Генеральный директор Юй, мистер Янь сейчас находится на четвёртом этаже Вектор-Плаза, вам лучше туда подъехать.
Заставь кого-нибудь последить за ним, зачем мне самому ехать? — бросил Юй Сян, поднимаясь с кресла и доставая из шкафа пуховик.
Мистер Янь приехал не один, они отдыхают в баре. Столько времени ходили по магазинам, пили воду — наверняка скоро пойдут в туалет. Кто-нибудь из них останется один, и вы сможете задать все вопросы лично.
Разве это не намного быстрее, чем сначала заниматься слежкой, вычислять адрес, а потом ещё и наводить справки!
Я скоро буду. — Повесив трубку, Юй Сян позвонил на стойку регистрации отеля и потребовал подать машину.
Через полчаса Юй Сян прибыл к Вектор-Плаза, поднялся на лифте прямо на четвёртый этаж и вскоре заметил Янь Хуэя.
Тот сидел в зоне воздушной галереи четвёртого этажа и пил чай вместе со своим парнем.
Это место располагалось под стеклянным куполом, здесь было светло, а сверху открывался отличный вид на весь торговый центр. Идеальный уголок для отдыха, до отказа забитый людьми, решившими передохнуть.
Янь Хуэй со своим парнем устроились за столиком на двоих у самых перила, и из-за неудачного ракурса удавалось разглядеть лишь их профили. Но даже так по изгибу щеки было заметно, что он всё время улыбается.
Юй Сян издалека смотрел, как Янь Хуэй протягивает руку, чтобы стереть крем с губ своего парня, как они, окутанные редким для Цзиньду тёплым солнцем, улыбаются друг другу — красиво и счастливо.
Ян Кэсинь стояла рядом с Юй Сяном, искоса поглядывая на его лицо, и закусила губу, сдерживая уголки рта.
Ещё через десяток минут Янь Хуэй наконец поднялся, шутливо взъерошил волосы парню и направился в сторону уборной.
Видя, что Янь Хуэй ушёл в туалет, Юй Сян продолжал стоять на месте, и Ян Кэсинь осторожно спросила:
— Генеральный директор Юй, вы не пойдёте?
Юй Сян ничего не ответил, лишь неподвижно смотрел на парня Янь Хуэя.
Время шло секунда за секундой, и когда Ян Кэсинь уже едва сдерживалась, чтобы не раскрыть все карты, Юй Сян наконец двинулся с места.
Широким шагом подойдя к Янь Шэну, он отодвинул стул, на котором только что сидел Янь Хуэй, и сел прямо напротив.
Янь Шэн удивленно поднял голову, намереваясь защитить отцовское место, но услышал, как этот незнакомый дядя произнёс:
— Тебе не нужно спрашивать, кто я, я скажу пару слов и уйду. Янь Хуэй — очень дорогой для меня человек, и всё, что касается его, касается и меня. С сегодняшнего дня я буду пристально следить за тобой, и если ты хоть в чём-то перед ним провинишься, я сделаю твою жизнь хуже смерти.
Янь Шэн ошеломлённо хлопал глазами, а затем увидел, как странный дядя напротив достал маленькую карточку и положил перед ним.
— Это моя визитка, если у вас возникнут какие-либо трудности, можете в любое время связаться со мной. Только не говори Янь Хуэю, что я здесь был.
Янь Шэн похлопал ресницами и с восторгом на лице спросил:
— Правда? Вообще любые трудности?
Услышав этот едва ли не детский голос, Юй Сян замер, а поднявшаяся рука так и зависла в воздухе. Лишь спустя мгновение он нерешительно отозвался:
— …Угу.
Получив утвердительный ответ, Янь Шэн тут же полез в карман брюк и вытащил оттуда бумажку.
Бумага была сложена в несколько раз, раздутая, с потрёпанными краями — по одному её виду было ясно, что она пролежала в кармане не один день.
Янь Шэн развернул листок, расправил его на столе и с надеждой уставился на Юй Сяна.
— Тогда, дядя, вы не могли бы расписаться за меня? Я не смею просить об этом папу.
Дядя? Папа?
Юй Сян опустил взгляд и увидел, что весь исписанный лист был сплошь покрыт морщинами.
Типографская чёрная краска перемешалась с серым грифелем карандаша, ровные квадратики печатного шрифта соседствовали с кривоватыми детскими каракулями, а на самом верху красовалось броское красное число: 58.
Рядом с цифрой виднелась крупная чернильная надпись —
Тест по китайскому языку за первый семестр третьего класса начальной школы, четвёртый раздел.
Глава 8
Осознав, что перед ним школьная контрольная по китайскому, Юй Сян окаменел.
Медленно, дюйм за дюймом поднимая голову, он в упор уставился на Янь Шэна:
— У тебя есть ребёнок… Стоп! Чей это вообще тест?
Янь Шэн смущённо поскрёб затылок:
— Мой. Я не сдал его, поэтому боюсь показывать отцу, а в следующий понедельник уже нужно сдавать.
— Тебе… сколько лет?
— После Нового года исполнится десять.
— …Тогда кто… твой папа? — дрожащим голосом спросил Юй Сян.
— Янь Хуэй, — с недоумением посмотрел на него Янь Шэн. — Разве вы не хороший друг моего папы?
Юй Сян опустил глаза на имя в тесте и пробормотал себе под нос:
— Я… Так тебя зовут Янь Шэн? Шэн-шэн — твоё домашнее имя, а я-то думал… Погоди!
Юй Сян резко вскинул взгляд, и в его глазах вспыхнул странный блеск:
— А твоя мама…
— Юй Сян!
Грозный оклик оборвал Юй Сяна и заставил Янь Шэна захлопнуть рот. Суетливо подхватив злополучный тест, мальчик прижал указательный губ к губам, а его лицо от страха сжалось в комок:
— Тсс! Только папе ни слова!
Не успел Юй Сян ничего ответить, как вихрем подлетел Янь Хуэй, заслонил собой сына и яростно зыркнул на обидчика.
— Ты что здесь делаешь? Что ты ему наговорил? Он по фамилии Янь! Он мой сын!
Янь Шэн с облегчением прижал ладошку к груди и шумно выдохнул. Юй Сян помолчал пару секунд, а затем меланхолично изрёк:
— А я-то думал, он твой парень.
Янь Хуэй мгновенно лишился дар речи, развернулся и потянул за руку Янь Шэна:
— Шэн-шэн, уходим!
— Стоять! — Юй Сян вмиг перехватил Янь Хуэя за запястье. — Объясни толком, кто он тебе такой? И кто его мать?
— Не твоё собачье дело! Отпусти!
— Не отпущу! Пока всё не объяснишь!
— Да кто ты такой! С какой стати я должен тебе отчитываться!
— Ты водил меня за нос всё это время, разве ты не должен дать мне объяснений?
— Ты…! — Янь Хуэй едва не задохлся от злости, его щеки залил алый румянец. Мужчины застыли в оцепенении, из-за чего до них отчётливо стали долевать обрывки чужих сплетен.
— Что тут происходит? Однополый любовный треугольник?
— У геев нынче такие высокие требования к внешности?
— Я вроде слышал что-то про маму и сына…
Заметив, как кто-то в толпе поднимает телефон, Янь Хуэй со страхом в глазах резко развернулся, загораживая камеру собой, и сквозь зубы процедил:
— Поговорим в другом месте!
— Ладно. — Юй Сян тоже сообразил, что это место не подходит для подобных разговоров, и демонстративно прихватил стоявший у столика пакет с покупками, словно заложника.
Янь Хуэй закатил глаза и, ухватив Янь Шэна за руку, быстрой походкой направился проход.
Мальчик семенил следом, переводя ошарашенный взгляд с отца на дядю, а на его лице помимо наивности читалось лёгкое облегчение —
Ура! Папа так и не заметил контрольную!
В дальнем углу мужчина с висящим на груди фотоаппаратом тихо спросил Ян Кэсинь:
— Продолжаем преследование, шеф?
Ян Кэсинь помедлила секунду-другую и решительно взмахнула рукой:
— Следим, но держимся на расстоянии.
— Понял. — Мужчина уже было шагнул вперёд, но вдруг замер на полуслове, обернулся и участливо посоветовал: — Шеф, вовремя пресечь убытки — вот единственно верный путь! Инвестировать в потенциально рухнувших кумиров невыгодно!
Ян Кэсинь: — …Премного благодарна.
Спустя несколько минут троица во главе с Янь Хуэем оказалась в зале игровых автоматов на пятом этаже торгового центра.
Янь Шэн оглядел пестрившие вокруг ряды видеоигр, перевёл взгляд на Янь Хуэя и недоверчиво захлопал глазами.
— Папа… ты разрешаешь мне играть?
— Да, играй во что хочешь, этот дядя — платит. — Янь Хуэй выдавил улыбку для сына, но под конец не сдержался и скривил зубы от злости.
Юй Сян с пакетом в руках стоял рядом и ласково закивал Янь Шэну:
— Верно, дядя угощает, можешь играть сколько влезет.
— Спасибо, дядя! Тогда побежали за жетонами! — Янь Шэн ухватил отца за руку и потащил вглубь зала, сияя от счастья так, будто Новый год наступил на несколько месяцев раньше.
Купив жетоны, мальчик умчался в мир видеоигр. Янь Хуэй и Юй Сян последовали за ним на почтительном расстоянии и среди грохота и музыки игровых автоматов отыскали укромный уголок, где можно было спокойно поговорить.
Однако поначалу ни один из них не проронил ни слова.
Лишь когда Янь Шэн схватил пластиковый автомат и принялся отстреливать зомби, Юй Сян негромко задал вопрос, который волновал его больше всего:
— Ты женат?
Янь Хуэй, не отрывая глаз от экрана, где на него нёсся ходячий мертвец, с каменным лицом бросил:
— А то как же.
— Кто она? Когда вы познакомились?
— Что? Опять допрос с пристрастием? Мало тебе моего сына, теперь за жену взяться решил?
Юй Сян посмотрел на спину Янь Шэна и невесело усмехнулся.
— Янь Шэн сказал, что ему исполнится десять только после Нового года, то есть он родился в феврале пятнадцатого. Девять месяцев беременности… Когда Янь Шэн был у мамы в животе, ты ещё жил в Юньцзине.
И был в моих объятиях.
— Янь Хуэй, ты и дальше будешь мне лгать?
— Я не вру, — покосившись на него, с невозмутимым видом ответил Янь Хуэй. — День рождения Шэн-шэна не в феврале, а в конце марта. К тому же он родился недоношенным, изначально роды ставили на апрель.
— Апрель… Значит, в июле…! — голос Юй Сяна оборвался на полуслове.
24 июня 2014 года — это был первый и единственный день, когда Янь Хуэй принадлежал ему.
Эту дату он не забудет до конца своих дней.
— Я… — хрипло выдавил Юй Сян. — С чего мне верить, что ты снова не врёшь?
— Пф, — усмехнулся Янь Хуэй и повысил голос: — Шэн-шэн, скажи дяде, какого числа ты родился, дядя купит тебе подарок.
— Двадцать пятого марта! Спасибо, дядя~
Янь Шэн обернулся и одарил Юй Сяна широчайшей улыбкой, а его фениксоподобные глаза, точь-в-точь как у Янь Хуэя, согнулись в два лучистых полумесяца.
Юй Сян умолк, а Янь Хуэй мысленно торжествовал.
Самая изощрённая ложь всегда состоит из полуправды!
Например, предварительная дата родов у Шэн-шэна действительно приходилась на апрель, точнее, на первое число; кесарево сечение тоже было экстренным — из-за критической ситуации оперировать пришлось незамедлительно, но на момент операции малыш уже был доношенным, так что недоношенным его назвать нельзя.
Стоило лишь немного сдвинуть сроки предполагаемых родов и соврать про недоношенность, как время зачатия автоматически сместилось с конца июня на июль. Эта временная разница вкупе с мифом о мужской беременности и стали его главным щитом в тайне происхождения Янь Шэна!
Только вот…
Янь Хуэй скосил глаза на Юй Сяна и заметил, что у того до ужаса потемнело лицо — вид был настолько разъярённый, что он даже растерялся.
Чего злиться-то? Словно узнал, что жена ему изменяет…
Стоп! Мечтать тоже надо в разумных пределах, какая ещё жена, разве прошлых уроков было мало?
Мысленно чертыхнувшись, Янь Хуэй принялся спешно читать про себя мантру Великой Скорби для успокоения духа, но тут Юй Сян поинтересовался:
— Раз так, с какой стати ты соврал мне, будто он твой парень?
http://bllate.org/book/32765/4008297
Готово:
