Но когда казалось, что победа уже у них в кармане, кота Юй Тинчжи захватили противники. Мэн Чи тут же применил вспышку, чтобы подбежать к нему и подлечить, одновременно выкрикивая: — Давай на меня! Запрыгивай на меня!
Его слова только затихли, как эффект головокружения у кота мгновенно рассеялся. Кот восстановил способность двигаться, но так и замер на месте, не совершая никаких действий.
В следующее мгновение экран на телефоне Юй Тинчжи потемнел.
Спустя две-три секунды то же самое произошло и с телефоном Мэн Чи.
— Ничего страшного, я бы смог снести, — произнес Сун Минь, но в этот момент вражеский кристалл уже взорвался.
Мэн Чи постучал по экрану телефона и боковым зрение заметил, что Юй Тинчжи, кажется, всё ещё смотрит на него. Он слегка повернул голову и встретился с его несколько тяжелым взглядом, после чего запоздало вспомнил: а не прозвучала ли его фраза пару минут назад как-то двояко?
В конце концов, всего час назад они оба открыто обсудили свою сексуальную ориентацию, причем Мэн Чи с пылом и воодушевлением заявил, что он актив.
И вот теперь он призывал запрыгнуть на него.
Тц...
Непонятно почему, Мэн Чи с некоторым смущением отвел взгляд и, бросив: — Время уже позднее, хватит играть, — поднялся на ноги, собираясь уходить.
Однако он просидел на корточках слишком долго: стоило ему резко встать, как в глазах у него потемнело, а сведенные судорогой сухожилия ног лишили тело равновесия, заваливая его вправо.
Ожидаемой боли не последовало — раздался лишь глухой сдавленный стох. Прошло несколько секунд, прежде чем Мэн Чи сообразил, что сидит пятой точкой вовсе не на жестком полу, а на чем-то мягком, но с твердой основой.
Когда он падал, Юй Тинчжи, стоявший неподалеку, поймал его прямо на лету.
Мэн Чи отчетливо почувствовал, что под ним уперлось что-то твердое. В нос ударил легкий морской аромат, дохнувший со спины, и он замер всем телом, превратившись в изваяние.
И в этот самый момент раздался низкий, глуховатый голос Юй Тинчжи:
— Ты вот так собираешься быть сверху?
Мэн Чи на секунду замер, мысленно выругавшись: «Черт!», и поспешно оперся руками о землю, чтобы приподняться. В суете он не удержался и бросил взгляд ниже пояса Юй Тинчжи, после чего с облегчением обнаружил, что эта твердая штука — вовсе не что-то иное, а всего лишь телефон Юй Тинчжи.
— Ты в порядке? — Сун Минь быстро подбежал к ним и, увидев, что Мэн Чи уже поднялся, перевел взгляд на Юй Тинчжи и протянул руку.
Мэн Чи прогнал из головы всякую пошлость и, глядя на Юй Тинчжи, который всё ещё сидел на земле, тоже подал голос:
— Как ты?
— Нормально, — Юй Тинчжи чуть заметно покачал головой. Проигнорировав протянутую руку Сун Миня, он сам уперся ладонями в землю, поднялся и отряхнул испачканные землей и камешками руки. Сун Минь же без лишних слов подступил ближе и принялся помогать ему сбивать грязь с одежды.
Мэн Чи стоял в стороне и наблюдал за этим, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он не смотрел на лицо Юй Тинчжи, а глядел на его ладони, заметив там несколько красных царапин возле мизинца, из которых выступили капельки крови.
Раздражение от недавних двусмысленных намеков Юй Тинчжи мгновенно улетучилось, сменившись чувством вины.
И надо же было такому случиться: стоило этим рукам, созданным словно по заказу небес, столкнуться с ним, как тут же начинались неприятности.
— Пойди ополосни руки, — Мэн Чи достал из кармана светло-серо-голубой носовой платок и протянул его. — А я пойду попрошу у бологланя лекарства, чтобы обработать рану.
Юй Тинчжи поднял взгляд и встретился с глазами Мэн Чи, в которых отчетливо читалось сочувствие. Помедлив секунду, он протянул руку и взял платок.
К тому моменту, как Мэн Чи принес раствор йодопирона и закончил с обработкой, бологлань уже завершил ремонт персиковой чаши для мытья кистей.
Царапины на ладони Юй Тинчжи были оставлены мелкими камешками — поверхностные ссадины, которые перестали кровоточить почти сразу, лишь оставив кожу покрасневшей.
Несмотря на это, по дороге обратно Мэн Чи из заботы всё же предложил сесть за руль самому.
Юй Тинчжи посмотрел на него пару секунд, затем кивнул, открыл дверь и устроился на пассажирском сидении.
В эту поездку на фарфоровый завод Сун Минь приобрел белую гайвань с отпечатком рисового зерна в узоре, набор пиал и ту самую персиковую чашу для мытья кистей, которую удалось урвать случайно. Юй Тинчжи купил комплект чашек из сине-черной глазури с эффектом печной золы. И только Мэн Чи пришел с пустыми руками и ушел с пустыми — хотя с пустыми ли? В конце концов, он заработал изрядную порцию благосклонности в глазах человека, к которому неравнодушен, да еще и порулил отличной машиной, о которой давно мечтал.
Устроившись на водительском сиденье, Мэн Чи даже испытал легкое волнение. Он застегнул ремень безопасности, завел двигатель и боковым зрением заметил, что Юй Тинчжи после посадки сидит неподвижно, в то время как Сун Минь на заднем сиденье возился с двумя коробками с фарфором.
Мэн Чи перевел взгляд на Юй Тинчжи, и тот ответил ему тем же.
— Ремень, — напомнил Мэн Чи.
Юй Тинчжи не шелохнулся, лишь слегка развел руки.
Мэн Чи: «...»
Хотя он и чувствовал себя несколько обескураженным, но раз именно он стал виновником травмы, оставалось лишь вздохнуть. Мэн Чи отстегнул собственный ремень, подался вперед, вытянул ремень со стороны Юй Тинчжи и защелкнул замок.
— Спасибо.
Из-за близкого расстояния дыхание Юй Тинчжи во время разговора целиком овевало мочку уха Мэн Чи.
По телу пробежала легкая щекотка и приятное покалывание. Мэн Чи торопливо отпрянул назад, увеличивая дистанцию, и резко бросил в ответ:
— Не за что!
Уголки губ Юй Тинчжи едва заметно дрогнули в улыбке. Заметив боковым зрением, что мочка уха Мэн Чи окрасилась в нежно-розовый цвет, он позволил улыбке стать еще глубже.
— Ремень безопасности на пассажирском сидении барахлит, надо починить, — произнес он.
Ага, я смотрю, это у тебя в голове что-то барахлит.
Мэн Чи хмыкнул, воздержавшись от комментариев. Он приоткрыл окно щелочкой, и лишь спустя какое-то время жар с мочки уха спал.
Сун Минь, судя по всему, сильно устал: прижав к груди на заднем сиденье две коробки с фарфором, он вскоре прикрыл глаза и задремал. Тогда Мэн Чи поднял стекло обратно и заодно прибавил температуру на кондиционере.
Когда небо уже начало темнеть, машина въехала в городские кварталы. Мэн Чи поехал прямо к Университету Цзэу и высадил Сун Миня у входа в общежитие. Сначала он хотел помочь донести до комнаты те две коробки с фарфором, но Сун Минь отказался, заверив, что справится сам.
— Я же не какой-нибудь неженка, — сказал Сун Минь. — Время уже позднее, поезжайте с братцем Тинчжи домой пораньше.
http://bllate.org/book/32792/4011884
Готово:
