Ты не знаешь, ты не знаешь, как ты можешь не знать! — громко и яростно кричала Лю Яньмэн, а в уголках её глаз блестели слёзы. — Сколько артистов в компании стали жертвами шантажа Тань Минсюаня и оказались в его постели? Как ты можешь не знать? Тебе просто всё равно, ведь страдаешь не твой сын. Теперь, когда твой сын попал под чужое влияние, ты испугался? А мы? Мы ведь тоже чьи-то дети, у нас есть папа, мама и ты...
Лю Яньмэн указала на Хо Сина, и в её выражении лица читалась глубокая скорбь.
Ты ведь и сам пострадавший, почему ты помогаешь им? Во время той прямой трансляции я ещё уважала тебя как настоящего мужчину. Тань Минсюань ведь причинил тебе столько боли, почему ты помогаешь ему?
Хо Син вздохнул, чувствуя себя несправедливо обиженным. Вообще-то, можно было силой вытащить Шэ Цингуя из тела Тань Минсюаня, приложив усилия и вытянув его наружу. Однако он видел, что на самом Шэ Цингуе не было особого груза неразрешенной кармы и обид. Если бы они применили грубую силу для разделения, в лучшем случае Тань Минсюань лишился бы нескольких душ и превратился в слабоумного, а в худшем — прямиком отправился бы в ад. Но Тань Минсюань умер бы ненатуральной смертью, и Ань Ань, как отцеубийца, принял бы на себя сильнейший удар ответного кармического удара. А Тань Минсюань, на котором лежало больше всего грехов, напротив, после смерти сумел бы очистить часть своей кармической вины.
Ань Ань всё ещё был ребенком с не до конца сформировавшимся сознанием, и расплачиваться за всё в итоге пришлось бы самой Лю Яньмэн. Выращивание Маленького призрака изначально шло вразрез с законами природы, она и так продлевала жизнь этому ребенку за счет собственной жизненной силы. Если поступить так на самом деле, это было бы поистине бессмысленно.
Как-никак она была матерью, и дороже всего для нее был собственный ребенок.
— Мисс Лю, думаю, вы меня не так поняли. Я помогаю не Тань Минсюаню, я помогаю вам.
— Помогаешь мне? — Лю Яньмэн горько усмехнулась. — Но вы сейчас стоите здесь и причиняете вред моему ребенку.
— Нет, — объяснил Хо Син. — Отделить Ань Аня от Тань Минсюаня для меня несложно. Только вот если я это сделаю, на совести Ань Аня окажется человеческая жизнь. То, что натворил Тань Минсюань, я, разумеется, заставлю его искупить. Но для вас это не будет стоить того. Стоит Ань Аню обагрить руки кровью, как подземные обитатели очень скоро обнаружат его существование: либо его душа развеется в прах, либо его ждет вековое истязание. Уверен, вы бы не хотели, чтобы Ань Ань перенес такие муки.
Сердце Лю Яньмэн дрогнуло. Она разрывалась между верой и недоверием — она не смела рисковать своим ребенком.
Видя, что собеседница колеблется, Хо Син добавил:
— Вы сами сказали, что я тоже пострадавший, я никак не могу покрывать обидчика. Что же касается Тань Минсюаня... — Хо Син перевел взгляд на Таня Яня. — Генеральный директор Тань ведь должен знать, как поступить?
Голова Таня Яня закивала так быстро, будто решето, и он поспешил заявить о своей позиции:
— Да-да-да, всё сделаем так, как скажет великий мастер Хо, лишь бы он остался жив.
В конце концов Тань Янь со вздохом пошел на компромисс, виновато посмотрев на Лю Яньмэн, и, опустив голову, произнес:
— Как... будет угодно. Всё это... мой сын... заслужил.
— Хорошо, — согласилась Лю Яньмэн.
Лишь бы Тань Минсюань получил заслуженное наказание, а её ребенок остался в безопасности — ради этого она была готова на всё.
— Господин Хо, что мне тогда нужно делать?
Стоило Лю Яньмэн пойти на сотрудничество, как дело сразу стало проще.
— Он должен хорошо вас слушаться, — произнес Хо Син.
Лю Яньмэн кивнула:
— Ань Ань — очень послушный ребенок.
Хотя ему было всего полгода от роду, из-за того, что он отличался от обычных детей, он и рос быстрее: стоило сказать что-то один раз, как Ань Ань всё запоминал. За эти полгода, если бы не присутствие Ань Аня, она, пожалуй, уже давно не захотела бы жить. Ань Ань словно солнце исцелял её.
— Сейчас вы его успокойте, ему может быть немного больно. Мне нужно изгнать из его тела чужеродную призрачную ци, чтобы он принял меня и не сопротивлялся.
Убедившись, что Лю Яньмэн согласна, Хо Син приступил к действиям, собирая на ладони потоки духовной энергии.
Призрачная ци Ань Аня сформировалась из-за неразрешенной кармы и обид Тань Минсюаня. Поскольку они изначально состояли в кровной связи отца и сына, такое перенятие было равносильно впитыванию грехов самого Тань Минсюаня, именно поэтому его уровень культивации так стремительно рос. Это можно было считать весьма специфическим случаем одержимости духом, когда человек навлекает возмездие на самого себя.
Лю Яньмэн погладила Ань Аня по голове и ласково, нежным голосом произнесла:
— Ань Ань, в последнее время ты, наверное, сильно устал? Мама привела к тебе врача, чтобы он тебя осмотрел. Будет немного больно, но Ань Ань должен вести себя хорошо и послушаться дядюшку-мастера. Мама будет рядом, а когда Ань Аню станет лучше, мама отвезет тебя в парк развлечений, хорошо?
Ань Ань поткнулся носом о мамину руку, широко улыбнулся и, невнятно выговаривая слова, приоткрыл рот:
— Хорошо~ В парк развлечений, мама, парк развлечений~
Ань Ань отличался от других детей: обычные люди не могли его разглядеть, да и выглядел он пугающе, словно настоящий дух. Дети с более сильной иньской энергетикой порой замечали его, а вернувшись домой, тяжело заболевали. Именно поэтому Лю Яньмэн никогда не выводила Ань Аня на улицу.
Напротив того места, где жила Лю Яньмэн, находился парк аттракционов, и Ань Ань вот так смотрел из окна на играющих снаружи детей, которых родители приводили в парк развлечений. Каждый раз Лю Яньмэн смотрела на это сжимающим сердце от боли чувством, но ничего не могла поделать.
Даже когда она участвовала в развлекательном шоу, каждый вечер Лю Яньмэн предупреждала съемочную группу, что дома у нее живет котенок, о котором нужно позаботиться, поэтому ей необходимо возвращаться. Но в тот самый день трансляция должна была идти с самого утра и до позднего вечера, поэтому Лю Яньмэн не смогла вернуться домой. А когда она вернулась на следующий день поздно вечером, Ань Аня уже не было.После этого она отчетливо чувствовала, что ребенок находится в Чэнь Яне, но каждый раз, когда она туда приходила, его не было. Однажды её даже поймал Тань Минсюань, и между ними, естественно, вспыхнула ссора. После этого, чтобы больше не встречаться с Тань Минсюанем, Лю Яньмэн перестала ездить в Чэнь Ян, лишь время от времени осматривала окрестности, но найти Ань Аня так и не смогла.
Хо Син влил струю духовной энергии в тело Ань Аня. В тот же миг мальчик начал отчаянно сопротивляться. Энергия металась по телу Тань Минсюаня, но Хо Син всё же сумел зафиксировать душу Ань Аня — очищению подверглась именно она.
— Мама... больно...
Глядя, как Ань Ань мучительно кричит от боли, Лю Яньмэн испытывала невыносимые страдания. Она не переставала его утешать:
— Всё хорошо, мама здесь, скоро пройдет, будь умницей...
Неизвестно, сколько прошло времени, но сине-зеленый оттенок на лице Ань Аня постепенно исчез, сменившись его прежним цветом кожи. Глаза стали глубокими и темными, трещины в уголках глаз затянулись, и даже само тело начало восстанавливаться. Борьба Ань Аня постепенно утихла, и он тихо прильнул к матери.
— Всё закончилось? Господин Хо, кажется, Ань Аню больше не больно.
Лю Яньмэн смахнула слезы и, видя, что ребенок больше не страдает, обратилась к Хо Сину.
Хо Син положил правую руку на голову Ань Аня, чувствуя души мальчика и Тань Минсюаня. Сейчас они уже разделились, так что Ань Ань больше не будет запятнан грехами Тань Минсюаня.
— Госпожа Лю, позвольте вашему сыну выйти.
Лю Яньмэн не совсем поняла, что именно имел в виду Хо Син и как ей забрать сына домой, но всё же послушалась.
— Ань Ань, давай вернемся домой.
Опасаясь, что он не поймет, Лю Яньмэн добавила:
— Так, как раньше, как сын у мамы, пошли домой.
Ань Ань непонимающе кивнул. Он хотел взять маму за руку, но вдруг заметил, что мама как будто стала меньше, и её руки тоже уменьшились. Он помнил, что мамины руки были большими и очень теплыми.
— Мама...
Ань Ань позвал её, очевидно заметив перемены в себе, и протянул маленькую ручку, чтобы ухватиться за мамину ладонь.
— Мама... домой!
Детский голосок раздался у самого уха Лю Яньмэн, а рядом на земле лежал бесчувственный Тань Минсюань.
— Ань Ань! — Лю Яньмэн опустилась на колени и обняла сына, её лицо было залито слезами.
Тань Янь, увидев это, тут же подбежал, чтобы обнять своего ребенка и проверить, всё ли с ним в порядке.
Хо Син произнес:
— Тань Минсюань проспит три дня. В ближайшее время его будут преследовать неудачи, советую господину Таню не выпускать его из дома.
Тань Янь поспешно и благодарно закивал.
Раз уж дело было решено, группа Хо Сина собиралась немедленно уйти. Перед уходом Хо Син внимательно осмотрел эту землю, полную благодати, — Старую усадьбу семьи Тань. На прощание он сказал Тань Яню:
— Господин Тань, предки вашего рода обладали глубокой добродетелью. Если вы хотите сохранить Чэнь Ян, лучше просто отдайте сына в тюрьму. А что касается компенсации мне — просто переведите деньги на счет Лю Яньмэн.
Такая глубокая благодать — и всё же это было прискорбно.
Хо Син цокнул языком, развернулся и сел в машину.
Спустя несколько дней у входа в парк развлечений мать с ребенком стояли в очереди. На спине у женщины был большой рюкзак, в левой руке она держала палочку с засахаренными плодами боярышника, а правой вела ребенка.
Глаза малыша, круглые и любопытные, бегали по сторонам — казалось, он здесь впервые. Он был переполнен восторгом, дергал мать за руку и спрашивал обо всем, что казалось ему необычным, а мать терпеливо отвечала на каждый вопрос.
Вдруг кто-то на бегу случайно задел ребенка. Человек поспешно поднял мальчика и извиняющимся тоном сказал матери:
— Простите, пожалуйста.
Однако, заметив, что температура тела ребенка неестественно низкая, он с легким укором посмотрел на мать:
— Ребенок такой холодный, матери нужно лучше следить за здоровьем сына! А если он простудится?
Лю Яньмэн испугалась, поспешно прижала Ань Аня к себе и поправила его одежду:
— У моего ребенка с рождения низкая температура, извините, что встали у вас на пути.
Человек посмотрел на то, как плотно укутана Лю Яньмэн, потом на ребенка, который даже в такую жару был в куртке, и решил, что это, вероятно, наследственное. Раз уж оба так боятся холода, он снова извинился и ушел.
Лю Яньмэн облегченно выдохнула, поглаживая нежное личико Ань Аня. Это было лицо обычного ребенка. Если бы Ань Ань родился здоровым, он выглядел бы именно так: круглые глазки, пухлые щечки, набитый рот засахаренными плодами.
В тот день, перед уходом, Хо Син первым подошел к ней.
Он сказал:
— Своди Ань Аня в парк развлечений. Как обычного ребенка.
После этого Ань Ань стал таким — обычным трех-четырехлетним мальчиком, который с трудом выговаривал слова, больше не изрыгал черную призрачную ци, не имел черных отметин на щеках, а его глаза перестали быть пугающе черными. Он стал самым обычным ребенком.
— Ань Ань всё же не обычное дитя, рано или поздно ему придется уйти. Если ты продолжишь удерживать его рядом, хоть в эти дни твое финансовое состояние и будет процветать, это отразится на продолжительности твоей жизни. Я знаю, что тебе на это плевать, но со временем Ань Ань может навсегда потерять шанс на перерождение. Не знаю, каким способом ты скрыла его от тех, кто внизу, но дело в Чэнь Яне слишком серьезно. Вскоре оттуда пришлют людей, так что лучше подготовься.
http://bllate.org/book/32755/4006561
Готово:
