Се Ян задал этот вопрос с убийственным подтекстом, но при этом предельно прямо указал на одну вещь: с самого начала он не устраивал скандалов из-за ресурсов. Это кто-то извратил его истинное отношение и намеренно внушил всем, будто он бунтует.
Все они были тертыми калачами, давно крутившимися в шоу-бизнесе. Стоило прозвучать этим словам, как чуткие Ху Бяо и Кэ Лань мгновенно среагировали. Мысленно воссоздав вчерашний ход событий, приведший к конфликту, они почувствовали, как в груди ёкнуло, и синхронно уставились на Мо Биня.
Только прямолинейный Тун Цзянь никак не мог взять в толк, в чём дело, и возмущенно выпалил:
— Се Ян, ты кого это оскорбляешь?! Какая тебе польза от того, что ты станешь скандалить? Ты — еще не утвержденный стажер группы, абсолютное никто на задворках шоу-бизнеса…
— Заткнись! Тун Цзянь, раз не умеешь говорить, молчи в тряпочку! — внезапно сорвался на крик Ху Бяо. Переведя взгляд с одного участника группы на другого, он наконец снова посмотрел на Се Яна и уже более мягким тоном спросил: — Се Ян, вчера… вчера, когда я отчитывался перед тобой, почему ты не объяснился?
— А у меня был шанс объясниться? — в свою очередь спросил Се Ян.
Ху Бяо умолкнул.
Тогда увещевания Мо Биня мгновенно разозлили его до предела. Опасаясь, что Се Ян учинит скандал прямо во время дальнейших съемок шоу, он попросту принудительно отправил Се Яна восвояси. У того действительно не было возможности оправдаться.
Ху Бяо был вынужден взглянуть правде в глаза. Повернувшись к Мо Биню, он произнес:
— Мо Бинь, ты тогда…
— Бяо-гэ, прости, — Мо Бинь взял инициативу на себя и виновато признал вину. — Пока вы не заговорили об этом, я и сам не осознавал. Во всем виновата моя самодеятельность: увидел, что Ян-ян не в духе, и подумал, будто он бесится из-за того, что у него увели пробы. Сгоряча наговорил лишнего, из-за чего Бяо-гэ составил о нем ложное мнение и обидел Ян-яна.
Он снова перевел взгляд на Се Яна:
— Ян-ян, прости. Как капитан, я прекрасно знал, что тебе будет тревожно в новом коллективе, но уделял тебе слишком мало внимания. Это моя халатность.
Тун Цзянь слушал всё это с совершенно ошарашенным видом и с недовольством произнес:
— Главарь, ты что творишь, перед ним извиняешься? О чем вы вообще толкуете? С чего вдруг у нас снова виноват главарь, если это Се Ян…
— Тун-тун, — Кэ Лань окликнул его и покачал головой. — Не болтай лишнего.
Тун Цзянь нерешительно замолчал, окинул взглядом находившихся в машине людей и почувствовал какую-то странную тревогу.
— Что… вообще происходит?
Ху Бяо тяжело провел рукой по лицу и бросил:
— Я в последнее время слишком загружен, упустил вас из виду… Ладно, хватит об этом, в случившемся виноват я. Сначала вернемся в отель, соберем вещи. Билеты в город Б уже заказаны, а все вопросы обсудим, когда вернемся в компанию.
В салоне воцарилась тишина. Больше никто не произнес ни слова, и атмосфера стала еще более угнетающей.
Поняв, что от него больше ничего не требуется, Се Ян опустил голову, достал из потайного кармана рюкзака новый телефон, отыскал номер того человека и отправил ему короткое сообщение.
Не прошло и минуты, как тот человек ответил. В сообщении было всего два иероглифа: Сбежать вздумал?
Се Ян практически воочию представил себе мрачное выражение лица Чоу Сина в момент отправки этого сообщения, и напечатал в ответ: Не сбегаю, иду вагоны разгружать.
Тот человек: Двухсот миллионов мало на расходы?
Се Ян: Мало.
Чоу Син больше ничего не ответил. Се Ян отложил новый телефон, взял старый смартфон прежнего владельца, внимательно просмотрел все его аккаунты в социальных сетях, после чего подчистую удалил их все до единого.
По дороге в город Б Се Ян попытался собрать информацию о группе IUD.
Мужской поп-айдол-коллектив IUD числился в агентстве Вэньи. Они дебютировали пять лет назад, и этот дебют сразу же стал их пиком. Одноименный дебютный альбом IUD в тот же год смел все возможные музыкальные чарты. Три главные заглавные песни с него — imagination, unity и dreaming — благодаря взрывному стилю и свежим аранжировкам мощно прорвали царившую тогда в отечественной музыкальной индустрии удушливую стагнацию засилья тоскливых любовных баллад, став легендой того года. Опираясь на этот альбом, IUD триумфально собрали все главные музыкальные премии года и уверенно пробились в высшую лигу.
Но, к сожалению, былое величие продлилось всего год. Альбомы IUD, выходившие в последующие три года, с каждым разом становились все слабее. То и дело всплывали слухи о распаде коллектива, а популярность группы неуклонно падала из года в год. Во второй половине прошлого года главный композитор IUD Сюй Чэньхао внезапно объявил об уходе из группы и уехал за границу. Популярность IUD понесла тяжелейший урон, позиции в индустрии покатились по наклонной, а слухи о скором распаде зазвучали с новой силой.
После ухода Сюй Чэньхао от IUD долго не было ни слуху ни духу, а участники почти перестали собираться вместе. Из трех оставшихся членов группы Мо Бинь, создавший себе образ солидного мастера на все руки, устроился постоянным гостем в реалити-шоу и сейчас пользовался неплохой популярностью; Тун Цзянь, закрепив за собой имидж энергичного и жизнерадостного юноши, стал наставником в песенном шоу на выживание, но развивался ни шатко ни валко; а Кэ Лань, выбравший амплуа элегантного молодого господина, подался в ведущие — его выступления были весьма посредственными, а популярность держалась исключительно на былых заслугах.
Тщательно взвесив текущее положение дел IUD, Се Ян пришел к выводу, что прежний владелец тела, давший согласие на вступление в группу, был просто клиническим идиотом.
Фанбаза IUD имела четкую структуру и делилась на три основные части: преданных фанатов всей группы целиком, сольных поклонников отдельных участников и фанатов различных межличностных пейрингов.
На текущий момент ситуация сложилась следующая: общие фанаты вовсю ждали возвращения Сюй Чэньхао, надеясь, что воссоединение коллектива вернет им былое величие; сольные поклонники горячо желали скорейшего распада IUD, чтобы их любимые кумиры наконец смогли заниматься сольной карьерой; а пейринговые фанаты вообще отличались лютым нравом — они одновременно молились и о возвращении Сюй Чэньхао, и о скором роспуске группы, готовые с равным аппетитом поглощать любые романтические моменты и горечь разлуки.
Короче говоря, к какому бы лагерю ни принадлежали фанаты, никто из них совершенно не желал появления новичка, который занял бы вакантное место Сюй Чэньхао и превратил IUD в нечто иное, нежели то, что они привыкли знать и любить.
С самого момента, когда Вэньи объявило о появлении стажера Се Яна, сопротивление поклонников новенькому не прекращалось ни на день, а требования изгнать его из группы звучали непрерывно. Желая успокоить фанатов, Ху Бяо приложил все усилия, чтобы заполучить для них участие в телешоу «Здравствуй, отпуск», надеясь показать зрителям, насколько хороша атмосфера в обновленном составе IUD. Но, увы, эта пробная вылазка с треском провалилась.
Сняв наушники и разминая заложенные от оглушительных басов песни dreaming — одного из главных хитов IUD — уши, Се Ян вышел из фан-чата группы в соцсети и погрузился в глубокие размышления.
И вот как вышло, что студент актерского факультета, коим являлся прежний владелец тела, вообще угодил в вокально ориентированный бойбенд? И насколько же нужно быть безмозглым, чтобы еще до окончания учебы добровольно навесить на себя ярлык участника выдохшейся музыкальной группы? Неужели он боялся, что его будущая актерская карьера сложится слишком гладко?
— Приехали.
Голос Ху Бяо вывел Се Яна из задумчивости. Только тогда он заметил, что машина остановилась, судя по всему, на парковке какого-то жилого комплекса.
На лице Ху Бяо читалась усталость:
— Бери вещи, я провожу тебя до общежития.
Это решение как нельзя лучше отвечало планам Се Яна. Он кивнул и толкнул дверцу машины.
Они вошли в лифт друг за другом. Ху Бяо нажал кнопку двенадцатого этажа, и Се Ян молча зафиксировал это в памяти.
Когда лифт прибыл на нужный этаж, Се Ян под предлогом возни с багажом намеренно отстал на шаг. Дождавшись, пока Ху Бяо остановится перед конкретной дверью, он приблизился уже в обычном темпе, достал заранее обнаруженный в рюкзаке ключ и с видом человека, делающего это каждый день, отпер замок.
Планировка общежития представляла собой двухкомнатную квартиру с гостиной. Жилье было небольшим и скромно обставленным, но подкупало чистотой и порядком. Быстро окинув все взглядом, Се Ян повернулся к Ху Бяо, все еще стоявшему в прихожей, и спросил:
— У Бяо-гэ есть что мне сказать?
— А? — Ху Бяо вынырнул из пучины раздумий, встретился с ним взглядом и кивнул. — Да, мне нужно с тобой поговорить. Присаживайся сначала.
Се Ян опустился на диван.
— Се Ян… — Ху Бяо присел на подлокотник противоположного дивана, нахмурив брови. Выглядел он так, будто ему предстояло сказать что-то крайне тяжелое. Помедлив добрую минуту, он спросил: — Что ты думаешь об IUD?..
Се Ян молча смотрел на него.
— Да брось, — Ху Бяо внезапно оборвал сам себя, выпрямился во весь рост и произнес: — Сосредоточься на репетициях новых песен. Двадцатого октября будет годовщина образования IUD, пятилетний юбилей. Компания устроит для вас памятное выступление, и я постараюсь сделать так, чтобы Сюй Чэньхао вернулся хотя бы на один раз, поддержал вас на сцене и вытащил тебя наверх. Не переживай, недовольство фанатов — дело временное. Пусть ты и не умеешь писать музыку, как Сюй Чэньхао, но твои вокальные данные превосходны. Стоит тебе проявить себя, как люди постепенно тебя примут. И насчет поездки на съемки в город С… Прости, я заглажу свою вину перед тобой. А теперь как следует отдохни.
Ху Бяо ушел.
Се Ян запер за ним дверь, мысленно перебирая слова продюсера, и нерешительно поднял руку, касаясь собственной шеи.
Он попытался издать несколько звуков.
В тишине раздался чистый, бархатистый мужской голос, струившийся по слуховым нервам, словно родниковая вода, и наполненный самой жизнью.
Се Ян на мгновение замер, а затем неожиданно усмехнулся. Вернувшись на диван, он приложил ладонь ко лбу, а спустя пару мгновений большим пальцем легко провел по уголку глаза.
Кто бы мог подумать, что после перерождения он — звездный композитор Се Ян, чья прошлая жизнь была испорчена слабыми голосовыми данными и тяготами эпохи апокалипсиса, так и не сумевший исполнить ни единой песни собственного сочинения, — в этой жизни обзаведется потрясающим голосом.
— Се Ян, — он снова дотронулся до собственной шеи и с наслаждением выдохнул: — Да ты просто везунчик.
***
В одной из переговорных компании Вэньи участники IUD, разъехавшиеся было по домам после прибытия в город Б, снова собрались вместе в ожидании Ху Бяо.
Тун Цзянь уже успел переговорить с Кэ Ланем и наконец до конца осознал всю подоплеку вчерашнего конфликта. Теперь он сверлил Мо Биня налитыми кровью глазами, и если бы не удерживавший его Кэ Лань, давно бы бросился на того с кулаками.
Мо Бинь же, всегда умевший чутко улавливать настроение товарищей по группе, на сей раз лишь опустил голову и сосредоточенно возился в телефоне, полностью игнорируя взгляд Тун Цзяня.
Видя это, Кэ Лань почувствовал, как на сердце скребут кошки, с отчаянием осознав: IUD пришел конец.
Дверь переговорной отворилась. Вошел Ху Бяо с несколькими стаканчиками кофе в руках. Раздав их присутствующим, он произвел:
— Все свои, так что ходит вокруг да около я не стану. Мо Бинь, то объяснение, которое ты дал раньше, Се Ян сжевал бы, но я — нет. Отвечай мне прямо: ты… ты что, хочешь разгона группы?
Мо Бинь посмотрел на него и спокойно кивнул:
— Да.
Тун Цзянь со злости с размаху врезал кулаком по столу и сквозь зубы процедил:
— С какого перепугу?!
— А с какого, по-вашему, еще может быть? Вы и сами прекрасно понимаете: IUD рано или поздно все равно распадутся. Бяо-гэ, неужели ты думал, что я не догадываюсь? Ты затащил Се Яна в группу именно для того, чтобы заставить IUD вспыхнуть в последний раз, стереть клеймо «быстро увядших и сдувшихся» и позволить всем нам с помпой уйти в сольное плавание, а заодно вытащить за собой Се Яна. Но разве бывает в жизни все так идеально?
Выражение лица Мо Биня было поразительно рассудительным — настолько рассудительным, что от этого веяло холодом.
— Сколько времени потребуется, чтобы снова поднять IUD? Год, два, три? Тун Цзянь, Кэ Лань, сколько еще лет мы можем позволить себе потратить на эти качели? Разве не лучше нам вовремя разойтись и развиваться по отдельности? Раз уж подвернулся Се Ян, пусть он и послужит детонатором для распада. Стоит только свалить всю вину на него, как каждый из нас сможет чистеньким уйти в сольное плавание, да еще и провернуть пиар-кампанию, срубив немного народной жалости. Я ведь делаю это ради общего блага.
Все присутствующие с недоверием уставились на Мо Биня, не в силах поверить, что подобные речи могли исходить от него.
У Ху Бяо от злости затряслись руки:
— Мо Бинь, но с какой стати Се Ян должен отдуваться за этот детонатор?! Ему всего двадцать лет, у него впереди прекрасная жизнь и будущее, ты же своими руками губишь человека!
— С какой стати… — Мо Бинь опустил глаза и крутанул в пальцах смартфон. — С той, что он просто невезучий.
http://bllate.org/book/32763/4008030
Готово:
