.
Рука Вэнь Лэжаня застыла в воздухе.
...
Моя песенка спета.
Глава 2. Фотографирование
Атмосфера стала удушающей.
У Вэнь Лэжаня волосы встали дыбом. Глядя на кошачью голову, которая валялась на полу и продолжала безумно подпрыгивать, он несколько раз порывался ее поднять, но так и не набрался храбрости протянуть руку.
Наконец чьи-то искусные пальцы подняли шкатулку с пола. Длинные пальцы безжалостно вдавили кошачью голову внутрь и защелкнули крышку обратно.
Электронный смех смолк, и салон погрузился в тишину, ставшую еще более зловещей, чем прежде.
Вэнь Лэжаню показалось, что Ши Цзяньнин вдавил внутрь не кошачью голову, а его собственную.
Каждая пора на его теле источала инстинкт самосохранения, ему оставалось только бухнуться на колени: — Простите!
— То, к чему не следует прикасаться, трогать не нужно.
Голос мужчины сочился холодом; при всей внешней спокойной интонации от нее кровь стыла в жилах.
— Понял, — тихо отозвался Вэнь Лэжань, стараясь выглядеть как можно более послушным.
Знай он заранее, что это подарок от Ло Хуайжуна, он бы в жизни к ней не прикоснулся.
В конце концов, по сюжету книги чувства Ши Цзяньнина к этому другу детства были куда сложнее, чем к нему самому, иначе тот бы не занимался тем, что портил жизнь главной паре на протяжении всей истории.
Судя по всему, статус главного унука-шоу в сердце Ши Цзяньнина действительно был исключительным.
Этот ответ, казалось, вполне удовлетворил Ши Цзяньнина: он больше ничего не сказал и вскоре снова принялся перебирать свои четки из верблюжьей кости. Вот только его кончики пальцев поочередно скользили по белоснежным бусинам, словно давя беспомощных букашек.
Вэнь Лэжань только открыл рот, как тут же запечатал его обратно.
Сейчас явно был неподходящий момент для торга.
Но дальше шансов и вовсе не предвиделось.
Сжав зубы, Вэнь Лэжань уже собрался заговорить снова, как вдруг — то ли потому, что он слишком долго задерживал взгляд — объект его внимания неожиданно приподнял веки и бесцеремонно окинул его холодным взглядом.
Вэнь Лэжань тут же отвел глаза и сделал вид, что смотрит вперед с абсолютно невинным видом.
Черт, да кто в здравом уме рискнет здесь болтать лишнего? QAQ
К счастью, Ши Цзяньнин ограничился лишь этим беглым взглядом, не сказав ни слова и даже не прервав движений пальцев.
Вэнь Лэжань слегка перевел дух, но тут заметил, что машина уже какое-то время едет по извилистой горной дороге.
Готовясь к встрече, он заранее навел справки о том, где находится особняк семьи Ши, однако дорога явно вела вовсе не туда.
Только что расслабившиеся нервы вновь натянулись струной, и голос Вэнь Лэжаня чуть дрогнул: — Мы... куда это едем?
http://bllate.org/book/32805/4013546
Готово:
