Цзин Хань холодно бросила эти слова, выглядя крайне раздражённой, и, договорив, поднялась и вышла.
Ошеломлённый Barclays так и остался стоять на месте. Оглянувшись на Жань Му и продолжавшую болтать с той Бо Цзин, он повернулся к остальным:
— Я её только что разозлил?
Остальные смотрели на него с глубочайшим сочувствием. Весь мир уже всё понял, а он до сих пор пребывал в полном неведении…
Никто не ответил на его вопрос. Покачав головой, все встали и разошлись.
…
Когда эта холодная фигура наконец исчезла в дверях конференц-зала, Жань Му неожиданно замерла. Её взгляд, скользнув за спину Бо Цзин, устремился на выход. Неизвестно о чём думая, она чуть приподняла уголки тонких губ и долго молчала.
— Твоя новая пассия? — прямо спросила Бо Цзин, глядя на неё так, будто видела насквозь всё её игривое лукавство.
— Не используй это слово — новая пассия, — спустя долгое время с улыбкой ответила Жань Му, уводя взгляд от двери. Впрочем, продолжать этот разговор она явно не собиралась, а лишь легко улыбнулась и добавила: — Свободна сегодня вечером? Приглашаю поужинать.
…
Выйдя из конференц-зала, Цзин Хань всю дорогу хранила молчание. На сердце у неё лежал тяжёлый камень, и даже когда она вернулась в кабинет, в груди всё ещё теплилось неприятное давящее чувство.
Сама толком не понимая почему, она то и дело прокручивала в голове сцену: только что Жань Му с улыбкой беседовала с Бо Цзин.
Цзин Хань не могла ухватить суть своего раздражения — перед глазами неотступно маячили те чуть изогнутые губы и манящий взгляд, которые мгновенно сменялись сложными татуировками на предплечье Бо Цзин.
Цзин Хань потёрла переносицу, прислонилась к собственному рабочему столу и на мгновение прикрыла глаза, лишь спустя какое-то время возвращая себе душевное равновесие.
В этот самый момент.
Она смутно услышала у двери знакомый голос… Звук был до боли привычным. Цзин Хань подняла взгляд к выходу, но едва встретившись с вошедшей глазами, тут же отвернулась, холодно решив не смотреть на неё во второй раз.
Жань Му, разумеется, заметила её реакцию. Губы тронула улыбка, она оберлась и заперла дверь кабинета на ключ… Медленной походкой подойдя к Цзин Хань, она остановилась и пристально посмотрела на неё.
Этот манящий взгляд скользнул по изящному и холодному лицу женщины, и наконец Жань Му первой нарушила тишину, лучезарно улыбнувшись:
— Дорогая, люди из Barclays только что тебя искали.
Ответа не последовало.
Жань Му ничуть не рассердилась на холодность Цзин Хань. Её взгляд блуждал по этому утончённому лицу: уголки глаз, переносица, скольжение к чуть сжатым губам. Взгляд её стал ещё глубже, а губы медленно растянулись в улыбке:
— Почему ты просто бросила их? В офице еще остались бумаги, которые нужно подписать.
Этот мягкий, чарующий голос договорил фразу до конца, но снова не встретил никакого ответа.
Тем не менее Жань Му с огромным терпением продолжала смотреть на неё. Атмосфера в кабинете стала несколько щекотливой: казалось, всё замерло настолько тихо, что был слышен каждый вздох, и в то же время в воздухе разливалось что-то двусмысленное и томительное.
Когда Цзин Хань уже и сама начала ощущать нехватку воздуха, та подалась вперед, одной рукой оперевшись о стол позади неё, а подушечками пальцев другой коснувшись её талии.
Жань Му почти заключила её в объятия, и её длинные пальцы легко заскользили по боку Цзин Хань. Из-за тонкой ткани рубашки та ощущала абсолютно каждое движение и каждую капельку тепла.
Цзин Хань чуть напряглась, но уже в следующую секунду чужое тело прижалось вплотную, и она отчетливо почувствовала знакомое дыхание у самого уха:
— Су Юань, ты что, злишься?
В этом очаровательном голосе не было и намека на вопрос — скорее, звучало торжество человека, поймавшего кого-то с поличным. Губы Жань Му почти касались её уха, когда она тихо рассмеялась:
— На что ты сердишься, м?
Поглаживание по талии отзывалось приятной истомой, которая вместе с теплом дыхания распространялась вдоль шеи. Цзин Хань почувствовала, как её тело начинает гореть… Сделав глубокий вдохи, она неуверенным голосом попыталась отнекаться:
— Я не… Ты всё преувеличиваешь.
Жань Му опустила взгляд на заметно покрасневшую мочку уха той, что была в её объятиях, и её глаза слегка потемнели:
— Правда?
Конечно же, она прекрасно понимала, о чём думает Цзин Хань, но ей безумно нравилось это подвешенное состояние, когда партнерша упорно отказывалась открыто признать свои чувства. Словно даже спустя столько лет она всё ещё испытывала жуткую зависимость от сладкого предвкушения — медленно, капля за каплей, растапливать сердце этой женщины. Пусть процесс был долгим, результат стоил того куда больше, чем если бы всё далось сразу.
Она снова легко подула в чувствительную ушную раковину, и её голос прозвучал предельно двусмысленно:
— Или, может быть, ты хочешь, чтобы я тебя силой поцеловала, и только тогда ты ответишь честно?
Услышав это, Цзин Хань на мгновение затаила дыхание, нахмурилась и попыталась отстраниться:
— Жань Му, хватит.
Видя, что та начинает сердиться, Жань Му вовремя решила остановиться:
— Ладно, я просто шучу, — она перехватила руку женщины, с трудом угомонив её, и чуть отодвинулась, увеличивая расстояние между ними, после чего с усмешкой произнесла: — Нет так нет, проехали.
Жань Му полушутя-полусерьёзно притянула её обратно к себе, заглядывая в глаза:
— Давай-ка поговорим о другом, — её пальцы вновь нежно поглаживали талию возлюбленной, а на губах играла легкая улыбка. — Похоже, тебя жутко интересуют мои отношения с Бо Цзин.
Бо Цзин — бывшая подруга Су Юань, мы виделись на совместных вечеринках, — прямо глядя на неё и сохраняя предельно серьезный вид, произнесла Жань Му. — Она предпочитает женщин, и ты наверняка это заметила. Но мы с ней просто сошлись характерами: она выросла в Италии, а у меня итальянские корни, у нас нашлось много общих тем. Однако наедине я никогда не звала её на встречи.
Мы общались исключительно в компаниях, да и то время от времени. А после того как мы расстались с Су Юань, я её и вовсе больше не видела. Как ты сама только что убедилась, она проработала в Barclays уже год, а я об этом даже не знала.
Она обольстительно улыбнулась уголками губ.
Цзин Хань молча слушала её, но лицо её снова стало холодным, и она глухо бросила:
— Можешь не объяснять, я не хочу слушать.
Взгляд Жань Му любовно скользнул по её изящным бровям и глазам, словно недовольный вид заключенной в объятия женщины доставлял ей колоссальное удовольствие. Глаза потемнели еще сильнее:
— А я-то думала, что за всю жизнь так и не увижу, как ты ревнуешь.
Цзин Хань шумно вздохнула:
— Я не ревную.
Уголки губ Жань Му изогнулись в улыбке, оставив её возражения без внимания:
— Ты ревнуешь из-за того, что я была с ней слишком близка, или из-за того, что она подруга Су Юань?
Не то поддавшись на провокацию, не то по какой-то другой причине, но Цзин Хань нахмурилась еще сильнее:
— Я же сказала, я не ревную.
Жань Му внимательно проследила за выражением её лица и, не став развивать тему дальше из-за её бурной реакции, тут же с улыбкой сменила тему:
— Говорят, сегодня тебя к себе вызывала Рут? О чём она говорила?
Стоило задать этот вопрос, как Цзин Хань долго смотрела ей в глаза, храня молчание. То ли она всё еще не могла отделаться от осадка после того, как увидела взгляд Жань Му в сторону Бо Цзин, из-за чего вела себя несколько несдержанно, то ли на то были иные причины…
Спустя долгое время, когда в душе Цзин Хань уже начал подниматься раздражительна волна, она наконец легко вздохнула:
— Ничего особенного.
Наверное, считая собственную реакцию слишком ребяческой, она спокойно перевела разговор на содержание их беседы в кабинете Рут.
— Говорят, одну девушку, которую я собеседовала в прошлый раз, высшее руководство в итоге распределило к тебе.
— Вот как? — Жань Му обняла её крепче, заметив, что та смягчилась. Губы тронула улыбка. — К мне в подчинение… — она протянула руку, подцепила прядку волос Цзин Хань и аккуратно закинула ей за ухо, мимоходом невзначай огладив мочку. — И как её зовут?
Спросив об этом, она продолжала испытующе вглядываться в лицо Цзин Хань.
— Шэнь Цинь, — Цзин Хань нахмурилась и перехватила её шаловливые пальцы. — Я же рассказывала тебе, она выпускница финансового факультета бизнес-школы Cass. Еще во время собеседования у меня сложилось о ней очень хорошее мнение.
Жань Му послушно позволила убрать свою руку, но возражать не стала:
— Конечно, я помню, — с улыбкой отозвалась она. — Эта девочка выходит на работу завтра, я и сама узнала об этом только что, просто не ожидала, что она — та самая кандидатка, которую ты собеседовала.
Она сделала паузу, словно вспомнив что-то еще:
— Впрочем, есть один довольно странный момент. Моя Рут отдельно попросила меня уделить ей особое внимание. Интересно, чья же на этот раз за ней стоит поддержка.
Цзин Хань молчала какое-то время, погруженная в свои мысли.
— Что-то еще? — заметив её молчание, Жань Му приподняла бровь. — Ты пробыла у Рут больше десяти минут, вряд ли вы обсуждали только это. Расскажи, что за дела у тебя с теми людьми из Barclays?
Цзин Хань слегка опешила, но тут же ответила:
— Да ничего особенного. Она просто передала мне проект компании Jinyuan Cobalt. Ты должна знать о нём…
Тут она резко замолчала. Цзин Хань вспомнила, как Рут обмолвилась, что изначально Жань Му тоже рассматривалась как один из потенциальных кандидатов на ведение этого проекта IPO, и теперь она засомневалась — не заденет ли это Жань Му.
Их отношения с Жань Му вообще трудно поддавались какому-либо определению.
Теоретически, как коллеги, пришедшие в UBS примерно в одно время и получившие повышение до вице-президента практически синхронно, они состояли в конкурентных отношениях.
Но на деле за те четыре-пять лет, что они были знакомы, Жань Му ни разу не поссорилась с ней из-за работы.
На этот вопрос Жань Му в свое время дала вполне четкий ответ.
Тогда они еще находились на стадии взаимных намеков, и Жань Му, прислонившись спиной к стене в комнате отдыха, посмотрела на нее с редким для нее серьезным выражением лица:
— Мне не за что с тобой конкурировать. UBS не дойдет до такого падения, чтобы, дав хороший шанс тебе, он не предоставил такой же мне… К тому же, — она сделала паузу, и её алые губы тронула улыбка, — я не против отдать тебе всё. Мне нравится смотреть, как ты работаешь со всей серьезностью.
К этим последним словам Жань Му Цзин Хань до сих пор относилась двояко.
На самом деле она не могла полностью поверить многим вещам, которые говорила Жань Му. Например: Цзин Хань, ты мне правда нравишься, я даже хочу сказать, что люблю тебя, но боюсь, что это станет для тебя слишком тяжелым грузом. Или: если ты согласишься быть со мной, я перестану заигрывать с кем бы то ни было.
Слушая подобные речи, Цзин Хань неизменно чувствовала одно: Жань Му была из тех людей, рядом с которыми она никогда не сможет расслабиться на сто процентов.
За те четыре-пять лет, что они знали друг друга, произошло слишком многое. Но из-за того, что в свое время Цзин Хань на три года уезжала на родину в Китай, по-настоящему они сошлись только пару недель назад.
http://bllate.org/book/32744/4004656
Готово:
