В конце концов четверо решили всё же отправиться перекусить шашлычками.
Рядом со школой была закусочная, но ворота уже закрыли, поэтому им не оставалось ничего иного, кроме как перелезть через забор.
В школьной ограде имелось одно место, где стена была особенно низкой, — сущий подарок для прогульщиков. Цинь Цзихэн часто выбирался наружу именно там.
По пути система выдала Нань Юйчэну его первое задание.
Нань Юйчэн склонил голову набок, мельком глянул на Нин Шуана и Цинь Цзихэна, которые, даже идя рядом, сохраняли социальную дистанцию и практически не общались, и спросил:
— Что вообще считается успешной поддержкой?
Система пояснила:
— В краткосрочной перспективе достаточно просто усилить взаимодействие между главными героями, повысить их «химию», чтобы читатели пришли в восторг. Но если смотреть на перспективу, конечно, мы хотим, чтобы эта пара в итоге оказалась вместе.
— А какая награда за это задание? — Нань Юйчэн продолжил задавать вопрос, который не давал ему покоя. — Или, другими словами, какое наказание в случае провала?
Система ответила прямо:
— Если задание будет выполнено, мы перенесем тебя обратно на день, предшествующий инциденту, и поможем избежать смерти. Но сколько времени потребуется на успех — зависит только от твоего мастерства.
Судя по словам системы, его прежнее тело уже погибло.
Раньше он опасался, что делать, если пути назад не будет, но не ожидал, что система уже всё спланировала.
Однако радоваться было рано, он тут же спохватился:
— Раз есть награда за успех, должно быть и наказание за провал.
Система обрушила на него как гром среди ясного неба:
— Если к моменту завершения сюжетной линии, а именно — через год после выпуска главных героев из университета, Цинь Цзихэн всё еще будет одинок, этот мир рухнет. Все персонажи, включая тебя как пришельца извне, будут стерты.
Выражение лица Нань Юйчэна застыло на секунду:
— Это нелогично.
— В чем же нелогичность?
— А если Цинь Цзихэн расстанется со своей парой перед самым выпуском? — Нань Юйчэн представил эту картину и содрогнулся. — Неужели всем придется отправиться на тот свет вместе с его неудачной любовью?
— Это невозможно. Цинь Цзихэн — главный герой романа с тегом «верность единственному», у него врожденный атрибут «однолюб». В этой жизни он полюбит лишь одного человека и будет хранить ему верность до самого конца, — ответила система.
— А если его бросят? — спросил Нань Юйчэн.
— Тоже невозможно. Ты правда думаешь, что кто-то сможет отказать главному герою-всеобщим любимцу? — парировала система.
— Да я, например, — Нань Юйчэн скривился с явным пренебрежением. — Знаешь, я тут случайно увидел, что он любит носить фиолетовое. Это же слишком вызывающе.
Система: ...
Она долго молчала, а затем выдала лаконичное заключение:
— Вот именно поэтому ты и не один из главных героев.
Нань Юйчэну нечего было возразить.
Узнав о механизме поощрений и наказаний, он почувствовал, как в его сердце стало меньше обиды.
Известие о собственной гибели было слишком внезапным, и он не успел до конца осознать это, как уже попал в мир книги.
Теперь, когда правила прояснились, он понял: это шанс.
Если он сможет им воспользоваться, то сумеет продолжить существование в этом мире. А иначе — исчезнет навсегда вместе с этой вымышленной реальностью.
До конца сюжетной линии оставалось около шести лет, и Нань Юйчэн посчитал, что времени достаточно.
Хотя лично он не одобрял романтические отношения в выпускном классе, но укрепление связей между ребятами было хорошей заготовкой на будущее.
Разобравшись в логике происходящего и убедившись, что он не работает за бесплатно, Нань Юйчэн воодушевился.
Пусть это будет его первой подработкой после выпуска — потерпит, и всё пройдет. К тому же, получить шесть лет жизни «в подарок» — разве не здорово?
Стоило Нань Юйчэну так подумать, как настроение сразу улучшилось.
Взглянув на Нин Шуана, он решил, что обязательно поможет сблизить их с Цинь Цзихэном, а в будущем постарается создать больше возможностей для их уединения.
Сейчас Нин Шуан и Цинь Цзихэн шли впереди, а Шао Цун, отказавшийся идти с ними рядом, плелся позади.
Нань Юйчэн какое-то время прошагал посередине, но, почувствовав неловкость атмосферы, в несколько шагов поравнялся с Нин Шуаном.
Он сделал вид, будто невзначай завел разговор о посте, который только что видел:
— Слушай, я тут видел пост про тебя и Цинь Цзихэна, заголовок вроде был «Хэн-Шуан».
Нин Шуан замер, внутри всё сжалось.
Он, конечно, прекрасно знал, о чем тот пост, и не раз в ночи, страдая оттого, что Цинь Цзихэн никак не может понять его чувств, открывал его в поисках утешения.
Все считали, что они очень близки, и только он один знал, что их отношения едва ли чуть лучше, чем у обычных одноклассников.
Даже понимая, что нужно соблюдать дистанцию, Нин Шуан всё равно расстраивался, видя, что Цинь Цзихэн относится к нему точно так же, как к остальным.
Он был знаком с Цинь Цзихэном тринадцать лет, но, казалось, ничем не отличался от любого другого одноклассника.
Услышав слова Нань Юйчэна, он почувствовал, как скрытые в глубине души мысли хлынули наружу. В другое время он бы проигнорировал эту тему, но сейчас не смог сдержать желания прощупать почву.
Он невольно взглянул на Цинь Цзихэна и с едва ли не опасливой осторожностью спросил:
— Ты... тоже видел?
— Это же Цинь Цзихэн первым открыл его! — Нань Юйчэн перехватил инициативу и принялся усердно помогать: — Он еще сказал, что фотографии там получились отличные.
В глазах Нин Шуана промелькнула радость, он с ожиданием посмотрел на Цинь Цзихэна:
— Ты правда так думаешь?
Сказав это, он осознал, что слишком явно выдал свой восторг. Подавив ликование, он притворился спокойным и обернулся к Нань Юйчэну, пытаясь скрыть смущение:
— Эти люди такие, даже не спросили нашего разрешения, прежде чем выкладывать фото.
Встретившись с блестящими глазами Нин Шуана и слушая его явно натянутые оправдания, Нань Юйчэн скрепя сердце кивнул:
— Ага.
Цинь Цзихэн не вникал в такие тонкости и лишь пожал плечами:
— Да какая разница? Снимки действительно неплохие, я даже поставил один на обои телефона.
Услышав это, Нин Шуан просиял еще сильнее. Он было хотел попросить показать, как выглядит этот экран блокировки, но Цинь Цзихэн, совершенно не понимая его чувств, уже перевел тему.
Нин Шуану оставалось лишь с сожалением смириться. Но даже так, на душе у него было сладко, будто он искупался в меду.
Глядя на его счастье, Нань Юйчэн про себя вздохнул.
Если бы Нин Шуан узнал истинные мысли Цинь Цзихэна, то, боюсь, ему было бы не до смеха.
Систему же такие мелочи не волновали — она знала лишь одно: читатели, увидевшие это обновление, вовсю ликуют.
— Хочешь взглянуть на комментарии? — предложила она. — Может, появятся новые идеи.
Нань Юйчэн тоже понимал, что добиться хеппи-энда для Нин Шуана и Цинь Цзихэна будет непросто: один слишком сдержан, а другой пока вообще не задумывается о таких вещах.
Поэтому он без долгих раздумий согласился:
— Открывай, посмотрим.
Как только он дал добро, комментарии хлынули потоком; лента прокручивалась с такой скоростью, что он перестал видеть дорогу.
...
У Нань Юйчэна разболелась голова, и он поспешил заставить систему закрыть комментарии.
Споры фанатов этих двух пейрингов были даже яростнее, чем у соседей по комнате, которыми он когда-то восхищался.
Он полагал, что фанаты не знают про скриншот с телефона Цинь Цзихэна, но, оказывается, знали все.
Нань Юйчэн был вынужден признать свое поражение: фанаты умудрялись находить сладость даже в этих осколках стекла, да еще и подводили под это логичную базу.
Но в одном они были правы: Цинь Цзихэн не был против того, что Нин Шуан сближается с ним, и не злился, когда их обсуждали как пару.
Пусть Цинь Цзихэн был толстокожим или не особо догадливым, по крайней мере, он не возражал против того, чтобы их «сватали».
Для Нань Юйчэна это была хорошая новость. Если бы Цинь Цзихэн терпеть не мог подобные слухи, он бы не смог насильно помогать Нин Шуану.
Пока Нань Юйчэн размышлял, они подошли к той самой низкой стене.
Трое остальных уже давно обжили это место, поэтому договорились сначала показать Нань Юйчэну, как всё делается.
Нань Юйчэн с радостью согласился, ему даже стало любопытно, как такой утонченный человек, как Нин Шуан, мог заниматься чем-то настолько диким, как лазанье через заборы.
Однако факт оставался фактом: он не только это делал, но и проделывал всё настолько ловко и грациозно, будто не через стену перелезал, а играл на пианино.
Он перебрался первым, за ним — Шао Цун, а последним — Цинь Цзихэн.
Пришла очередь Нань Юйчэна. Он прикинул высоту стены, хладнокровно проанализировал вероятность сломать ноги при приземлении и с опозданием осознал одну вещь:
— Я боюсь высоты.
Трое по ту сторону стены: ...
Шао Цун расхохотался, словно все накопившиеся эмоции наконец нашли выход.
Он указал на собачий лаз неподалеку:
— Либо ползи через эту дыру, либо перелезай сверху. Эй, я спрашиваю, ты вообще мужчина? Стену перелезть боишься.
Нань Юйчэн не хотел ему отвечать. Он искренне спросил:
— Еще не поздно сказать, что я передумал идти за шашлыками?
Цинь Цзихэн тоже засмеялся.
У него был очень приятный голос, и этот искренний смех, казалось, мог заставить сердце трепетать.
Но Нань Юйчэн, ставший объектом насмешек, был совсем не в том настроении, чтобы наслаждаться звуками.
Услышав смех, он оставил надежду на помощь. Проворчав про себя: «Старшие товарищи ненадежны, придется полагаться на себя», — он, подражая остальным, одним духом забрался наверх.
Сидя на стене и опустив голову, он как раз столкнулся взглядом с Цинь Цзихэном.
Глаза парня, полные смеха, сияли так ярко, словно в них была спрятана целая россыпь звезд.
Нань Юйчэн про себя признал, что звание всеобщего любимца тот носит не зря, а затем приложил немного усилий, чтобы усесться на стене верхом.
Цинь Цзихэн долго смеялся, но, увидев лицо Нань Юйчэна, вспомнил, что тот — его новоиспеченный младший брат.
Он мгновенно перестал смеяться, глянул на дурачащегося рядом Шао Цуна и отвесил тому подзатыльник:
— Чего ржешь? Это мой младший брат, еще раз засмеешься — пришибу.
Шао Цун: ?
Шао Цун закатал рукава:
— Цинь Цзихэн, ты что, хочешь сказать, что сам только что не смеялся?
Цинь Цзихэн, переведя стрелки, отвернулся и даже не взглянул на него.
С улыбкой на губах он раскинул руки в сторону Нань Юйчэна и с небрежным видом проговорил:
— Не бойся, просто прыгай. Старший брат Цинь тебя поймает.
http://bllate.org/book/32773/4009280
Готово:
