– Маленький бессмертный господин, возможно, считает, что эту еду нельзя есть. Наверное, только он сам знает, чего ему хочется, а вовсе не думает, что вы готовите плохо. Вы и так готовите отлично, – закончив говорить, Чжи Фэн посмотрел на Юнь Яня. Юнь Янь подпёр рукой подбородок и закивал головой, как цыплёнок, клюющий зёрна. Заметив это, Чжи Фэн с улыбкой обнажил маленькие острые клыки, после чего записал эмоциональное состояние Юнь Яня в блокнот.
– Человек сам кузнец своего счастья, доверюсь собственным рукам, а когда я покажу класс, вы у меня ещё попросите добавки. Только мне нужны продукты: говядина, курятина, свинина, мука и всё в таком духе, – Юнь Янь размял суставы, чувствуя себя полным сил, но стоило ему только собраться на кухню, как он заметил, что Чжи Фэн и повар хотят что-то сказать, но не решаются.
– Что такое? – озадаченно спросил он.
Чжи Фэн почесал затылок:
– Эти ингредиенты недостойны вашего высокого статуса. Не отведать ли нам чего-нибудь более редкого?
– Верно-верно! Обладая таким статусом, вы должны выбирать более элитные ингредиенты. На Мо Сине есть абсолютно всё, ваши запросы могут быть удовлетворены безгранично, – с предельной искренностью поддакнул робот-повар.
Выслушав их советы, Юнь Янь нахмурился. Он уже и так разозлил Лун Цяньсуя, и если теперь втайне от него продолжит объедаться деликатесами за его счёт и транжирить его несметные сокровища, то в один прекрасный день Лун Цяньсуй, чего доброго, подкараулит момент, когда другие существа потеряют бдительность, и тихонько прикончит его.
Припомнив свирепый оскал Лун Цяньсуя в день его ухода, Юнь Янь невольно вздрогнул, но всё же произнёс:
– Как насчёт... – он приподнял бровь, глядя на Чжи Фэна, – добавить оленины и дикого кабана?
Лун Цяньсуй, конечно, пугает, но еда превыше всего! Наесться досыта, а потом хоть умереть — не страшно.
От таких слов Чжи Фэна на мгновение будто бы поразило пятью громовыми ударами.
А у робота-повара и вовсе подкосились ноги, едва не превратив его в лужицу жидкости.
– В чём дело? – на этот раз Юнь Янь заметил их испуг и задал вопрос с редкой для него серьёзностью.
Однако ни Чжи Фэн, ни робот-повар ничего не желали говорить. Они качали головами, точно погремушки, и, словно отправляясь на поле боя, с безупречной решимостью смертников хлопнули себя по груди:
– Мы обязательно достанем для вас самые свежие ингредиенты!
Сказав это, они нашли предлог ретироваться, оставив Юнь Яня одного сидеть в гостиной с озадаченным выражением лица. Он чувствовал, что поведение Чжи Фэна было каким-то крайне странным, но при этом обладал ничтожно малыми знаниями о Мо Сине и даже обо всей вселенной в целом — те крохи информации, что он успел уснуть за последние дни, едва позволяли поддерживать повседневное общение. Он чувствовал себя домашним питомцем, за которым неотрывно следят, которого опекают и любят на свой собственный лад, доходя почти до безумия.
Быть под защитой и вызывать любовь — это хорошо, поэтому он не мог точно указать, что именно не так, и мог лишь в одиночестве томиться от дурных предчувствий.
Чжи Фэн и робот-повар ушли на целый день и вернулись на Базу защиты человечества, где жил Юнь Янь, только к вечеру.
Увидев Чжи Фэна, Юнь Янь испугался: тот самый Чжи Фэн, который утром уходил полным сил и энергии, сейчас выглядел смертельно бледным, а его ноги заплетались на ходу. Юнь Янь тут же поспешил спросить:
– Что случилось? Почему у тебя такой изнурённый вид?
Задавая вопрос, он поддержал Чжи Фэна, но тот инстинктивно отдёрнул руку. Из-за этого резкого движения Юнь Янь отчетливо увидел, как Чжи Фэн судорожно сдвинул брови, а его дыхание на несколько секунд замерло.
– Споткнулся, когда выходил из летательного аппарата, – виновато пояснил Чжи Фэн, заметив пристальный взгляд Юнь Яня. Не дожидаясь новых расспросов, он поспешно открыл несколько холодильных контейнеров и постарался смягчить голос: – Смотри, я раздобыл для тебя и оленину, и мясо дикого кабана, и говядину. Они слишком ценные, нельзя их тратить понапрасну.
Стоило Юнь Яню завидеть мясо, как он тут же забыл обо всем остальном. Глаза его загорелись, он небрежно закатал длинные рукава, собираясь отнести мясо на кухню — за время отсутствия Чжи Фэна он успел прогуляться туда и под руководством мистера Осьминога научился пользоваться газовой плитой и прочей кухонной утварью.
Внутри кухни витал аппетитный аромат, а разнообразие блюд вызывало обильное слюноотделение, но стоило Юнь Яню вспомнить, из чего добыты ингредиенты, как аппетит мгновенно пропал. Он опустил мясо и принялся за мытье, умелыми движениями ошпарив подготовленное мясо кипятком, а затем нарезав его кусочками и соломкой.
– Раньше у меня была третья старшая сослуживица, она больше всего на свете любила изучать всякую стряпню. У неё получалось невероятно ароматное тушеное мясо в соусе и свинина в рисовой муке, я перенял это мастерство именно у неё, научившись самой сути.
Получив еду, Юнь Янь отодвинул подозрения на задний план и принялся болтать с Чжи Фэном и остальными о своем прошлом. Говоря это, он бросал в разогретое масло зелёный лук, имбирь и чеснок, обжаривая их, и вскоре по всей кухне разнёсся густой аромат. По идее, Чжи Фэн должен был достать блокнот и запечатлеть этот момент, однако Юнь Янь заметил, что лицо Чжи Фэна по-прежнему оставалось пугающе бледным, а его остекленевшие глаза бессмысленно смотрели на лежавшее на тарелке мясо.
Ничего не говоря, Юнь Янь плеснул в чугунный вок немного воды, накрыл крышкой и вытер руки. В перерыве между тушением блюда он спросил Чжи Фэна:
– Ну же, выкладывай, откуда эти ингредиенты?
Вопрос застал Чжи Фэна врасплох: тот сначала опешил, а затем замахал руками:
– Н-неоткуда.
Его паника не укрылась от глаз Юнь Яня, что лишь сильнее укрепило его в собственных догадках. Он продолжил добиваться правды:
– Я спрашиваю, откуда ты их взял, а не спрашивал, есть ли там... – он запнулся на мгновение, – что-то постороннее.
Услышав это, Чжи Фэн засуетился ещё сильнее. Его мертвенно-бледное лицо исказилось от испуга, он принялся отчаянно отрицать со слезами на глазах:
– Я ничего не подмешивал в еду, клянусь, абсолютно ничего! Я очень люблю людей, и тебя тоже люблю. Ты так важен, как я мог бы желать тебе вреда?
– Тогда объясни мне, что это за мясо в котле?
Юнь Янь взмахнул широким рукавом, и мощный порыв ветра сбросил стоявший на плите вок на пол. Его глаза, прежде излучавшие мягкую улыбку, вмиг превратились в острый клинок, вонзившийся прямо в сердце Чжи Фэна. От такого поступка Чжи Фэн испугался настолько, что из его глаз брызнули слёзы; среди устроенного погрома он отыскал чистый клочок пола и опустился на одно колено:
– Я не хотел причинить тебе вреда. Всё, что я сказал — чистая правда. Я искренне полюбил тебя с того самого дня, как среди толпы других существ ты выбрал именно меня, и в тот миг решил, что буду оберегать тебя всю оставшуюся жизнь.
Закончив говорить, он задрал рукав на руке, обнажая сплошное месиво из рваных ран. Рану не успели толком перевязать, и из неё до сих пор сочилась свежая кровь. Юнь Янь бросил на неё один взгляд, и его голос помимо воли задрожал:
– Это... твоя плоть?
В этот момент он отчаянно надеялся, что разгадка окажется лишь плодом его паранойи — в конце концов, он ведь специально осмотрел мясо в котле перед этим, с ним было всё в порядке, и именно поэтому он счёл испуг Чжи Фэна следствием добавленного яда.
Чжи Фэн молча опустил голову следом за поникшей рукой, словно совершивший ошибку ребёнок; его слёзы капали на землю, расплываясь темными пятнами.
Юнь Янь посмотрел на Чжи Фэна, а затем перевёл взгляд на рассыпанное по полу варёное мясо. Хватило лишь одного мгновения, чтобы у него внутри всё перевернулось от подступившей тошноты. Он всё понял, но в то же время не понимал абсолютно ничего; его зашатало от потери равновесия, и тогда, нащупав выход, он в панике выбежал из кухни.
http://bllate.org/book/32757/4006796
Готово:
