Ци Хань настороженно приподнялся, потрогал сменившуюся на нём пижаму и прищурился.
Конечно, даже если бы он спросонья переспал с кем-то в состоянии алкогольного опьянения, для взрослого мужчины это нельзя было назвать ущемлением. Он не принадлежал к тем, кто истово хранит целомудрие ради Шу Жаня и обладает бездонными запасами морали. Но всё же эта девушка — дочь дяди по отцовской линии, так что объясняться с ней было бы непросто. Подумав об этом, он холодно и жёстко бросил:
— Почему ты здесь?
— Брат Хань, вчера ты поднял температуру, — Чжэн Цзяцы смотрела, как Ци Хань сидит с обнаженным торсом, а рельеф его бугристых мышц ни в чём не уступал телосложению американских атлетов, причём без всякой грубости и свирепости — всё было совершенно и безупречно. От этого зрелища у Чжэн Цзяцы заалодели щеки и затрепетало сердце. — Э-э… Врач приходил выписать тебе лекарства, а тётя только что проводила его вниз.
— Мм.
Ци Хань бросил взгляд на наручные часы — было восемь утра.
— Спасибо. Будь любезна, спустись вниз и скажи госпоже Сяо, пусть приготовит мне завтрак. Через пять минут я буду внизу.
— Может… — Чжэн Цзяцы наткнулась на отчуждённый взгляд Ци Ханя и была вынуждена молча подняться. — Хорошо.
— Главарь Пэй, давай соберём партию в маджонг, перекинемся пару раз! Синьцзы и братец Мин уже внизу, — стоило Чжэн Цзяцы спуститься, как Кун Чиху с шумом влетел наверх.
— Мм.
Ци Хань натянул длинные брюки. Раз уж гости явились прямо в дом, уходить было бы невежливо. К тому же, он только что очнулся после жара, и матушка всё равно его не отпустит.
— Главарь Пэй, ты же даже глазом не моргнул, а уже притащил домой такую красотку! Поделись с младшим братом секретом, в чём твоя суперсила?
— Прирождённый дар, самосовершенствованием тут не овладеть.
— Тц-тц, тоже верно. С такой смазливой физиономией, перед которой пасуют и мальчишки, и девчонки, тебе и пластическая операция не нужна.
— Вот как?
Мальчишки и девчонки пасуют перед ним… Ци Хань с любопытством глянул в зеркало. Интересно, Шу Жань тоже любит это мужское лицо?
— Конечно! К тому же фигура у тебя лучше, чем у моделей — я сам чуть слюной не захлебнулся, не говоря уже о девчонках.
Кун Чиху расточал лесть и одновременно протянул руку к груди Ци Ханя.
— Вали отсюда.
Кун Чиху взвыл — Ци Хань едва не покалечил ему руку.
— Чего такой жестокий? Тебе что, не терпится сыграть в маджонг втроём? Ой-ёй-ёй, не хочешь ли ты забронировать местечко для своей женщины? — с этими словами Кун Чиху бросился вниз занимать место. — Мне всё равно, я буду сидеть за столом!
Когда Кун Чиху ушёл, Ци Хань внимательно всмотрелся в своё отражение.
Лицо словно изваяно резцом, черты четкие и выразительные. Когда он сдвигал брови, от него веяло властной аурой истинного правителя; когда легко улыбался, походил на скромного благородного мужа; когда же уголки его губ приподнимались в усмешке, в нём проступало чувственное, демоническое очарование. Добавьте к этому высокую, стройную, но не лишенную мужественности фигуру — от макушки до пят сплошное совершенство, воплощение любых девичьих грёз об идеальном возлюбленном.
Если такой, как он, не сможет влюбить в себя Шу Жаня, то в этом мире на него вообще никто не взглянет.
При этой мысли Ци Хань подмигнул красавцу из зеркала.
Упс, в глазах закружилось…
Он и впрямь обладал невероятным очарованием — умудрился сразить наповал самого себя. Будь у него техника разделения духа, он бы никого на свете не любил, кроме собственной персоны.
Шу Жань, считай тебе повезло, просто сказочно повезло.
Ладно, забыл, что это остаточные явления лихорадки.
Его тело всегда отличалось богатырским здоровьем, с чего бы ему поднимать температуру из-за пары рюмок?
Если подумать… единственная причина могла быть в том, что несколько дней назад, возвращаясь из города А, он угодил в песчаную бурю: прямо перед ним на дорогу высыпало песок, из-за чего заклинило стеклоочистители, и они не двигались. Ему пришлось выйти из машины и расчищать всё вручную, вымокнув до нитки. И вот теперь несколько капель алкоголя выгнали затаившуюся болезнь наружу…
Ци Хань быстро набросил рубашку и черкнул Шу Заню сообщение: В компании дела, заеду за тобой в шесть вечера.
Ответ пришёл быстро: Хорошо, что брат Хань хочет на ужин? Я попрошу тётю Юань подготовить всё заранее.
Ци Хань усмехнулся: Что любит Сяо Жань, то хочу и я.
Спустившись вниз, пообедав и усевшись за стол для маджонга, Ци Хань наконец получил эсэмэску от Шу Жаня: Три мясных блюда, три овощных, и еще сварю любимый суп брата Хань с говядиной, хорошо?
Ци Хань перечитал сообщение трижды, и уголки его губ чуть приподнялись: Прекрасно.
— Эй, брат Хань, твоя цыпочка? — Кун Чиху толкнул Ци Ханя локтем. — А барышня Чжэн в курсе?
— Кун Чиху!
Ци Хань со злости наступил Кун Чиху на ногу, с силой провернув подошва по подъему:
— Мало шрамов на лице?
— Я виноват, виноват! Клянусь, перед твоей новой цыпочкой языком трепать не буду!
Черт, ну и придурок же он, мать его. С ним и говорить-то не о чем.
Во второй половине дня Ци Хань сократил время совещания на полчаса, поэтому примчался в жилой комплекс Фэнъя за несколько минут до шести.
Когда он въехал на машине во двор, Шу Жань сидел перед домом с книгой. Не успел автомобиль затормозить, как парень отложил книгу и подбежал к нему.
— Брат Хань.
Едва выбравшись из машины и заметив раскрасневшееся личико Шу Жаня, озазарённое лёгкой улыбкой, Ци Хань резко притянул его к себе и впился в губы поцелуем.
Сейчас Ци Хань походил на волка, почуявшего кровь. Раньше он и не подозревал, сколь соблазнительным может быть вкус плоти, но теперь этот аромат проник в самые лёгкие, и при каждой встрече с Шу Жанем ему хотелось прижаться ближе, вкусить, сполна насладиться этой восхитительной сладостью.
Разве мог простой поцелуй удовлетворить молодого господина Цяя? Воспользовавшись тем, что Шу Жань приоткрыл в растерянности губы, он бесцеремонно протолкнул внутрь язык, вступая в самое тесное соитие с чужим нежным язычком. Одной рукой он нажал юноше на затылок, углубляя поцелуй, а другую прижал к пояснице Шу Жаня, заставляя его живот прижаться к своему паху. В порыве страсти он ещё слегка потёрся сквозь ткань, отчего Ци Хань шумно задыхался от удовольствия.
Поведение Ци Ханя до смерти перепугало Шу Жаня, заставив его позвоночник натянуться струной, готовой лопнуть. Испугался и Нин Кайюань, следовавший за Шу Жанем следом, чтобы встретить гостя. Осознав это, тело Шу Жаня забилось в еще более сильной дрожи.
— Ха… — Ци Хань напоследок ещё пару раз потёрся о губы Шу Жаня и лишь тогда прижал задыхающегося от нехватки воздуха парня к своей груди. Взгляд, которым он окинул Нин Кайюаня, мгновенно сменил пылкий жар на ледяное равнодушие. — Дядя Нин, распорядись, чтобы тётя Юань готовила ужин.
— Э-э… Слушаюсь.
Нин Кайюань поспешно опустил голову и поспешил удариться.
Ци Хань немного постоял, обнимая Шу Жаня, а затем протянул ему коробочку, зажатую в руке:
— Сяо Жань, открой, посмотри.
— Мм.
На щеках Шу Жаня ещё не угас румянец, и его руки слегка дрожали, когда он принимал коробку.
Ци Хань обнял Шу Жаня со спины, загнав в кольцо рук, и сверху вниз наблюдал, как тот неуклюже распечатывает второй слой упаковки. В глаза бросился большой белый экран смартфона, и руки Шу Жаня на мгновенье замерли.
— Подарок на выпускной. Нравится?
— Спасибо, брат Хань.
Тон Шу Жаня прозвучал несколько пресно.— Не нравится? — не разглядев выражения лица Шу Жанья, Ци Хань мягко поцеловал его в ухо. — Я заказал его ещё месяц назад, его доставили только сегодня, и он такой же, как у меня.
У Ци Ханя был точно такой же, но чёрный.
— Н-нравится.
— Раз нравится, пошли в дом, я научу тебя им пользоваться.
Третью порцию лекарства Ци Хань принял по дороге. Его организм, обычно не привыкший к лекарствам, легко поддавался снотворному эффекту препаратов, поэтому с наступлением вечера Ци Хань рано уложил Шу Жанья спать, обнимая его.
Благодаря хорошему сну Ци Хань проснулся с ясной и свежей головой. Едва открыв глаза, он сразу увидел Шу Жанья, который во все глаза таращился на него, глядя оленьим взглядом.
Подумав о том, что в последнее время утреннее раздражение у него резко сошло на нет, и что, пожалуй, Сяо Жань быстро исцелит его от этого, Ци Хань усмехнулся.
— Когда проснулся? — Ци Хань быстро чмокнул Шу Жанья в губы. Словно кот, укравший сливки, он приподнял уголки бровей, глаз и губ, озарившись редкой, ангельски нежной улыбкой.
— Э-э~ Т-только что.
Шу Жань невзначай моргнул, отчего у Ци Ханя защемило в груди. Он глухо хмыкнул и помог Шу Жаню подняться.
— Оденься поудобнее, сегодня я выведу тебя прогуляться.
— Угу.
Хотя тон был привычным, каким обычно разговаривают с маленькой собачкой, Шу Жань слушал это с переполненным радостью сердцем.
Этот день выдался для Шу Жанья по-настоящему счастливым — пожалуй, самым счастливым днём за последние шесть лет, но только первая его половина.
Утром Ци Хань отвёз его в сафари-парк.
Поскольку были выходные, туристов собралось немало, и экскурсионный автобус был довольно тесным, но Ци Хань занял для него место с лучшим обзором и всю дорогу стоял за его спиной, заключив в кольцо рук и прижимая к груди.
— ...Пятнистый олень — охраняемое государством животное первой категории. Рога есть только у самцов... — по ходу движения экскурсовод указывал на пятнистых оленей неподалёку. Их было около десятка: вытянув шеи, насторожив уши и выпрямив спины, они выглядели так, будто в любой момент готовы сорваться с места. — Пятнистый олень — самый распространённый в нашей стране вид оленей, считающийся самым кротким и милым. У них пропорциональное телосложение, изящная осанка, а панты — ценнейший лекарственный материал...
— Сяо Жань, ты так похож на пятнистого оленя.
Грудь Ци Ханя и так вплотную прижималась к спине Шу Жанья, а теперь он ещё и наклонился, обдавая дыханием его ухо, отчего Шу Жаню без всякой причины стало жарко.
— П-почему?
— Посмотри на их ноги — такие же точеные и стройные, как у тебя. Их изгиб талии — одновременно сдержанный и чарующий. А главное — их глаза, такие же живые и смышленые, как твои, до чего же соблазнительные...
— ...
Когда Ци Хань говорил про ноги, его рука скользнула по бёдрам Шу Жанья; когда заговорил про талию — огладил его поясницу; а напоследок, упомянув глаза, он неожиданно приподнял подбородок Шу Жанья и оставил лёгкий поцелуй на его лбу.
После этого в голове Шу Жанья образовалась абсолютная пустота — тут было и смущение, и трепет. Во всяком случае, после осмотра пятнистых оленей Шу Жань уже не мог вспомнить, что именно он видел дальше.
В обед Ци Хань отвёл Шу Жанья в романтический ресторан китайской кухни в загородном стиле.
За едой он поддался сиюминутному импульсу и заставил Шу Жанья выпить полбокала красного вина. Шу Жань, который сроду не брал в рот алкоголю, стоило ему подняться из-за стола после обеда, ощутил всю крепость вина, и у него тут же закружилась голова.
А после того, как Ци Хань силой усадил его в машину и вихрем зацеловал, он и вовсе беспамятно провалился в сон.
— Это... где?
— Проснулся. — Едва Шу Жань открыл глаза, как последовал поцелуй Ци Ханя, правда, на этот раз лёгкий, как касание крыла бабочки. — Голова всё ещё кружится?
— Н-нет, уже нет.
Шу Жань приподнялся с откинутого кресла и посмотрел в окно:
— Это... море?
— Да. — Ци Хань опустил взгляд на часы. — Хочешь выйти погулять? Впрочем, уже пять часов, мы сможем пробыть здесь только полчаса.
— Брат Хань, если у тебя есть дела, я не против, — пробормотал Шу Жань, опустив голову, заметив, что Ци Хань молчит. — Прости.
— Как же ты любишь извиняться, а ведь до обморока тебя зацеловал я. — С самодовольным видом Ци Хань вышел из машины и открыл для Шу Жанья дверцу. — Выходи. Заката мы, пожалуй, не дождёмся, ведь в семь тридцать я веду тебя на концерт.
Это место представляло собой частную прибрежную зону, открытую только для членов клуба. Обстановка была изысканной, пляж и вода — чистейшими, людей вокруг — мало, публика отличалась благовоспитанностью, и никто не шумел.
Обняв Шу Жанья за плечи, Ци Хань ступил с ним на мягкий песок. Морской бриз приятно обдувал лицо.
Шагая по пляжу, Ци Хань вдруг присел на корточки прямо перед Шу Жанем, до смерти перепугав того. Если бы Ци Хань не держал его за икры, бедняга, наверное, уже отшатнулся бы со страха:
— Б-брат Хань...
— Пройтись босиком по мелкому песку — это невероятно приятно.
Ци Хань развязал шнурки на кроссовках Шу Жанья и, не давая ему согнуться и запротестовать, обхватил за бёдра, приподнимая тело вверх, чтобы попутно стянуть обувь, а следом и носки.
Затем Ци Хань снял собственные туфли и поставил их на песок рядом с обувью Шу Жанья. Закончив с этим, он снова поднялся, обнял Шу Жанья и повёл к воде.
Если позавчерашний день казался ему незаслуженной милостью, то сегодняшний был поистине шокирующим.
Когда они вернулись с побережья, их уже ждал официант с деревянным ведёрком и скамейкой, однако Ци Хань настоял на том, чтобы лично вымыть Шу Жаню ноги, надеть носки и обувь, не позволив Шу Жаню даже прикоснуться к шнуркам. От этого всё лицо Шу Жанья пылало ярким румянцем — от самого моря и до самого ресторана.
И ладно бы жар прошёл — так перед самым выходом из машины последовал глубокий французский поцелуй, из-за которого Шу Жаню, ступившему на асфальт, казалось, будто он до сих пор не протрезвел и всё плывёт от хмеля.
— Ой, наконец-то вы пришли, только вас и ждали! — стоило Ци Ханю войти в вестибюль ресторана, как Шао Мин поспешил ему навстречу. — Ого, это же... Сяо Жань! Сто лет не виделись.
— Здравствуй, братец Мин, — последовав за Ци Ханем в дверь, робко отозвался Шу Жань.
— Привет. Идем сюда, — Шао Мин провёл их на второй этаж в отдельный кабинет. — Поедим — и сразу марш поддерживать людей главаря Пэя.
— Ци Хань.
— Главарь.
Стоило им войти в кабинет, как четверо сидевших за столом мужчин синхронно поднялись на ноги. Помимо Чая Синя и Шао Мин, остальные трое были ровесниками Ци Ханя; их отцы также служили под началом Ци Чао, поэтому все они держались с Ци Ханем весьма учтиво.
Единственной дамой среди присутствующих оказалась Чжэн Цзяцы.
http://bllate.org/book/32761/4007829
Готово:
